Кодовое слово
Анна стояла у кассы в «Пятёрочке» на Профсоюзной улице, сжимая в руках сетку с кефиром и чёрным хлебом. Терминал с равнодушным писком высветил: «Операция отклонена». Она ещё раз поднесла карту, будто надеялась договориться с пластиком, но взгляд кассирши уже становился настороженным и усталым.
Есть ещё карта? тихо спросила кассирша.
Анна отрицательно покачала головой, достала телефон. На экране мигали две СМС: первая от банка, будто ледяной укол: «Все операции временно заблокированы. Обратитесь в отделение банка». Тут же прилетела вторая, с неизвестного номера: «Ваш займ одобрен. Договор ».
Плечи напряглись, уши заложило жаром. За спиной кто-то коротко вздохнул люди торопились. Анна достала стершиеся уже купюры из кармана пальто те самые, что всегда носила «на всякий». Расплатилась, вышла пластиковый пакет впивался в пальцы, мысли лихорадочно кружились вокруг: это какая-то ошибка. Просто ошибка.
Пока шла домой мимо облупленных подъездов и сонных веток каштана, позвонила на горячую линию банка. Автоответчик предложил параметры, потом ушла в музыку, наконец живой голос, деловой, чуть снисходительный:
У вас блокировка по подозрению на мошенничество. В вашей кредитной истории появились новые обязательства. Необходимо явиться в отделение с паспортом.
Какие ещё обязательства? Анна старалась говорить размеренно, не выдавать дрожащий в голосе металл. Я ничего не одобряла.
В системе числятся микрозаймы, две заявки, плюс запрос на выпуск СИМ-карты. Мы не сможем снять блокировку до проверки.
Анна глянула на телефон: ещё три СМС о микрозаймах, обещания «льготного периода», угроза начисления процентов, и всё это на её имя. Вход в онлайн-банк не работает: «Доступ ограничен». Холодок не паника, а строгий, странно чужой страх, будто в кабинете врача.
Дома она не сняла пальто, бросила пакет на стол, прошла в спальню. Муж, Николай, за ноутбуком, бросил взгляд поверх экрана.
Что случилось? спокойно спросил он.
Карту заблокировали, Анна показала телефон. Посмотри. Это какие-то чужие займы, заявки…
Николай нахмурился, но голос его остался обычным, почти равнодушным:
Может, подписывала что-то случайно? Галки разные Всё бывает.
Ты серьёзно? Я никогда никакие «МФО» даже не открывала!
Он выдыхает, как перед мелким ремонтом в квартире:
Ну, завтра разберёмся. Сходишь в отделение, всё выяснят.
«Сходишь» будто речь о платёжке за свет. Анна включила чайник на кухне, машинально скрывая дрожь в руках. Вдруг на экране пропущенный: «Служба взыскания». Она не перезвонила.
Ночь прошла в тревоге. Крутились чужие слова: «мошенничество», «обязательства», «сим-карта». В голове вихрем нестись страшный сценарий: завтра в банке скажут «это вы», а ты доказывай как умеешь.
Утром Анна вышла раньше обычного. Взяла отгул: «Проблемы с банком, извините». Начальница, Людмила Григорьевна, посмотрела с сочувствием, молчание всё объяснило.
В отделении банка очередь, люди у стойки держат паспорта, бумаги, договариваются каждый о своём. Когда дошла очередь, сотрудница в строгой рубашке не поднимая глаз говорит:
У вас числится два микрозайма: двадцать тысяч рублей и пятнадцать тысяч. Плюс заявка на СИМ-карту «Билайн» и попытка перевести деньги третьему лицу.
Я этого не делала, почти шёпотом, но твёрдо повторила Анна.
Пишите заявление о несогласии с операциями и о мошенничестве. Вот бланки. Можем выдать выписку по счёту, дать справку о блокировке, рекомендую запросить кредитную историю через бюро.
Внимание концентрируется на каждом слове, будто вырезают по живому. Анна подписывает, руками медленно, стараясь не ошибиться.
А как такое возможно? Я ведь смс-коды получаю всегда.
Симку могли перевыпустить. Тогда коды идут на новый номер. Выясните у оператора.
С этими бумагами Анна выходит на Профсоюзную улицу будто совсем чужие документы, как доказательства чьей-то жизни.
В салоне сотовой связи её встречает вежливый консультант молодой, с натянутой улыбкой.
На ваше имя действительно оформлена новая сим-карта. Выдано два дня назад, в нашем павильоне в «Гагаринском».
Я не получала никаких сим-карт! страх смешался с злостью. Как выдали без меня?
Паспорт предоставлен. Возможно, копия. Или доверенность это фиксируется в системе. Хотите подать заявление о спорной выдаче? Можем заблокировать.
Блокируйте. И дайте мне адрес того салона.
Паузу режет гул в ушах. На распечатке адрес, время, её старый, знакомый номер и приписка: «смена сим». Значит, кто-то сделал дубликат.
Анна на ходу звонит в бюро кредитных историй: регистрация через Госуслуги, код подтверждения, ниточки инструкций, которые никак не тянутся в защиту от беды.
К обеду звонок: мужской голос, хрипловато-довольный, вежливо давящий:
Анна Сергеевна? У вас просрочка по микрокредиту. Когда оплатите?
Я ничего не брала, это мошенничество! отвечает она резко.
Все так говорят, иронично фыркает голос. У нас с вами договор на руках. Не оплатите приедем.
Она сбрасывает вызов, сердце колотится, как у зверя под собакой. Злость, стыд, страх перепутались: что-то грязное сделали с её простым именем.
В участковый пункт она пришла уже ближе к вечеру. Пахло бумагой, линолеумом, канцтоварами. Дежурный, Виктор Павлович около пятидесяти, усталый, внимательный, выслушал всё, делал записи:
Значит, микрозаймы, сим-карта, перевод… Паспорт был при вас всегда? Копии не теряли, не рассылали?
Паспорт при себе. Копии да, для страховки на работе оставляла. И в управляющей компании тоже сдавали.
Копии везде гуляют, кивнул участковый. Но главное, сим-карта перевыпущена. Есть за что зацепиться. Пишите заявление, адрес салона приложите, и выписки. Будем запрашивать.
Анна писала, чернила на бумаге расплывались. «Неизвестные лица» какой абсурд. Чувство: не «лица», а кто-то совсем рядом, внутри обычных дней.
Дома Николай встретил её у входа.
Ну что? спросил, почти виновато.
Подала заявление, симку заблокировали, завтра в МФЦ, кредитную историю брать, справки, Анна говорила быстро, будто сквозь снежную крупу.
Николай опустил глаза:
Может, проще заплатить и забыть? Здоровье дороже
Анна невидящим взглядом посмотрела:
Заплатить за чужие долги? Ждать, когда опять?
Я просто Ну понимаешь, наши органы он не договорил, замялся.
Анна вдруг ясно почувствовала: ему страшно. Он хочет всё стереть даже ценой самого себя.
Следующий день электронная очередь в МФЦ, люди с файлами, кто-то ворчит на терминал. Она сидела, судорожно прижимая бумаги: «Наверно, заметно, что я теперь в долгах». Абсурдно, но от этого не легче.
Сотрудница объяснила: какие справки можно получить, какие запреты поставить, какие заявления подать прямо с Госуслуг. Анна записывала в блокнот, иначе бы голова не выдержала.
Вечером отчёт из бюро кредитных историй: две МФО, ещё одна заявка, отклонена. Везде её паспортные данные, адрес, место работы. В анкете есть особое поле: «кодовое слово». Анна напряглась это слово знали единицы.
Она несколько раз перечитала. Кодовое слово придумала лет восемь назад что-то простое, чтобы не забыть. Однажды по рассеянности кинула его Николаю и сыну, когда оформляли семейную карту, и… прошлой зимой племяннику Никиты, Ивану, помогала устроиться работать. Он шутил на кухне что ваши «кодовые там какие-то смешные», она как раз произнесла в голос, чтобы проверить, правильно набрала.
Анна уронила голову в ладони. Кодовое слово не могло утечь в сети его слышали только «свои».
Из шкафа достала пачку документов: ксерокопии, справки, договора. Отыскала копию паспорта с её подписью, когда для Ивана оформляли карту для зарплаты: у него что-то не открывалось в онлайн-банке, просил показать «просто копию». Она дала, потому что племянник, потому что пожалела, потому что Николай сказал: «Да ну, помоги, что тебе».
Подпись на ксерокопии «по месту требования». Как видно, это не остановило.
Анна вспомнила, как Иван приходил недавно просил занять денег «до конца месяца», как Николай отвечал: «Анна, давай без сцены, парень молодец». Как ловко он шутил, как увернулся от лишних вопросов.
Николай вошёл в кухню, Анна молча показала ему отчёт и ксерокопию.
Тут кодовое слово, и симка на мой номер. А эта копия была у Ивана.
Николай бросил взгляд, густо помрачнел.
Ты думаешь, он?.. Нет, не может быть.
Думаю о том, кто ещё знал это слово… и кто держал копию паспорта.
Николай скрипнул табуретом:
Не выдумывай. У него просто сейчас тяжело.
У меня теперь «тоже тяжело». Мне звонят, угрожают, счет заблокировали и предлагают заплатить.
Он молчит, внутри сопротивление: «свои» не должны такого делать
На следующий день Анна поехала по тому самому адресу: салон «Связной» в ТЦ на окраине. К стойке паспорт, просьба показать администратора.
Мы не можем выдавать данные других клиентов, привычным голосом отрезала девушка. Если считаете, что выдача неправомерна пишите заявление через полицию.
Я уже подала, твёрдо сказала Анна. Выдана по моему паспорту?
Девушка стала внимательней, затем опустила голос:
Паспорт предъявлен. Фото совпадает. Подпись тоже.
Резкий укол: значит, кто-то предъявил похожий оригинал или подделку, или… чужое лицо «похоже». Анна невольно представила: Иван с привычкой шутить, стоит у стойки и объясняет: «Ну потерял симку». А сотрудник устав и не глядя даёт новую.
Анна позвонила подруге Наташе, юристу.
Мне нужен совет… по-моему, придётся назвать имя.
Приезжай вечером, всё приноси, Наташа не стала расспрашивать. И главное не платить ни копейки.
В Наташиной юридической конторе запах кофе, стопки бумаг. Анна разложила свои бумаги по столу.
Ты всё правильно собираешь, похвалила Наташа. Теперь: полиция уже есть, в МФО сразу отправляй претензию, требуй копии документов. Поставь запрет на кредиты в своей кредитной истории.
А если это родственник.
Тем более. Иначе он поймёт, что можно и повторит. Не про деньги, про границы.
Слово «границы» звучит чуждо в её семье, где «свои» всегда помощники.
В субботу Иван пришёл сам. Николай подозвал на кухню, пустил вперёд. Анна вышла в коридор: Иван худой, взъерошенный, привычно улыбается.
Анна, привет. Говорят, у вас заморочки начались…
Анна не зовёт его дальше, держит в руках папку:
Заморочки у меня. На меня оформили микрозаймы, симку перевыпустили по моим данным, в анкете моё кодовое слово.
Иван моргнул, улыбка осела:
Да что ты Сейчас такое везде
Да, тихо повторила Анна. А копия моего паспорта у тебя.
Николай стоит сзади, напряжённый до дрожи.
Не жалуйся, бормочет он едва слышно.
Я не жалуюсь, я спрашиваю, спокойно отвечает Анна.
Иван отвёл глаза.
Мне нужно было Думал, закрою быстро, верну потом всё. Там проценты их бешеные Я уже не тяну, честно…
Ты знал, что звонки пойдут мне? Что заблокируют всё? Ты это понимал?
Думал успею Я не хотел тебе зла, ты же всегда помогаешь
Слова эти ударили: «Ты же помогаешь» как право.
Николай глухо:
Иван, ты понимаешь, что это уголовка?
Я всё верну Только не надо Несмело смотрит на дядю.
Анна достаёт копию заявления из папки:
Всё уже надо. Я не буду отзывать.
Иван бледнеет.
Ты же семья… слабо.
Семья так не делает, голос сухой, решительный. Внутри впервые появляется дрожь не от бессилия от силы.
Николай смотрит на жену. Теперь ясно попытка защиты племянника слишком дорого стоит.
Уходи, глухо говорит он Ивану. Сейчас.
Племянник ещё надеется на чудо, потом уходит дверь хлопает, и в квартире поселяется холодная тишина.
Николай садится на табурет.
Я не думал, что он
Я тоже. Но я устала верить, что доверие это защита.
Что теперь?
Я всё доведу до конца. Дома то же самое: никаких копий, никаких «секунд» с телефоном, пароли обсуждать нельзя.
Николай кивнул медленно, тяжело, как человек перед новым порядком вещей.
Дальше процедура: заказные письма в МФО с талоном полиции, требования копий, новые банковские счета, запрет на кредиты через Госуслуги, всё уведомления на телефон только на личный номер, новый, лично оформленный. Все действия записаны: квитанции, сканы, новые пароли в отдельных конвертах. Тяжело, утомительно, но ощущение контроля возвращается.
Коллекторы ещё звонили, но Анна отвечала:
Все вопросы письменно. Заявление о мошенничестве подано, номер такой-то. Разговор пишется.
Они то бросали трубку, то пытались давить она больше не оправдывалась, фиксировала каждый звонок, отправляла Наташе.
Однажды пришёл официальный ответ из МФО: «Договор признан спорным, начисления заморожены до разбирательства». Это ещё не победа, но хотя бы признание: Анна не обязана бесконечно доказывать свою правоту.
Николай стал тише, не возражал, когда она убрала папку с документами и повесила замок на ящик. Не стал спрашивать новый пароль на телефон. Иногда поднимал тему Ивана, но Анна теперь отрезала:
Мы это не обсуждаем. Пока идёт дело.
В месяц из банка справка: спорные операции закрыты, блокировка снята. Сотрудница посоветовала заменить паспорт и следить за историей.
Анна вышла на улицу, купила маленький блокнот, присела на лавку у сквера. Открыла первую страницу и аккуратно написала: «Правила». Кратко: «Никаких копий. Кодовые слова только в голове. Телефон только личный. В долг только тем, кому готова сказать нет».
Закрыла блокнот, вложила в сумку, застегнула замок. Стало легче: тревога осталась, но уже другая рабочая, упорядоченная.
Дома Анна поставила чайник, убрала список новых паролей в сейф-пакет. Николай молча налил две кружки чая.
Ты права, сказал он, чуть смущённо. Я просто хотел, чтобы всё осталось как прежде.
Анна смотрела спокойно:
Как раньше не будет. Но будет по-другому. Если мы оба будем защищать друг друга делом, не словами.
Николай кивнул. Щёлкнул замок на ящике тихий, твёрдый звук нового порядка в доме.
