На следующий день соседка снова повисла на нашем заборе. Жена вышла к ней и сказала, что у нас много дел, поэтому сегодня поболтать, как вчера, не получится. «А как насчёт завтра?» — с любопытством спросила Барбара. «То же самое. В целом, больше к нам не приходите». Моя мечта жить в городе ни к чему хорошему не привела. У жены есть дом в деревне. Пока были живы тёща с тестем, мы часто к ним ездили. Мне нравилось, когда вечерами накрывали стол под раскидистой грушей и можно было говорить до темноты. Так было каждый раз, когда мы приезжали. А зимой тёща топила печку. На столе обязательно были свежие пироги. По дому разносился удивительный аромат. Мы с женой обожали кататься на лыжах и на санках. Потом родителей жены не стало. Дом продавать мы не стали, решили, что будем приезжать туда так же часто, как раньше. Но этого так и не случилось. Всегда находились дела. Потом мы и думать забыли о родительском доме. Жизнь шла своим чередом. Незаметно пролетают годы. Сын нашёл девушку и женился на ней. Невестка Вика часто говорила, что хотела бы пожить в деревне — хотя бы летом. И тут мы вспомнили про этот дом. С женой поехали первыми — всё-таки столько лет не были. Всё осталось по-прежнему, только дом оказался запущенным. Мы с женой приступили к уборке: Анна убралась в доме, я навёл порядок во дворе. Думал, что после стольких лет без присмотра дом мог бы и развалиться, но нет — немного прибрался, и всё заиграло по-новому. На следующий день приехали дети, помогли с уборкой, женщины готовили ужин, а мы с сыном решили починить старый стол и скамейки под грушей. И тут я заметил, что за забором нас всё время наблюдает женщина. Оказалось, она недавно купила соседний дом. Захотела познакомиться. Мы, люди вежливые, пригласили её к столу. Звали её Барбара. Рассказала, что живёт одна, купила дом для дочери, у той трое детей. Барбара одна, мужа нет, развелись. Всё что-то говорила, но я её уже не слушал. Вдруг почувствовал, что кто-то касается моей ноги. Смотрю: под столом — нога соседки. Я тут же отдёрнул свою. Но она не унималась и пыталась меня погладить. Никогда в жизни такого не было! Хотел встать, не привлекая внимания, и уйти. Не хотелось, чтобы жена заметила. Но соседка всё болтала, а дети уже начали хныкать. Я уж только и мечтал, чтобы она ушла. Пока убирали со стола, жена заметила, что Барбара — легкомысленная женщина, и трудно было не согласиться. Только я не признался, что она творила под столом. Мне было стыдно. И думаю, что это не первая попытка этой женщины так вести себя с мужиками. На следующий день она снова висела на заборе. Жена вышла и сказала, что у нас куча дел, сегодня нам не до бесед. — А завтра? — с интересом спросила Барбара. — Завтра то же самое. И вообще, больше к нам не ходите. Какой смелый поступок! Соседка ещё долго бубнила под нос, но что — я не слушал, мне было всё равно. Думаю, жена всё правильно сделала. Мы — семья открытая и честная. Сразу чувствуем, если нам кто-то не по душе, и тогда общаться не будем.

2 июня

Сегодня снова заметил Людмилу, нашу новую соседку, висящей на заборе. Она, видимо, думала, что можно у нас гостить каждый день, как вчера. Наташа, жена моя, вышла к ней и сказала спокойно, что у нас полно дел и сегодня поговорить не получится. Людмила не сдавалась: «А завтра?» поинтересовалась она с любопытством. Наташа ответила твёрдо: «И завтра тоже. В целом, больше не надо к нам заходить». Я испытал облегчение.

Часто думаю о том, что всё мое стремление к жизни в городе ни к чему хорошему не привело.

У Наташи остался дом в деревне, доставшийся от её родителей. Когда тёща с тестем были живы, приезжали мы туда часто. Очень любил, когда под вечер накрывали стол прямо в саду под огромной грушей сидели, беседовали до темноты. Каждые наши приезды проходили так. А зимой тёща обязательно топила печь, и по всему дому разносился запах свежей выпечки. Было уютно и по-домашнему.

Помню, как вместе с женой катались на лыжах, потом на санках. Так было хорошо, но после смерти родителей по деревенскому дому будто закрылась дверь. Продавать его мы не стали надеялись, что будем приезжать как раньше. Но потом появились дела, заботы. Жизнь в городе закрутила нас, годы промелькнули незаметно. Сын наш, Иван, женился на Марии, а она уже давно подумывала о спокойной жизни среди природы, хотя бы летом.

Вот тогда мы и вспомнили про дом. С Наташей решили поехать, посмотреть, что там да как. Давно ведь не были. Всё оказалось почти как при жизни родителей, только заброшено и пыльно. Наташа сразу взялась за уборку внутри, я за двор. Думал, что за эти годы без людей дом мог развалиться, но оказалось, что достаточно немного постараться, и всё снова уютно.

На следующий день приехали дети, подключились к делам. В тот же вечер дом будто вновь зажил: женщины готовили ужин, а мы с Ваней чинили старые скамейки под грушей. И тут заметил за нами через забор наблюдает женщина. Поздоровалась, назвалась Людмилой. Рассказала, что купила соседний дом, живёт теперь тут одна, хотя есть взрослая дочь с тремя детьми, семьи у неё нет развелась. Болтала без умолку, но мысли мои были уже совсем не о ней, а о странных её взглядах.

Вдруг почувствовал, как что-то скользнуло по ноге оказалось, это Людмила под столом пыталась со мной заигрывать. Я быстро убрал ногу, стало странно и неприятно. Старался не подавать вида и делал всё, чтобы жена не заметила. Людмила не замолкала, дети начинали капризничать, ужин затянулся. После гостей Наташа только покачала головой: «Лёгкая на подъём женщина», сказала и я согласился, хотя не стал вдаваться в подробности того, что случилось. Мне и стыдно было, и противно. Про себя подумал: этой даме такое явно не впервой.

На следующее утро Людмила уже высматривала нас через забор. Наташа встретила её строго и чётко сказала, чтобы к нам больше не приходила дел хватает.

Она ещё долго что-то шептала себе под нос, но толком так и не ушла. Мне было всё равно, Наташа поступила правильно: зачем нам такие знакомства? В нашей семье принято быть откровенными и прямыми сразу стало ясно, что с этой соседкой нам не по пути.