ОДНОЛЮБ
В день похорон жены я не пролил ни единой слезы. По деревне про это тут же заговорили.
Смотри-ка, я ведь говорила, не любил он Людмилу, шептала Сабина своей соседке Мария. Тише ты, чего теперь говорить. Дети остались круглыми сиротами с таким-то отцом. Ты увидишь, обязательно он на Валентине женится, уверяла Сабина. Чего это вдруг на Валентине? Она ему кто? Глафира его настоящая любовь. Забыла, как по сеновалам бегали? Валентина связываться не станет, у нее семья, да и позабыла она его. А ты-то откуда знаешь? Конечно знаю. Валентина мужика своего за уши держит, ей наш Фёдор ни к чему. Она баба рассудительная. А вот Глашка сама страдает со своим Ваней. Вот они и начнут любовь крутить, убедительно кивала Мария.
Людмилу похоронили. Дети держались за руки крепко.
Маленьким Петруше и Варваре только что исполнилось по восемь. Людмила выходила за меня по большой и чистой любви, но я всегда оставался молчаливым, строгим, даже чуть отстранённым. Люди называли меня в деревне Бурым: не разговорчив, порой как за железной дверцей. Знал ли я сам, люблю ли Людмилу? Может, не особо знал, да и она сомневалась, а о том в деревне кто только не судачил.
Поговаривали, будто бы Людмила забеременела, потому я и женился на ней. Первый наш ребёнок, Клавдия, родилась недоношенной, долго не прожила, а потом у нас с Людмилой не было долго детей. Прошу прощения, тяжело вспоминать Ну а когда Бог смилостивился и подарил нам сразу двойню Петрушу и Варю жена моя от счастья расцвела.
Петруша пошёл в мать добрый, чуткий, а вот Варя в меня молчаливая, невидимая по характеру. От неё слова не добьёшься спрячется да замкнётся. С отцом родней, чем с матерью. Сам иной раз удивлялся вроде не ласков, а она всё рядом.
Зачастую, когда я в сарае что-то строгал или чинил, Варя крутилась у меня под ногами, слушала, как я ей о жизни рассуждаю. А Петруша был материнею помощником: пол подметёт, водички принесёт крошечным ведёрком, совсем малыш ещё, а помощь большая. Людмила сильно любила обоих, но Варю не понимала, а к Петруше всей душой привязалась.
Перед самой смертью Людмила мне и сказала:
Сынок, я скоро от вас уйду. Ты теперь главный в семье, сестру береги, не обижай ты мужчина, ей опора.
А папа? спросил Петя.
Что, сынок?
А папа нас защитит?
Не знаю, жизнь покажет, почти прошептала Людмила.
Тогда не умирай, плакал Петя.
Эх, сыночек, не всё от меня зависит, тихо ответила Людмила.
К утру её не стало.
Сидел я у кровати жены, держал за ладонь. Не мог ни слова вымолвить, ни слёз, ничего словно сгорбился, потемнел, иссох за одну ночь.
Скоро всё пошло своим чередом. Варвара взяла на себя хозяйство. Пыталась сама и обед приготовить, и в избе убрать да мала ещё была. Помогала нам моя сестра Наталья, у которой была своя семья муж Алексей и трое ребятишек. Наталья и хозяйству научила, и еду готовить Варвару подтянула.
Тётя Наташа, спрашивает как-то Варя, папа теперь женится, что ли?
Да кто его разберёт Ты же знаешь своего батю, только и ответила Наталья.
А если что, тётя, ты нас к себе заберёшь?
Глупости не говори, отец вас любит, ни за что не отдаст, крепко сказала Наталья.
По деревне же ползли слухи: мол, у меня с Глафирой вновь вспыхнула старая страсть.
Глашка, что ли, с ума сошла? судачила Сабина. Снова с Фёдором крутит, про семью совсем забыла.
Эх, баба дурная эта Глашка, перешёптывались у магазина.
Тут вышел председатель колхоза Павел Кузьмич.
Бабы, разошлись, что за базар! Сплетничают они людей обсуждают, а в душу никому не заглянут, ворчал строго.
С Глашей у меня действительно была любовь в молодости, серьёзная, большая. Но случилось, что отправили меня помогать на посевной в Тамбовскую область далеко, на два месяца. Вернулся я, а в это время Глашу увёл другой Иван Блинов.
Я всё узнал, и под горячую руку двинул Ивану в нос, а с Глашкой после того общаться перестал вовсе.
Глаша вышла за Ивана, а тот человек гулящий, пьющий, а она с ним горе хлебала да слёзы лила. Я ведь не пил, работящий был, но молчун, отцужник.
Деревня быстро прознала, что я начал ухаживать за Людмилой. Людмила расцвела, ходила по деревне, как мак цветущий все дивились. Народ начинал шептаться: мол, вот что делает настоящая любовь
Женились мы скромно, у меня из родни только Наталья осталась, у Людмилы старая мать. Мать дала ей поздно, про отца все догадывались, но молчали. Председатель тогда был Иван Сергеевич Абрамов с ним мать Людмилы недолго встречалась, красавица была, но семейного счастья так и не нашла.
Деревня жалела Людмилу, когда она вышла за меня «Не любит он её», вздыхала Марфа Григорьевна. Но с годами да прожив пятнадцать лет вместе, деревня признала меня за человеком верным, порядочным. Да и ссор у нас не было. Всё тишь да гладь, пока Людмила не заболела суровой зимой. Недуг такой, что возврата нет все знали: не выздоровеет.
Однажды, возвращаясь с работы, я встретил Глашу.
Федя, может, загляну к вам? Пирогов детям спекла, поговорить бы
Не надо, Глаша. Наталья пирогов напекла на днях, нам хватит.
Так ведь я от души
Наталья ведь тоже от души
Федя, может, вечером встретимся у старой мельницы? улыбнулась она лукаво.
А зачем?
Ты что, забыл, как раньше было?
Глаша, то всё позади, дети у меня на первом месте. Людмилу люблю, и забыть не могу, хоть её уже и нет, сказал я, и пошёл домой, где ждали меня сын с дочерью.
Глаша осталась стоять на пустой улочке.
Прошли годы. Дети выросли. Тётка Наталья по-прежнему наведывалась к нам, но уже знала твёрдо: брат её однолюб.
Варя, я слышала, ты с Сергеем Фоминым встречаешься, сказала тётя однойжды с порога.
Да, а что? спокойно ответила повзрослевшая Варвара.
Да просто спросила. Ты поосторожней.
Чего вдруг?
Сама знаешь ты у меня не маленькая уже, строго обронила Наталья.
Тётя Наташа, я его так люблю, хоть на всю жизнь!
Вот тебе кажется на всю жизнь
Нет, я точно знаю.
Ну, может, ты знаешь А Сергей?
Если он меня предаст, я больше никогда не полюблю никого.
В это я верю, вздохнула Наталья.
Вечером мы с Петром ждали отца с работы.
Опаздывает что-то, сказал Петька.
Ну так сегодня пятница.
И что?
Да он ведь всегда по средам, пятницам и выходным на могилку к маме ходит.
А ты откуда знаешь? удивился Пётр, брови поднял.
Эх, балда, если бы ты душой отца своего чуял, давно бы понял, тихо ответила Варя.
Тихо, окольными дорогами, мы прошли на кладбище, я шёл следом. Варя показала мне на сгорбленную фигуру у ограды.
Я пригляделся. Отец разговаривал сам с собой.
Ну вот, Людмила, вот такие у нас дела Варвара уже скоро замуж выйдет, приданое собрали, Наталья помогла. Живём потихоньку Прости меня, что не говорил тебе при жизни ласковых слов. У меня сердце всё тебе высказало. Не могу я словами, всё сердцем
Отец тяжело вздохнул и пошёл к воротам кладбища. Я смотрел на сестру у неё в глазах стояли слёзы, и у меня тоже
Только теперь я понял: один раз в жизни человек по-настоящему любит. Остальное неважно.
