Мне пятьдесят восемь лет, и я уже не понимаю, как жить с моей соседкой напротив. Она словно выросла из самой стены нашего подъезда всюду, всегда, тенью, неразлучной с окном своей кухни, откуда открывается вид на мою дверь.
Знает она обо мне такое, чего и самой бы не хотелось знать. Как только заезжает таинственная «Пятёрочка», когда курьер медлит соседка уже стоит у окна и считает минуты, потом с улыбкой повествует об этом всем: доставили ли еду или просто привезли хлеб, сколько пакетов у меня в руках всё под её пристальным, балаганным взором. Однажды курьер задержался, и уже через день весь подъезд обсуждал, что, дескать, доставка снова не вовремя. Как будто местные новости по центральному телевидению.
И на этом её всевидящее око не утихает. Она следит, когда я выношу мусор, сколько пакетов, в какие дни. Если на прошлой неделе их было два, а нынче три обязательно последует замечание. Вдруг не вынесу ничего и тогда тоже получу взгляд испытующий, наполненный догадками и недосказанностями. Однажды она мне напрямик сунулась: мол, не выкидываю ли я продукты? Как будто бы я обязана ей отчет за каждую картофельную кожуру. Я стояла и думала с каких пор мой мусор стал делом общественным, государственным чуть ли не значением?
С моей собакой отдельная история. Зовут его Барсик обыкновенный двор-терьер. Ни большой, ни злобный но лает, если мимо ворот кто-то проходит. Каждый его звонкий голос уже повод для жалобы. Соседка как сова, прилетает к моей двери сообщает, что вот, пока меня не было, собака очень сильно лаяла, причём указывает точное время и количество лаев, будто у неё специальный график. Порой мне кажется, что она наизусть знает все мои привычки, всей семьи больше, чем мы сами.
Не обходит она и мужа моего Павла. Если он возвращается позднее обычного, наутро я уже слышу: «Вы вчера поздно спать легли, Павел снова после полуночи пришёл». Вернулся пораньше снова вопросы: «А Павел-то не заболел? Или с работы его сняли?» Всё фиксирует, всё анализирует и обязательно пересказывает остальным. А те при случае, уже исказив всё, доносят и до меня.
Шестнадцатилетняя дочь, Олеся, под её личным микроскопом. Стоит Олесе выйти с подругами соседка считает шаги и головы: сколько вошло, сколько вышло, кому сколько лет, кто во сколько домой отправился. В другой раз услышала от нее: «Олеся у вас слишком часто гуляет, не по возрасту это» будто речь идёт о её собственной дочери. Тут уж я не выдержала ясно дала понять, что так не пойдёт.
Страшнее всего, что мы обе здесь коренные, свойские. И дом мне от мамы достался, Царствие ей небесное. Менять ни лад, ни стены не хочу ни за какие рубли для меня это память, ощущение своей истории. Всё здесь моё, только жить мешает вот такая соседка, не признающая никаких границ.
Сегодня уже сама не знаю, как быть. Пробовала и не замечать, и быть ласковой, и наоборот всё проходит мимо неё. Она как призрачный страж, всегда настороже, всегда готова передать дальше, добавить свои домыслы. Вот и спрашиваю: кто знает как ужиться рядом с таким человеком, чтобы вовсе не лишиться покоя, клочка душевной тишины, не затевать войн, но и не позволить другому жить твоей жизнью, будто своей собственной?
Что посоветуете, люди добрые?
