Няня для брата
Что случилось, Леночка? Опять молчит?
Не отвечает! Елена с размаху швырнула смартфон на кухонный стол: Она с шести вечера молчит! Я же из-за неё к маме не поехала Там, значит, ужин приготовить надо, и дома опять кухарить, и Сашку не на кого оставить Вырастили надёжную опору!
И ровно в этот меpзкий момент в прихожей раздался щелчок замка.
О, не спите ещё? легко бросила Валерия, даже не вынув наушники, и бодрым шагом двинулась в комнату мимо родителей, словно в доме одна.
Но мама, конечно, просто так её бы не отпустила.
Валерочка! Стоять! командный голос матери буквально пригвоздил Валерию к месту, разве что не развернул обратно. Ты это куда собралась? Ты опоздала эм на сколько? На шесть часов! Может, что скажешь? Надумаешь объяснить?
Валерия нехотя выдернула наушники.
А что за трагедия?
Ты обещала! с плохо сдерживаемой досадой вздохнула Лена. Честное слово дала, что с Сашкой посидишь!
Валерия, которой хотелось только уткнуться лицом в подушку и мгновенно провалиться в сон, сварливо пробормотала:
Ну, не сложилось. Никто же не умер. Ты ведь дома была.
Я всю неделю тебя уговаривала, предупреждала: сегодня нужен будет твой брат! Отец опять в вечернюю смену, он не приедет, а мне к маме срочно надо. Ни брата своего тебе не жалко, ни бабушку, ни маму
Валерия, конечно, горячо сочувствовала самой себе. Ну не уследила за временем, ну поболтала с однокурсниками, потом Иван позвал всех к себе тусоваться: ну как тут отказаться? Только вроде на часы посмотрела а уже ночь. Телефон, к слову, она вовсе не потеряла сама отключила, чтобы никто не мешал.
Обещала, мам. Но изменилась ситуация.
Давай дыхни, подозрительно потребовала мама.
У нас теперь что тут, вытрезвитель? язвительно уточнила Валерия.
Пила, мрачно констатировала мама. Ну конечно, вечеринки важнее, чем семья.
И тут Валерия как взорвалась!
Да, важнее! Я няничкой к вам не нанималась, сидеть с братом не мой профиль! Сами сидите! Хотели сыграть молодых родителей наслаждайтесь! А у меня своя жизнь!
Отец, который обычно в конфликты не ввязывался, слушал молча, но тут не выдержал.
Никто не делает из тебя няню, Валя. Мы редко просим помощи! Но сегодня была крайне важная просьба, и ты обещала Ты опоздала на шесть часов. Телефон выключила. Теперь еще и нас во всём виноватыми выставляешь?
Никого я не виновачу! буркнула Валерия, но Сашка ваша забота. Я была у друзей. Всем можно, а мне что, нельзя?
Родители, к слову, Валерию особо домашними заботами никогда не нагружали: еще вчера школьница, и вот уже схватилась учиться в престижном московском вузе. Всё понимали, жалели, берегли
Но Валерия никого тем не баловала.
Знаешь, хуже, что из-за тебя я к маме не поехала! уже слабо, не злобно, а с обидой в голосе сказала Лена. Бабушка сама себе еды приготовить не может! А я? Я не разрываюсь между трёхлетним сыном и больной матерью лишь за счет чуда!
Валерия, расплетая сложенную в клубок на голове прическу (её одногруппница очередной раз потренировалась), невозмутимо парировала:
Ну так это твоя проблема, мам. Ты ведь хотела ребёнка на «старости лет» теперь занимайся. Я вам ничего не должна.
Сказано это было с такой леденящей обидой, что даже отец поёжился.
Валя, слишком!
Почему слишком? Я учусь. Мне общаться надо, друзей искать. Женихов вон! Я что, обязана сидеть с вами и с вашим сыном?
Отец молча взял её за руку и усадил на табуретку:
Валя, послушай Никто не ждал от тебя работы няней на окладе. Мы просили о помощи. Ты была не против, а потом Но ты часть семьи, вот в чем дело! Да, ты учишься, да, дружишь, но хоть иногда помогать семье можешь? Нам иногда по врачам надо, как сегодня к бабушке съездить
Валерия пересилила себя только для эффектного фырка. Из причёски вслед за голосом посыпались шпильки.
Нет!
Почему?
Это не входит в мою сферу обязанностей, папа. Я не обязана жертвовать своей жизнью ради вашего удобства.
Ветер перемен сильно завывал. Валерия напряглась сейчас родители всерьёз заорут, начнётся скандал века: запретят выходить, лишат интернета, отберут карточку
Хорошо, невозмутимо сказал отец. Я тебя услышал.
Эм. Услышал? Где драматические крики про черствость, про то, как она через десятки летщее будет жалеть, когда родителей не станет? Где стандартные жизнеутверждающие угрозы?
То есть, всё? переспросила Валерия, озадаченно щурясь.
Всё. На сегодня всё.
Валерия, подозрительно легко отделавшись, быстро унеслась в ванную смывать тушь, а потом спать, спать и снова спать Чёртов день! Родители ещё своими нравоучениями всю энергию отняли.
Родители, между тем, разговор на этом не завершили.
Андрюша, как она может быть такой суровой? грустно вздохнула Елена. Растили её как всех, вроде хорошо воспитывали не тиранствовали, лишнего не запрещали. А ощущение, как будто совсем чужая стала Что теперь, умолять каждый раз, чтобы с братом посидела?
Нет, Лен, покачал головой Андрей. Умолять не будем. Раз она считает, что ничего не должна, значит, и мы тоже ничего не должны. Пока сама не поймёт, что такое взрослость.
***
Утро началось совсем не с кофе, а с чувством, будто вчерашний спор ещё тлеет.
Валерия проснулась первой воды попила, пожевала с вечера притомившийся бутерброд из холодильника. Мама вбежала на кухню с Сашкой, и Лера тут же уткнулась в телефон, чтобы не нарываться на нравоучения. Но мама молча. Затем вошёл отец, даже поздоровался:
Доброе утро, бросил Валерии.
Ого, со мной всё-таки разговаривают, протянула Валерия с насмешкой.
Папа раскрыл на ноутбуке экселовский документ семейный бюджет.
Валя, есть разговор.
Она закатила глаза.
Сейчас опять про ответственность, да? Я же уже сказала
Не только про неё, прервал отец. Теперь разговор про финансы. С этого месяца ждём твою долю за продукты и коммуналку. Свою часть будешь вносить сама.
Валерия тихонько усмехнулась: отец, наверное, решил саркастически пошутить после вчерашнего так, для симметрии нервотрёпки.
Ха! Пап, юмор у тебя всё хуже и хуже. Не поверю!
Но папа был, как говорится, готов на 146 %.
Это не шутка, Валя. С этого дня, как самостоятельная и независимая личность, оплачиваешь свою часть полностью.
Даже Сашка, который тщательно размазывал овсяную кашу по столу своей лопаточкой, недоверчиво уставился на отца.
Чего? прошептала Валерия.
Ты считала, что нам ничего не должна. Вот и отлично. Теперь живёшь на своих условиях оплачиваешь продукты, коммуналку и, между прочим, свою учёбу.
Валерия начала подозревать: папа не просто издевается он реально собирается принимать с неё в рублях. Видимо, задела сильнее, чем думала.
Пап, ты что, сам слышишь? Хорошо, с едой не кормите, но учёба это же святое Как ты ребёнку диплом оплатить не поможешь, сам потом себя не простишь!
Вот посмотрим, пожал плечами папа. Тебе 19 лет, вполне взрослая. Взрослые платят за себя. Мы всегда говорили: поддержим, пока ты учишься и помогаешь дома. Но если не хочешь принимать участие в делах семьи хорошо, теперь и наша поддержка исчезает. Всё по-взрослому, всё честно.
Мама тоскливо взглянула на мужа: «Мы не перешли грань?»
Лера с грохотом кинула кусочек сыра на тарелку, встала со стула и буркнула:
И кушать теперь тоже не буду, а то ещё долг на меня запишите!
Завтракали втроём. Валерия, гремя дверьми, подбирая самую шумную куртку, умчалась на пары, которые, к её радости, ещё были оплачены.
Мы не переборщили? хмуро прошептала Елена.
Андрей нарезал сыр, который теперь совсем не лез в горло.
То, что надо, Лен. Раз никто никому ничего не должен пусть почувствует, как по-настоящему быть взрослой. Когда сама за всё отвечает быстро доходит!
Валерия теперь с родителями почти не пересекалась. Уходила рано, возвращалась поздно. Дома принципиально не ела. Мама даже нарушила запрет мужа и робко поинтересовалась, не голодает ли дочь Лера метнула в ответ обиженный взгляд, мол, не суйтесь в новую взрослую жизнь.
Под руку подвернулась работа в кафе подменяла подругу, а та потом взяла да уволилась. Вот Лера и бегала теперь после учёбы по четыре часа, таская подносы и монотонно вписываясь в график, но с рублями в кошельке.
Родители переживали, но стояли на своём.
Опять даже к ужину не пришла, Андрюш Голодная ходит, вздыхала Лена. Воспитание воспитанием, а к чему она себя доведёт?
Пусть перебесится. Перейдёт признает, что в семье друг другу помогают. Пора уже гордость на место поставить.
И вот на третий месяц взаимного молчаливого марафона Валерия вдруг заговорила:
Ладно, считайте, что ваша акция шантажа удалась. Не могу и учиться, и работать по вечерам и копейки там, если честно. Я согласна сидеть с Сашкой. По три часа несколько раз в неделю. Засчитывайте это как официальную работу. Ну, а вот сколько денег смогла отложить за эти месяцы десять тысяч рублей. Надеюсь, устроит.
Положила на стол купюры, настороженно глядя на родителей. Но деньги брать не стали.
Валя, мы же не шантажисты, мягко сказала мама. О тебе мы заботимся не потому, что так положено по закону, а потому что любим. Пожалуйста, просто откликнись участием.
Я поняла. Простите, и сама обняла родителей.
