Кот спал с женой. Он упирался в неё спиной и отталкивал меня всеми четырьмя лапами. А утром смотрел нагло и с издевкой, вылизывая усатую морду мол, а что ты мне сделаешь? Я ворчал, спорил, пытался отвоевать свою половину кровати, но был бессилен любимец, видите ли. Жена только смеялась, и теплее прижимала к себе Серого, своего душечку.
Для этого пушистого «солнышка» на кухне жарилась свежая корюшка: сначала рыбку аккуратно чистили от костей, хрустящую кожицу складывали аккуратной горкой рядом с сочными кусочками всё на тарелку с синим ободком, только для него. А если мне перепадал какой кусочек, то только тот, что кот отвергал с презрением. Было ощущение, что Серый намеренно издевается смотрел сквозь меня с видом, будто главное существо в доме он.
Зато иногда я отвечал: аккуратно отодвигал кота от тарелки, скидывал с дивана, заводил тихую войну. И он мстил по-своему то положит «подснежник» в тапку, то порвет шнурки. Жена смеялась и гладила его:
А не надо обижать моего Серого!
Кот поглядывал сверху вниз, как царь на холопа. И я только тяжело вздыхал: ну а куда деться? Жена у меня одна, а с котом, выходит, надо мириться таков быт.
Но тем утром Всё было иначе.
Собираясь на работу, я вдруг услышал сдавленный крик из прихожей, в голосе Анны была настоящая паника. Я бросился туда и не поверил глазам: шесть кило серой кошачьей шерсти, когти во все стороны, и звериный вопль наш спокойный Серый метался, как дикий зверь, кидаясь на жену, будто бык на матадора.
Как только он меня увидел бросился прямо на меня, столкнул с такой силой, что я кубарем вылетел в коридор. Перехватив первый попавшийся стул, я заслонился им, как щитом, схватил Анну за руку, и мы рванули в спальню, за собой хлопнув тяжелую дверь. Для Серого это было не преграда он пытался проломиться, визжал и шипел за дверью. Тяжело дыша, осмотрели руки вся в царапинах. Жена звонила на работу:
Простите, мы не придём кот с ума сошёл, поцарапал нас, едем в травмпункт.
Я повторил начальнику слово в слово. В этот момент
Глухой удар потряс дом. Окна затряслись, где-то вдалеке посыпалось стекло в кухне лопнула рама, а в ванной дала трещину кафельная плитка. Я выронил телефон. Повисла мёртвая тишина. Мы с женой бросились к окну и увидели: чуть поодаль прямо во дворе зияла огромная воронка, куски металла и исковерканные машины были разбросаны вокруг. Наш сосед, дядя Ваня, парковал свой «Газель» вот и взорвался газовый баллон. Над домом стоял сизый дым, а вдали, одна за другой, выли милицейские и врачебные сирены.
Ошарашенные, мы обернулись в углу комнаты сидел Серый, прижимал сломанную лапу к груди, и тихо скулил. Анна вскрикнула и тут же подхватила его на руки, тесно прижав к себе. Я схватил ключи от «Лады» и, не дожидаясь лифта, мы с Серым в охапке сбежали по лестнице, практически летя вниз по семь этажей.
Да простят меня соседи у нас был свой раненый.
Машина оказалась целой стояла за домом. Мы примчались к знакомому ветеринару, по радио как назло играла мелодия Микаэла Таривердиева, рвала мне душу. В приемной жена держала Серого на руках, а я ощущал себя маленьким и жалким. Через час выходим у кота под бинтованной лапой остались слёзы и гордость. Посетители в клинике стали гладить его, кто-то даже сказал:
Да это герой!
Все смотрели на нашего комочка сочувственно.
Дома Анна сразу бросилась на кухню жарить коту его любимую рыбку. Почистила, с любовью разложила корочку и самое вкусное, мне хвостики и куски похуже. Кот доковылял на трёх лапах к тарелке, морщится от боли, косится на меня хочет сделать презрительную мину, но выходит только болезненная гримаса.
И тогда, вздохнув, я подошёл, снял с тарелки свою порцию, очистил от костей и положил обратно Серому. Он посмотрел на меня изумлённо глаза округлились, словно у ребенка. Он жалобно мяукнул: за что мне это?
Я аккуратно поднял его, уткнулся лбом в его пушистую морду:
Может, я и неудачник. Но раз у меня есть ты и Анна то я самый счастливый неудачник.
И поцеловал в ушко. Кот громко заурчал и ткнулся мне в щёку лбом как умеет только он.
С того дня кот больше не делит постель спит только рядом со мной, поглядывает в лицо, будто спрашивает:
«Ты же рядом, правда?»
И я каждый вечер прошу у Бога лишь об одном: чтобы видеть рядом и жену, и Серого как можно дольше.
Больше мне ничего не надо.
Правда, честное слово.
Потому что это и есть настоящее русское счастье.
