Ну что ты, Ольга, ну перестань пилить! Зашли мои ребята, старые друзья, с футбольчиком расслабиться. Еще с армейки не виделись! Это ж не праздник просто вечер среди недели. Порежь огурчиков да колбаски, ну той, что брали на Новый год, а? А то пиво есть, а закусь шиш с маслом, голос мужа раздавался из гостиной, перекрывая рев телевизора и смех трех здоровяков.
Ольга стояла в прихожей, крепко сжимая в ладони ключи. Только-только вошла домой, мечтая лишь о теплых тапочках вместо каблуков, чашке чая и том самом кресле-качалке под пледом. Весь день беготня, начальство под холодным дождем, пробки по всей Ленинградке. Дом единственное убежище, а попала будто не домой, а на шумную Казанскую вокзальную платформу.
Ощутила резкий, приторный запах дешевого пива и сушёной воблы. Прямо на ее кремовом ковре груда мужских ботинок небывалых размеров с грязными подметками. Куртка, соскользнув с вешалки, валялась цепочкой по полу будто раненая ворона.
Ольга глубоко вздохнула, заставляя себя не трястись от злости. Вошла в комнату. Классика жанра: Артем, муж, раскинулся на кресле, а диван облепили Виталя, Паша и незнакомый бородач с рыжими усами. На праздничном столике из икеи, который она вытирала до прозрачности спецсредством для стекол бутылки из-под пива, пакеты с кириешками, ворох чешуи и хвостов прямо на газете «Московский комсомолец».
Артем, сказала Ольга тихо. Мы же договаривались: никаких гостей по будням. Я вымоталась, я пришла только за тишиной.
Артем даже не посмотрел на нее глазами прилип к экрану, где кучка миллионеров гоняла мяч по газону.
О, началось! с ленцой протянул он. «Я устала», «Голова болит». Оленька, ну не старей меня раньше времени! Ребята, скажите же ей!
Хозяйка, да мы потише! гаркнул Виталя, у которого «потише» как старый ЗИЛ с прямотоком. Ща только наши забьют, и уходим! Давай с нами сядь, да выпей! Пивка налить?
Не хочу пива, у Ольги внутри вдруг вырос ледяной стержень. Хочу, чтобы через десять минут тут было чисто и пусто.
Оля, не позорь! наконец Артем на нее посмотрел, красный, раздражённый. Иди на кухню, делом займись. Вон, пельмени свари. Мужики жрать хотят. Не стой тут, не мерь нервы.
Ольга смотрела на него как на чужого. Десять лет брака. Столько лет уют, обеды, порядок, компромиссы. Посиделки в гараже, его мать с советами, его рубашки по всей квартире. А сегодня, видимо, всё надоело. Может, сигнал эта рыбья чешуя, а может это его «свари пельмени», сказанное как приказ.
Она развернулась и вышла.
Обиделась… донесся за ней его голос. Да остынет, пельменей не забудет принести. Такая уж она у меня, отходчивая.
Ольга зашла в спальню. На комоде кошелёк Артема. Привычка высыпать всё из карманов: ключи, мелочь, карточки. Ольга знала вчера Артему упала квартальная премия. Неплохая, жирная. Думали, что отложат на ремонт лоджии или, хотя бы, на зимние шины.
Её взгляд остановился на золотистой карте Сбербанка.
План появился мгновенно дикий, отважный. Старая Оля, послушная и сдержанная, никогда бы не решилась. Но той Ольги уже не существовало была теперь женщина, жаждущая уважения. Или хотя бы компенсации.
Она схватила карту. Потом молча собрала дорожную сумку. Быстро и чётко. Чистое бельё, любимая ночнушка из шелка (Артем именовал ее «скользкой и неудобной»), зарядник, косметичка.
Из гостиной восклицание: «ГОООЛ!» Кто-то, кажется, подпрыгнул на диване.
Ольга надела светлый тренч, обулась, посмотрела на себя в зеркало уставшие глаза, плотно сжатые губы.
Пельмени тебе захотелось… прошептала она своему отражению. Сейчас ты их и получишь.
Дверь прикрылась почти беззвучно никто ничего и не заметил.
Улица встретила её промозглым ветром, но Ольга уже закипела внутри. Она вызвала такси «Бизнес». Если гулять, то царски!
Черный BMW с кожаным салоном подъехал через несколько минут. Водитель в светлом костюме открыл ей дверь.
Добрый вечер! Куда держим путь?
В «Метрополь», спокойно сказала Ольга. Самая роскошная гостиница Москвы, мрамор, лепнина, швейцары. Она мечтала попасть туда хотя бы раз не в качестве экскурсанта.
Прекрасно! водитель улыбнулся.
Пока они ехали, телефон в сумке тревожно вибрировал. Артем. Закончилась реклама вспомнил про пельмени. Ольга перевела аппарат на беззвучный режим. Пусть беспокоится. Пусть ищет жену по супермаркетам.
В холле «Метрополя» запах жасмина и черного кофе, играют на рояле, потолки под золото. Администратор с улыбкой модели встретила ее.
Добрый вечер! Ваше бронирование?
Нет. Ольга выложила на стойку карту мужа. Мне, пожалуй, номер. Люкс. С видом на Кремль и, если можно, джакузи.
Улыбка на лице девушки не дрогнула только тонко пробежали пальцы по клавишам.
Есть великолепный «Императорский люкс» на шестом этаже. Завтрак, круглосуточный спа, вид лучший! Стоимость за ночь тридцать две тысячи рублей. Подходит?
Тридцать две тысячи! Половина её зарплаты, треть Артеминой премии. Ольга быстро представила, как жаба у ней внутри кричит «экономь!», но подавила ее одной мыслью: она это заслужила.
Оформляйте, твёрдо ответила Ольга.
Паспорт, пожалуйста.
Она отдала документы, услышала родной пиликанье терминала: «Оплата успешно проведена». Представила, как на телефон Артема приходит эсэмэска: «Списание 32 000 RUB METROPOL MOSCOW».
Портье проводил её до лифта. Двери номера открылись, и Ольга замерла: королевские покои. Огромная кровать с парчовой простынёй, гостиная с креслами, ванна чуть ли не размером с их кухню, мраморные колонны. За окном огни Большого театра и Москва-реки.
Ольга сняла обувь, босиком прошлась по ковру. Затем достала из мини-бара бутылочку шампанского по цене ящика пива для мужниных гостей.
И пусть! негромко сказала она, наполнила бокал.
За компьютером появились 15 пропущенных вызовов, три бурых послания:
«Оль, ты где?»
«Ты в магазин пошла? Возьми сметану!»
«Ты где шляешься? Мужики жрать хотят!»
Улыбка скользнула по лицу. Ни единой нотки заботы, одни требования. Ольга отпила шампанское и закрыла глаза от удовольствия.
Новое сообщение мигнуло:
«Оля! Тут какая-то странная смска! Списание 32 тысячи! Ты что, с ума сошла? Карты в кошельке нет! Это ты? Ответь!!»
Догадался. Ольга усмехнулась.
Она набрала сервис-бар.
Алло, добрый вечер. Можно заказать ужин в номер? Знаю, поздно, но хочу: салат с крабами, стейк средней прожарки и мороженое крем-брюле. И бутылку красного сухого, ничего из дешевого. Всё на этот номер.
Пошла в ванную, запустила пену с лавандой. Телефон взревел звонком. Артем. Ольга выждала, пока залилась ванная, взяла трубку.
Оля! Ты вообще в уме?! голос на грани срыва. Куда ты? За что тридцать две тысячи?! Ты что, шубу скупила ночью?
Не шубу, Артем. Голос её был спокоен. Я купила себе спокойную ночь и уважение. Я в гостинице.
В какой ещё гостинице?! растерялся он. Зачем?
Потому что дома проходной двор и воняет воблой. Я устала. Просила не тащить гостей ты не молодец. Варить пельмени не мое счастье. Я хочу стейк и тишину.
Ты пьяная?! он повысил голос. Вернись домой! Это же семейные деньги! На них балкон делать!
Балкон подождёт, мои нервы нет. Жди еще смску тысяч на восемь. Это за ужин.
Оля! Ты обнаглела! В морозилке же пельмени!
Приятного аппетита, Паша пусть сварит. Друзья же. Помогут в беде.
Оля! Прекращай истерить! Я всё уберу! Мужики ушли!
Правда? А запах от воблы тоже уйдёт? И посуда сама помоется? Нет, Артем. Я сняла номер до завтра. Хочу спа. Говорят, у них лучшие массажистки в Москве.
Какой массаж?! Оля! Я уберу! Только вернись!
Освойся на кухне, Артем. Я к обеду появлюсь. Кричать не советую. Карта пока у меня.
Она отключила телефон.
В дверь постучали. Ужин ждал её на белоснежной скатерти серебро блестело, блюда благоухали. Ольга устроилась в халате у окна, заглянула в ночную Москву, ела стейк и впервые за десять лет почувствовала себя просто женщиной. Дорогой. Любимой. Пусть даже самой собой.
Ночь прошла, словно на облаке. Кровать мягкая, тишина, простор и свежий воздух. Утром только теплая ладонь солнца, а не чей-то храп или скандал с будильником.
Во второй половине дня Ольга потратила несколько часов на спа: бассейн, травяная паровая, крепкая массажистка, повторявшая: «Вас беречь надо, красавица, беречь!»
Буду теперь, выдохнула Ольга.
Днем, уже выходя к такси, включила телефон. Десятки пропущенных, последнее от Артема: «Всё вымыл, жду. Поговорим».
Дверь открылась тихо. Квартира сияла хлоркой и лимоном, а на кухне виновато-мужским запахом.
Артем сидел с чашкой, уставший и помятый. Полы блестели, ни единого следа вчерашней пьянки. Даже плита блестела.
Вернулась… выдохнул он с облегчением. Ольга, ты вообще в курсе, сколько ты потратила?
Ольга положила карту на стол.
В курсе. Сорок тысяч рублей. Цена моего спокойствия и твоего воспитания.
Артем за голову схватился:
Сорок тысяч! За ночь! Это же половина ремонта балкона!
А посчитай, сколько стоил мой труд за десяток лет и никто не платил. Ты привык, что можно молчать и терпеть жену. Терпела посиделки, терпела родственников, терпела всё. А вчера поняла, что это тупик. Ты сделал меня лишней в собственном доме.
Он хотел оправдаться, но осёкся.
Я не хотел… Просто так вышло… Ребята напросились…
А ты рот открыть не мог? Или для тебя «ребята» важнее семьи? Если еще раз повторится поеду не в «Метрополь», а в загс. С разводом. И раздел имущества обойдется дороже этих сорока тысяч.
Молчал. Ольга видела дошло.
Ладно, наконец пробурчал Артем, избегая взгляда. Понял. С Виталей тоже поговорю разошёлся…
И чудесно, Ольга потянулась. Есть хочу. Пельмени не доели или все сожрали?
Я суп сварил… Курицу нашёл. Не прям домашний, из пакета, но с картошкой. Хочешь?
Ольга улыбнулась краем губ.
Давай, наливай.
Ели молча. Артем косясь, ждал взрыва. А Ольга ела суп с пакетиками и чувствовала: эти сорок тысяч лучшая инвестиция в брак.
Вечером смотрели кино не боевик, а мелодраму с итальянскими страстями. Артем помолчал, придвинулся, осторожно обнял:
Оль…
Ага?
А правда круто было? В «Метрополе»?
Очень. Джакузи, халат пушистый, вид ночной… сказка.
Может, мы… может, на годовщину вместе сходим? Можно накопить.
Ольга устроилась поудобнее.
Сходим… Только карту держи при себе. А то вдруг мне снова захочется стейк и покоя.
Артем нервно засмеялся, крепко прижал ее к себе:
Куплю лучше мясо и пожарю сам. Дешевле будет.
Прошло полгода. Гости только по согласованию и лишь раз в месяц. Артем сам стал мыть за собой посуду. Видно, урок подействовал лучше, чем десятки разговоров.
А Ольга открыла отдельный счет «Неприкосновенный запас». Немного от каждой зарплаты. На случай, если вновь понадобится волшебная ночь одиночества.
И эта подушка греет. Лучше всякого теплого пледа.
