Мне 46 лет, и если кто-то посмотрит на мою жизнь со стороны, скажет, что у меня всё в полном порядке. Я рано вышла замуж — в 24 — за трудолюбивого и надёжного мужчину. Родила двоих детей один за другим — в 26 и в 28 лет. Бросила учёбу, потому что не совпадали расписания, дети были маленькими, а «учиться ещё успею». В семье у нас не было больших скандалов или драм. Всё шло так, «как положено». Много лет мои будни были одинаковыми: я вставала раньше всех, готовила завтрак, оставляла дом в порядке и шла на работу. Возвращалась вовремя, чтобы всё успеть, готовила ужин, стирала, убиралась. В выходные — семейные встречи, дни рождения, заботы. Я всегда была рядом, всегда брала ответственность. Если чего-то не хватало — решала я. Если кому-то нужна была помощь — я приходила. И никогда не спрашивала себя, хочу ли чего-то другого. Муж у меня никогда не был плохим человеком. Мы ужинали, смотрели телевизор и ложились спать. Не особо ласковый, но и не холодный. Много не требовал, но и не жаловался. Все разговоры — о счетах, детях и делах. Обычным вторником я села в тишине гостиной и поняла, что мне нечего делать. Не потому, что всё хорошо, а потому что просто сейчас никто не нуждается во мне. Я оглянулась и поняла: столько лет я держала этот дом, а теперь не знаю, что делать с собой в нём. В тот день я открыла ящик с документами: нашла дипломы, незаконченные курсы, идеи в тетрадях, проекты «на потом». Посмотрела старые фото, где я моложе — до того, как стала женой, мамой, человеком, который всех спасает. И это была не ностальгия. Я почувствовала хуже: будто всё достигла, ни разу не спросив себя — этого ли я хотела. Я заметила то, что раньше считала обычным. Никто не спрашивает, как у меня дела. Даже если я пришла уставшая, всё равно всё решаю я. Если муж говорит, что не хочет идти на семейный праздник — это нормально, а если не хочу я, всё равно жду от меня участия. Моё мнение есть, но оно ничего не меняет. Не было криков и скандалов. Но и для меня места не было. На одном ужине я осторожно сказала, что хочу вернуться к учёбе или попробовать что-то новое. Муж удивлённо ответил: «А зачем тебе это сейчас?» — не со злом, а будто он не понимает, почему менять то, что всегда работало. Дети молчали. Никто не спорил. Никто не запрещал. И всё же я поняла — моя роль настолько определена, что выйти за её рамки неудобно. Я всё ещё замужем. Не ушла, не собрала вещи, не принимала резких решений. Но больше не обманываю себя: больше двадцати лет я жила, чтобы поддерживать структуру, в которой я нужна, но не являюсь главным героем. Как восстановиться после такого?

Мне сорок шесть, и если бы кто-то посмотрел на мою жизнь со стороны, решил бы: всё в полном порядке. Я вышла замуж рано мне было всего двадцать четыре. Мой муж работящий, основательный, вроде бы надёжный. Я родила двух детей, одного за другим в двадцать шесть и двадцать восемь лет. Учёбу пришлось бросить, расписания не складывались, дети были маленькие, да и все вокруг твердили: «учиться ещё успеешь». Шумных ссор у нас никогда не было, ни бурь, ни потрясений. Всё текло ровно, по рельсам, вроде бы «как надо».

Годы складывались из одинаковых дней. Я просыпалась раньше всех, готовила завтрак, собирала всех, приводила дом в порядок, и шла на работу. Возвращалась вовремя, чтобы сделать всё по списку: приготовить ужин, постирать, убраться. По выходным семейные встречи у двухкомнатной бабушки, дни рождения, обязательные дела. Я всегда была на месте, всегда брала всё на себя. Не хватало что-то я находила. Кому плохо я помогала. Я ни разу не задумывалась, хочу ли чего-то другого.

Мой муж никогда не был злым человеком. Мы вместе ужинали, смотрели по вечерам телевизор, шли спать. Он не был особенно ласков, но и не был холоден. Не требовал, но и не предлагал ничего нового. Разговоры наши всё больше крутились вокруг квитанций, детей, списков дел.

Как-то во вторник уселась я вечером в зале, только часы да холодильник жужжат, и вдруг почувствовала пустоту. Нет, не потому что всё хорошо, а потому что никто в этот момент во мне не нуждается. Огляделась и вдруг поняла: я столько лет держала этот дом на плаву, а теперь не знаю, как быть тут самой собой.

Открыла старый комод, стала перебирать папки дипломы, курсы, до которых я так и не дошла, идеи, записанные в пожелтевших тетрадках, планы, отложенные «на потом». Посмотрела на фото, где я смеюсь с девочками у метро Пушкинская ещё до того, как стала женой, мамой, той, что всё чинит. Я не почувствовала тоски. Нет, я испытала странную тяжесть: я как будто всё сделала правильно, но ведь ни разу не спросила себя, а этого ли я хотела.

Я стала замечать то, что раньше казалось обычным. Что никто не спрашивал: «Как ты, Настя?» Даже если прихожу усталой, всё равно мне решать, что будет на ужин, или кому бегать в аптеку. Если муж говорит: «Что-то не хочу на семейный обед», это принимают нормально. Если я вдруг против всё равно собираюсь первой. Моё мнение будто есть, а будто и нет не влияет. Криков и скандалов ноль, но меня всё равно будто нет.

Однажды за ужином я тихо заметила, что хотела бы снова начать учиться, сделать что-то необычное. Муж поднял брови и удивился: «А зачем тебе это сейчас?» Не грубо, а как человек, которому непонятно, почему слаженный механизм надо менять. Дети промолчали. Никто не спорил, не запрещал. Но я вдруг остро почувствовала: моя роль прописана так чётко, что даже попытка шагнуть в сторону вызывает молчаливое недоумение и неловкость.

Я пока не ушла. Не собрала сумки, не сломала этот быт. Всё тянется на прежних рельсах. Но теперь я хотя бы не притворяюсь. Я знаю больше двадцати лет я жила, чтобы поддерживать чужие образы счастья, была нужной, но не главной героиней собственной жизни.

Как после такого снова становиться собой?