Ангелина да, плохая. Прямо самая что ни на есть нехорошая, аж жалко порой, какая же она нехорошая женщина, эта Ангелина.
Все вокруг только и твердят её матери: да что у тебя дочь, мол, не такая, не как надо.
Плохая, а ещё и несчастная при этом.
Ну, а как иначе: ни мужа, ни забот, сын давно вырос и съехал в свою квартиру на другом конце Москвы.
Ангелина осталась одна, никому особенно не нужная.
Вот приходит она в понедельник на работу. Весь женский коллектив обсуждает выходные: кто огород копал в Подмосковье, кто закрутки к зиме делал, кто дом драил до блеска…
Ангелина молчит. И что ей сказать? Поводов ведь нет: мужика нет, сын взрослый и сам по себе. Вот и сидит молча, в уголочек смотрит.
Сегодня она снова попросилась уйти немного раньше уже всем понятно, что пару раз в месяц Ангелина уходит с работы раньше обычного.
Женщины головой качают, мол, понятно все с ней. Каждый думает: наверняка к какому-нибудь любовнику бежит, наверняка.
В офисе уверены: у Ангелины их целая прорва. Потому что «плохая».
Сами-то они пример, замужем, пятки дымятся от хлопот, все на даче то смородину собирали, то варенье мешали, то квасили. А Ангелина плохая.
Ангелина, выдыхает мама, ну почему ты у меня такая?
Какая, мама?
Да неустроенная. Хоть бы мужика завела, ну реально, дочь. Сейчас-то все и после сорока детей рожают не поздно, подумай.
Мама, ну куда мне мужика? И зачем мне второй ребёнок? У меня есть сын, Лёшка, мне его более чем хватает… А мужичонка он мне зачем? Что с ним делать-то? У меня есть Олег.
Ангелина! к груди прижимает ладонь мама. Олег не твой мужчина!
Как это не мой? Самый что ни на есть мой! смеётся Ангелина. Раз в неделю на свидание зовёт, подарки вручает, с отпуском помогает, нервы не мотает, грязные носки стирать не заставляет, ужина не требует, мозг не выносит, к маме на дачу окна мыть не тащит… Чем не благодать?
Так всё это его бедная жена разгребает вот какая благодать…
Ну а ты бы хотела, чтобы эти заботы были мне? Мне уже за сорок, я дважды была замужем и счастья в этом не видела.
Мой первый муж, папа Лёшки, если не забыла, был тем ещё подарочком по твоему настоянию замуж за него бежала, едва восемнадцать исполнилось: взрослый, серьёзный, хозяйство, деньги у него есть. Да, мама?
Пять лет как в клетке: учиться нельзя, подружек не зови, ребёнком заниматься тоже под вопросом, разве что на кухне вертеться. Раз в месяц выводил меня в свет, похвастаться молодой женой. Сам, конечно, других «кукол» навещал… А когда я, благодаря бабуле, сбежала, потребовал всё назад, даже нижнее бельё.
Второй раз по любви, училась и работала, чтобы не быть обузой ни вам, ни себе.
Ангелина! Да как же тебе не стыдно? Я когда тебя упрекнула хоть за крошку хлеба?
Ты нет, мама, конечно. Но папа… Он же всегда смотрел, чтобы к шее твоей не прилипли ни я, ни сын. Помнишь, как домой прибегаешь на двух работах, магазин ещё и бегом варить-стирать-убирать, один на диване, другой за ноутбуком?
Вот и выскочила я замуж побыстрее думала, что станет легче.
Ничего не изменилось: забот добавилось стала Ангелина всем-всем должна. Муж лежит на диване, я на работе горбачусь, потом в детский сад, потом продукты, всё на себе. Машины у меня не было, а зачем она мне? Мужу нужнее, конечно, к работе ближе.
Ужин приготовь, прибери, погладь, детей укладывай, на мужа ласки не забудь.
Денег не хватает? Ну у тебя же не его ребёнок, он тут при чем.
Вечно ты не на того напала: сравнила свои доходы ну куда тебе до его?
А уж если за своё попрошу, так сразу вон: «Да кому ты, с прицепом, нужна!»
И так оба раза, мама. Была с тем, кто зарабатывает больше, и с тем, кто меньше. Разницы никакой.
В семье всем хорошо, только не мне, мама, вот и всё.
Ангелина, все так живут, ну что ты…
Пусть живут, мама! А я не хочу.
Ну а как ты выходные провела?
Ой, Никита с Машей привезли Ваню и Оленьку, я их на улицу водила, блины пекла, пол мыла. К вечеру всех уложила, отца накормила. Заснула поздно.
Утром дети блинов опять захотели. Пекла, убиралась, вечером снова кормила, провожала всех. К одиннадцати легла сил нет. Ночью только отец разбудил мол, к себе иди спать.
Мама, я не помню, чтобы ты так с Лёшкой возилась? Я ведь тебе ребёнка не оставляла, чтобы убежать и отдыхать…
Ты у меня самостоятельная была, а эти совсем иные.
А хочешь расскажу, как я прошлые выходные провела?
В пятницу Лёшка позвонил попросил взять кота Тимофея на пару дней, они с Мариной в горы поехали. Я взяла почему нет? Привезли кота, оставили пиццу на ужин и уехали.
Я поела пиццы и устроилась смотреть любимые сериалы утром никуда вставать не надо.
Утром накормила кота, сварила кофе, прибралась чуть-чуть, позвонила тебе хотела пригласить посидеть вместе или в музей сходить.
Трубку взял папа, сказал, что ты вся в делах посуду моешь, хлопочешь. Ещё обозвал меня тунеядкой мол, мать работает, с детьми вождается, а я как барыня, по музеям хожу.
Я было обиделась, а потом махнула рукой ну папа ведь всегда прав.
Я сходила в музей там как раз выставка твоего любимого художника, ты же любила его раньше. Потом в кафе зашла, прошлась по магазинам, домой вернулась кот дрыхнет.
Воскресенье проспали с Тимохой до обеда. Хотела тебя позвать прокатиться на теплоходе по Москве-реке но Маша ответила, что ты вся в делах. Вечером Олег позвонил пригласил в ресторан. Ну почему бы не пойти?
Я свободная женщина. Ни про жену его, ни про быт никого не напрягаем своими проблемами. Отлично провела время, утром пошла на работу отдохнувшая, в хорошем настроении.
Мама, я пыталась встречаться со свободными мужчинами да это же мрак. Пристают одни «маменькины сынки» или разведенцы с детьми, требуют от меня сразу всё: и к их детям любовь, и мужнины обязанности. Сам он алименты платит, бывшую жену поддерживает, зарплату на хобби тратит, а жить собирается на мою. Зато обещает рыбой кормить, потому что рыбак.
На вопрос: а моему сыну помогать будешь? сразу обижаются: мол, у Лёшки есть отец, пусть тот помогает.
Вот и всё, на этом разговор. Получается, я «плохая». Мелочная, жадная, эгоистка, ленивая всё подряд. Не захотела на шею себе чужих детей и мужа, живи теперь одна и радуйся.
Потому у меня и появился Олег. Да, для вас я плохая, но мне, мама, совсем не стыдно за свою жизнь.
Мне обидно, что тебе своей жизни жалко, вот поэтому периодически и выдумываю повод, чтобы вытащить тебя хоть ненадолго из четырёх стен вот как сейчас. Я сказала, что мне нужна помощь, а сама чтобы ты с собой занялась, хоть на час для себя пожила вместе со мной со своей дочкой.
Ты что, с ума сошла? А папа?
А что с ним? Он болеет?
Да нет, но… обед же…
Не может быть, чтобы у тебя не был готов обед.
Ну его же разогреть надо, и… Никита…
Мама! Ну правда, я могу обидеться… Я знаю, что я у тебя плохая. Дай хоть день побыть хорошей. Пойдём, отдохнём, порадумся жизни, я так тебя прошу…
В понедельник на работе женщины снова сетуют, как устали за выходные.
А Ангелина улыбается лукаво. Все-то знают: Ангелина плохая. Она идёт, вальсируя, и улыбается чему-то своему, одному ей ведомому.
Всем очевидно: в голове у неё только плохие мысли, конечно…
Лина — самая «плохая» женщина: без мужа, без забот о чужих мужчинах, живёт для себя, не стирает никому носки, не готовит бесконечных обедов, уходит с работы пораньше на свидания и, о ужас, просто наслаждается жизнью — что же с ней не так?
