Интересно, почему весь вечер тишина? Что, сотовая связь опять шалит? Или перепутали числа? Ну не могли же они просто взять и забыть, Петр, моя круглая дата сорок лет, ведь не рядовое событие, размышлял я, медленно крутя в руках бокал «Каберне», глядя на тёмный экран телефона, который лежал рядом на крахмальной скатерти.
Петр, мой муж, выглядел виновато, ковыряя вилкой в тарелке с уткой по-московски. Он жевал с преувеличенной тщательностью, будто пытался оттянуть момент откровения. В квартире пахло ёлкой и апельсинами у меня день рождения в декабре, накануне Нового года. Стол ломился от оливье, салатов, домашних пирогов, всё готовилось двое суток на случай, если вдруг решат заглянуть родственники Петра или хотя бы позвонят.
Знаешь маму давлением, наверное, мучается, наконец решился Пётр, аккуратно отставив столовый прибор. Может, на даче с грядками завозилась… Хотя какие грядки зимой… Наверное, просто забыла. Возраст. А Алена у неё вечно отчётный период.
Только когда ей надо, она прекрасно помнит дорогу к телефону, усмехнулся я печально. А если детей оставить или денег ей взаймы сразу звонит, хоть ночь на дворе.
Я встал и подошёл к окну. Снегопад густой, хлопья летят без остановки. Позади сорок лет жизни не детский рубеж. И итог сегодня был таким: родня мужа, для которой я больше пятнадцати лет бесплатная «скорая помощь», кухарка, извозчик и жилетка, напрочь забыла о моём существовании в этот день.
Самое главное что мы с тобой, Пётр подошёл, обнял за плечи. Я тебя поздравил, подарок хороший выбрал.
Подарок и правда был замечательный абонемент в спа-салон, о котором я мечтал. Петр меня любит, это не подвергалось сомнению. Просто он человек дважды мягкий, терпеть не умеет ни давления от матери Ольги Ильиничны, ни Sister своей младшей Алены. Он всегда надеется, что конфликт сам рассосётся, если молчать.
Я не обижаюсь, Петя, тихо сказал я, глядя на своё отражение в тёмном стекле. У меня просто выводы.
И эти выводы напрашивались давно. Я вспомнил, как год назад собственноручно организовывал юбилей Ольги Ильиничны. Ей исполнилось шестьдесят пять. Я взял неделю за свой счёт, выискал ресторан, выбил скидки, составил меню, испёк огромный двухъярусный торт, собрал видеофильм из фотографий…
И что мне подарили? Безразличное «спасибо, крема бы побольше», а в подарок гель для душа с видимой этикеткой из «Пятёрочки».
Алена? Для неё я всегда на подхвате. «Витя, забери мелких из садика», «Витя, напиши мне диплом ты же умный», «Дай рубашку у меня корпоратив». Я помогал, забирал, решал проблемы. Мне казалось так семьи укрепляются, добро возвращается.
Телефон за вечер так и не зазвонил. Ни через час, ни на следующий день. Да и в мессенджерах тишина.
Прошла тяжёлая неделя. Я ждал просто, интересно было: когда вспомнят обо мне. Вспомнили ровно через семь дней.
На экране высветилось: «Алена».
О, именинник! бодро воскликнула золовка. Слушай, тут дело: мы с мужем на выходные в Питер развеяться. Возьми нашего Барона к себе? Он тебя знает, не заскучает. А-то отель для собак ох и грабёж.
Я вытер руки об полотенце и взял телефон.
Привет, Алена, сказал я медленно. Ты не хочешь про прошлую неделю что-то сказать?
Что было? А, точно! День рождения! Прости, Витя, завихрилась совсем, вылетело из головы! Ты ж не обидчивый. С прошедшим! Всё-всё-всё тебе. Так как насчёт Барона? Мы вечером его завезём.
Барон огромная, наглая лайка, которая в прошлый раз разорвала мне новые кроссовки.
Нет, сказал я.
В смысле?
Я не возьму Барона.
В трубке глухое изумление.
Ты всегда брал! Нам билеты сдавать? Мы уже всё оплатили! начала кричать Алена.
Всегда брал, больше не возьму. Гостиница для собак работает.
Ты что, обозлился из-за поздравления? Витя, детский сад какой-то! уже истерично в голосе. Расскажу маме, как ты к нам относишься!
Позвони, спокойно ответил я и сбросил вызов.
Внутри вдруг стало легко: первый раз в жизни я отказал. Мир не рухнул, потолок не рухнул, тесто для пирога, что я мешал, тихо подошло под полотенцем.
Вечером Петр вернулся с работы мутный. Видимо, родня устроила разъяснительную работу.
Витя мама звонила. Говорит, Алена в слезах, поездка под срывом. Барона не возьмём? Да что нам стоит?
Я посмотрел на него спокойно.
Пётр, про мой юбилей вы вспомнили только когда помощь понадобилась. Это односторонняя игра.
Да вроде да вздохнул муж. Но они же семья
Именно. Родные должны уважать, а не пользоваться. С этого дня всё по-другому.
Собаку мы так и не взяли. Алене пришлось платить за зоогостиницу, а я стал нежелательной персоной: неделю меня не трогали, сплетничали за спиной, выставляли истериком.
Но настал момент юбилей Ольги Ильиничны, семьдесят лет.
Юбилей собирались справить с размахом пригласить всю родню, бывших коллег, соседей на дачу, которую Петр строил последние годы.
Перед каждым семейным праздником сценарий один: за неделю звонок я получаю список закупок, должна привезти, всё готовить, а они «наводят красоту».
Звонок прозвучал в январе.
Витюша, здравствуй! Как у вас? Готовимся к юбилею, блаженным голосом начала свекровь. Я тут всего набросала: красной икры, рыбы, мяса на отбивные, салатов всё как всегда! Приезжай к пятнице, закупи на рынке всего, готовим вместе.
Я поставил телефон на громкую связь и продолжал мешать кофе.
Ольга Ильинична, кто готовить-то будет?
Ну кто, кроме тебя?! Я же на ногах стоять не могу, вены мучают, Алена поможет на стол накрыть
Боюсь, не смогу. На эти дни у меня планы. На праздник приеду гостем, как приглашено, к началу.
Тишина такая, что будто вакуум.
Планы? Витя, какие могут быть дела важнее юбилея матери мужа?! Кто кухней займётся? Я инвалид или Алена с маникюром?!
Сейчас всё заказывают можно стол накрыть, кейтеринг, ресторан. Привезут в посуде, красоте. Даже мыть не надо.
Ресторан?! Сумасшедшие деньги! Пенсия у всех не золотая! Хватит выделываться, жду тебя с продуктами. Список Пете отправлю по «Вайберу».
Вечером Петр прибежал со списком на двадцать тысяч рублей.
Двадцать тысяч, плюс покупки, плюс дорога Там некому готовить! Если не ты беда.
Я предупредил, что не приеду. Ты как хочешь.
Весь вечер муж звонил сестре, убеждал, злился, но остался готовить один: кулинар он никакой, а Алена сказала, что «руки не тем, чтобы картошку чистить спортить».
В день юбилея я выспался, спокойно принял душ, надел лучший костюм, заказал бизнес-такси. Купил строгий букет белых хризантем и недорогой подарок.
Когда приехал на дачу, у ворот стояли машины, а в доме кричали.
Я вошёл. Гости томились над пустыми тарелками, Ольга Ильинична в халате с бигуди бегала по кухне, красная как рак, Алена, ругаясь, пыталась открыть горошек, Петр истерично бегал между мангалом, холодильником и кастрюлями. Еды не было.
Наконец-то! закричала свекровь. Ты как выглядишь! Корону только нацепи! Где совесть твоя?! К плите быстро!
Добрый день, Ольга Ильинична, с юбилеем! вежливо поздравил я, вручил цветы и коробочку. Я гость, как предупреждал заранее.
Ах ты, бессовестный! вскрипнула она.
Алёнка, ты дочка, ты и помогай. А я невестка, чужая здесь, когда про дела семьи речь.
Я спокойно сел к гостям. Они тихо переглядывались: стол пустой, еды нет. Через десять минут прибежал огорчённый Пётр: шашлык сгорел.
Тишина.
Всё из-за тебя! выкрикнула Ольга Ильинична. Специально не приехал! Позоришь!
Я просто сделал, как вы делаете всегда: когда у меня праздник вы на всё махнули. Вот и я гость. Кстати, откройте подарок.
В коробке лежал календарь с котятами, где красным обведены все дни рождения семьи, включая мой.
Это чтоб не забывали, когда поздравлять, объяснил я. Гель за сто рублей и календарь небольшой, всё по-честному.
Дядя Коля прыснул, кто-то поддержал смешок.
Праздник провалился: вместо застолья нарезка колбасы, шпроты, горошек в банке. Гости, набурчившись, выпивали, косились на хозяев, шептались.
Через час я вызвал такси:
Я пойду. Здесь неприятно, не по-праздничному.
Ты нас добил, выдохнул вечером Пётр. Мама этого не простит.
Теперь хотя бы понимаешь, сколько я делал даром. Пусть поучатся ценить. Приходи домой я закажу нормальную пиццу.
Следующий месяц в семье бушевал скандал. Ольга Ильинична обиделась, Алена от меня шарахалась.
Но потом произошёл переворот. Петр, увидев свою мать без помощников, суетящуюся и агрессивную, наконец осознал: домашний уют не мамино воплощение, а моя заслуга. Прошёл месяц, Пётр принёс мне роскошный букет просто так и сказал:
Я маме сообщил: на майские к ним не поедем, поедем вдвоём в Кисловодск. Путёвки купил. Картошку купим, а любовь за прошлое покупать больше не будем. Ты всё правильно сказал уважение должно быть взаимным.
Свекровь дулась, Алена делала вид, что меня нет. Но к восьмому марта я получил от неё открытку и смайлик с тюльпаном. Мелочь, а победа.
Лучшим другом я им не стал, но теперь они знают: кататься у меня на шее больше не выйдет. А дверь отношений только на ключик взаимного уважения и памяти о важных датах.
Календарь с котятами, по Петиному признанию, висит у свекрови на самом видном месте. Мой день рождения в кругу. Чтоб уж точно не забыть.
И вот какой урок я извлёк: себя должен уважать прежде всего ты сам, тогда и другие подтянутся. Иначе тебя ждёт только кухня, долги и забытый телефон в твой самый важный день.
