Моей бывшей тёще всегда мерещилось что-то странное, и с недавних пор мне стало казаться, что она преследует нашу семью.
Тёща, Вера Ивановна, 52 лет, мать моей покойной супруги Лидии. Женился я в 23 года. Тогда Лида уже ждала ребёнка дочку мы назвали Анастасией.
Через два года обычная жизнь будто растворилась: Лида тяжело заболела и ушла буквально за считанные месяцы, как будто ее унес снежный ветер.
Я остался вдвоём с дочерью. Решил забрать Настю в другой город, к своим родителям под Москвой. Так было удобнее: у меня работа по 10-12 часов, а мама с папой могли присматривать за внучкой. Так и договорились.
Спустя год работы меня повысили, и я купил большой дом в получасе езды от родителей. С тех пор Анастасией занимались то мама с папой, то няня я просил их не уставать и давать себе отдых. Сейчас Насте уже восемь.
И тут, в самый обычный осенний день, звонит Вера Ивановна и говорит, что переезжает в наш город хочет быть рядом с внучкой. Честно говоря, это меня удивило: расстояние между нами было тысячи километров! Но что ж, единственная дочь у нее была Лида, а единственная внучка Настя. Наверное, не хотела остаться одна в огромной квартире на краю сибирского города.
Я только подумал: «Ну что ж это понятно, пусть будет так».
Но с тех пор начались странности. Тёща практически поселилась у меня дома: появляется с самого утра, уходит вечером, а на выходных бывает с рассвета до самой ночи. Даже когда Настя в школе, Вера Ивановна бродит по дому.
— «Без женской руки тут всё мгновенно покрывается пылью! говорит она, ведя ладонью по полке. Ты посмотри на фикус, еще чуть и завянет».
— «Вчера у соседей снова ходили какие-то подозрительные люди вокруг двора, но у нас не появились потому что я здесь была!»
— «Не беспокойся, деньги твои мне даром не нужны».
Бывает, слышу, как в пустой комнате она шепчет что-то, словно разговаривает с Лидой хотя в доме никого, только туман за окном.
Я несколько раз спокойно просил её дать нам больше личного пространства, объяснял, что мне важно время наедине с Настей и самим собой. Она вроде бы со всем соглашалась, но исчезала ненадолго, чтобы потом вернуться снова.
Неделю назад наступила вершина абсурда. Дело в том, что уже почти два года я встречаюсь с девушкой. Зовут её Аграфена. Мы договорились провести вечер у меня: Настя осталась у бабушки с дедушкой, я с нетерпением ждал этого небольшого свидания.
Кино, ужин, тихий смех в гостиной… Когда вдруг из холла доносится странный, глухой шум, будто валенки по паркету трутся. Оборачиваюсь, и в полумраке коридора вижу расплывчатую, словно нарисованную дымом, фигуру тёщи. Она не стучала, ничего не сказала проскользнула как тень.
Я даже не успел рассердиться, потому что Вера Ивановна закатила скандал: обвинила меня в предательстве, кощунстве перед памятью Лиды.
Я был в полном шоке от такой наглости. Спокойно подошёл, высказал всё, что думаю, забрал у неё ключи и сказал жёстко:
— Больше ты сюда не войдёшь!
У Веры Ивановны больше никого не осталось, кроме Насти. Родители и друзья считают, что стоило бы пожалеть её, дать старушке шанс видеть внучку чаще. Наверное, я смогу отправлять Настю к ней в гости иногда. Но наш дом останется крепостью, в которую больше не проникают чужие тени, даже если они бродят по ночам за нашими окнами. Всё и точка.
