Дорогой дневник! Как же удивительно и тяжело порой складывается человеческая судьба. Сегодня, пересматривая фотографии той самой нашей свадьбы с Ваней, я словно заново прожила всю жизнь от волнующего венчания до сегодняшнего дня, со всеми испытаниями и радостями.
Наша свадьба… Помнится, лето выдалось жарким и непредсказуемым. Когда мы с Ваней и всей нашей шумной, радостной компанией гостей уже подходили к храму, вдруг налетела ливневая буря. Ветер, кажется, сорвался с Урала, да с такой силой, что мгновенно сорвал с меня фату. Фата взмыла к небу, закружилась в воздухе, будто чайка на ветру, и, потеряв силы, рухнула прямо в грязную лужу на глазах у всех. Все ахнули, кто-то перекрестился такие моменты в самом сердце России расценивают как знамение. Я резко остановила Ваню, который уже бросился ее поднимать не захотела больше носить то, что побывало в грязи. В магазинчике купили искусственный белый цветок, прикололи к прическе не опаздывать же в храм! До сих пор помню, как бабушки у храмовых ворот прощебетали: дескать, «жизнь их будет бурей и испытаниями насыщена». Слова, что запали мне в память, как первый звон колокола.
Мы венчались для Бога, а до этого расписались в родном загсе для людей. Началась наша совместная жизнь: родились малыши Сонечка и Артемка, своё семейное счастье мы берегли, не знали беды.
Но прошло десять лет, и в нашу московскую квартиру постучала незнакомая девушка. Я всегда хлебосольна: каждый, кто переступал наш порог, получал чай с баранками, домашним теплом укутывался. Но в этот раз все было иначе. Пришла тонкая, яркая, пронзительно красивая девушка по имени Лида.
Здравствуйте, Дарья. Я будущая жена вашего мужа, без тени стеснения произнесла она.
Я растерялась, но не подала виду. Начался странный разговор. Лида сказала, что ждет ребёнка от Вани. Я попыталась отстоять свое, объяснила, что у нас с Ваней венчанный брак, дети, что наша семья для меня свята. А она смотрела своими чистыми глазами и твердила, мол, у них любовь.
Вечером прижала Ваню к стенке. Он во всем признался: Прости, Даша, не могу без Лиды, люблю иначе и глубоко, голос дрожал. Отпустила. Слезы душили, но взывала к Богу. Батюшка в нашем храме выслушал и сказал: Любовь долготерпит. Можешь развенчаться, а можешь простить, ждать, молиться. Пути Господни неисповедимы.
Вскоре я поняла, что беременна. Это был наш с Ваней ребенок. Мама моя, тетя Тамара, настояла: «Назови его Яном это словно Ваня». Авось, говорит, Ванюшка твой еще вернется.
Жили мы с мамой и тремя детьми Сонечкой, Артемом и Яном. Ваня не забывал старших посылки с игрушками, немного денег (даже в рублях не скупился), летом на Черное море свозил.
Я просила детей не говорить папе, что у них появился брат. Но разве дети удержатся? Соня все выложила Ване в гости, когда у него была. Ваня решил, что я уже устроила свою судьбу где-то в Мытищах. Сердце, видимо, йокнуло…
А Лида тем временем в больнице сильно мучилась. Сначала потеря дочь родилась мертвой. Потом и вовсе второй ребенок не выжил. Стала слабой, измученной, словно жизнь из неё выжгли. Ваня заботился, бегал за кальцием, фруктами, солёными огурцами но все было впустую. Тогда Лида замкнулась в себе, осталась при своей боли, отложила мечты о детях.
Неожиданно в мою жизнь стал всё чаще захаживать Валерий, мой бывший однокурсник ещё с Казанского университета. Когда-то ухажёр, потом просто знакомый. Валерий так и не женился: видно, судьба его решила так. Однажды встретились в маршрутке осенняя Москва, дождь, тоска. Разговорились, на чай пригласила.
Валерий слушал меня, не перебивая, а потом и вовсе стал приходить с гостинцами детям конфеты, мне скромные букеты. Я сразу поставила условие: «О любви не заикайся жду мужа». Хорошо, согласился. Буду тебя сестрой звать. Детей своих племянниками считать.
В дом наш Валерий вписался, уютно, заботливо. Иногда мне даже казалось, что жизнь вновь наполняется смыслом. Но Ваня по-прежнему занимал часть моего сердца…
У Вани с Лидой всё наладилось. Долгожданная малышка Божена родилась имя благословенное. Лида с головой ушла в материнство, но в душе носила горечь чужое счастье горчит по-особенному.
Пять лет пролетело. Дети подросли Как вдруг Лида тяжело заболела. Тридцать лет ей тогда только исполнилось. Ваня переживал: больницы, платные лекарства, консультации по всей Москве десятки тысяч рублей уходили ежемесячно. Медленно и мучительно Лида угасала.
Вот уже, когда вероятность спастись ушла, а врачи отправили Лиду домой доживать, она попросила Ваню отвезти её ко мне. Удивился он, но не отказал понимал, что просьба последняя.
Встретила я их у себя дома. Ваня осторожно, как самое хрупкое на свете, перенес Лиду на кровать. Просила она: заберите Божену к себе, не оставьте, поддержите Ваню, «я знаю только ты не дашь моей дочери пропасть».
Я её за руку держала: Лида, не Бог карает, мы себя сами тем, что делаем, наказываем. Божену приемлю, всё для неё будет, и для тебя есть место здесь. С Ваней вы вдвоём дом-то не обрушите. Лечись, не опускай рук чудеса случаются!
В нашем доме было просторно: мама, мои дети, Валерий, Ваня с Лидой и Боженой. Все Лиду берегли, выхаживали. Валерий особенно он и привязался к ней, от тоски спасал разговорами, нежностью. Со временем, кажется, полюбил тихой, настоящей любовью.
Месяцы тянулись длинно, но Лида воспрянула. Уже могла в сад выходить, присесть на лавочке, понемногу радоваться жизни. Видно, и на таких обломках любви может ещё что-то вырасти.
В один из обедов Лида сказала: Дашенька, Ванюша, мы с Валерой и Боженкой съезжаем. Спасибо вам за приют, за заботу, за человеческое тепло, что так редко встретишь!
Ваня и я переглянулись понимали: между Лидой и Валерой новая тихая любовь. Перед отъездом Лида подозвала Ваню: Люби Дарью, больше жизни люби! Не обижай её, она золотой человек.
А Ваня мой перед тем признался: Дашенька, сколько ошибок я наделал! Возможность быть снова с тобой как Божий дар. Возьмешь обратно?
Обнялись мы простили друг друга. Столько лет прошло, столько всего пережито А ведь кажется, только от любви все терпится и с любовью все прощается.
Теперь наш дом снова наполнен детским смехом. Встречаем Божену, вниманием не обделяем. Сердце моё по-прежнему чутко, но наполнено миром. Жизнь учит: чужая беда сама приходит, чужое счастье всегда горькое на вкус. Но если не держать зла, а делиться теплом, всё становится по-настоящему своим.
Мой дневник, я смотрю на детей, на Ваню, на спокойную улицу за окном и думаю: «Любить значит терпеть, а терпеть значит любить» Как же правильно сказано в Писании: любовь долготерпит, не перестает. Слава Богу за всё!
