— Хорошая женщина. Что бы мы без неё делали? — А ты ей всего две тысячи в месяц платишь. — Ольга, мы ведь квартиру на неё переписали Николай поднялся с кровати и медленно пошёл в соседнюю комнату. В свете ночника прищурился, посмотрел на жену. Он присел рядом, прислушался. — Кажется, всё хорошо. Поднялся и неспешно побрёл на кухню. Открыл кефир, зашёл в ванну. И пошёл в свою комнату. Лёг на кровать. Не спится: — Нам с Ольгой по девяносто лет. Сколько прожили? Скоро ведь уже к Богу, а рядом никого нет. Дочки, Натальи не стало, шестидесяти не дожила. Максима тоже давно нет… Гулял он много… Есть внучка, Оксана, да та уж в Польше лет двадцать живет. Про деда с бабушкой и не вспоминает. У неё, наверное, уже и дети большие… Не заметил, как уснул. Разбудил его лёгкий касание руки: — Николай, всё хорошо? — послышался тихий голос. Открыл глаза. Над ним склонилась жена. — Что ты, Ольга? — Да смотрю — лежишь, не двигаешься. — Жив ещё! Иди спи! Послышались шаркающие шаги. Щёлкнул выключатель на кухне. Ольга Ивановна выпила воды, зашла в ванную и отправилась к себе в комнату. Легла на кровать: — Вот так, проснёшься как-нибудь — а его уже нету. Что делать буду? Или, может, я раньше уйду… Николай Иванович уже и поминки наши заказал. Вот уж никогда бы не подумала, что такое заранее возможно… С другой стороны — хорошо. Кто бы за нас это сделал? Внучка про нас и не вспоминает. Соседка Вера только и заходит. У неё ключ от нашей квартиры. Дед ей по тысяче из пенсии отдаёт. Она продукты приносит, да ещё что купит… Нам-то деньги куда девать? А мы с четвёртого этажа уже не выходим. Николай Иванович открыл глаза. За окном солнце. Вышел на балкон, увидел под окном зелёную вершину черёмухи. На лице появилась улыбка: — Вот и дожили до лета! Пошёл проведать жену. Она задумчиво сидела на кровати. — Оленька, хватит хандрить! Пойдём кое-что покажу. — Ой, совсем сил нет… — старушка едва поднялась с кровати. — Что ты придумал? — Пойдём, пойдём! Держа за плечи, довёл жену до балкона. — Смотри, черёмуха зеленая! А ты говорила — до лета не доживём. Дожили! — Ой, и правда… И солнышко светит. Сели на скамеечку на балконе. — Помнишь, как я тебя в кино пригласил? В школе ещё. Тогда черёмуха тоже только зеленела… — Разве такое забудешь? Сколько уж лет прошло? — Семьдесят с лишним… Семьдесят пять. Долго сидели, молодость вспоминали. Многое на старости лет забывается, и то, что вчера делал — а молодость никогда не забудется… — Ой, заболтались мы! — поднялась жена. — А мы ведь не завтракали… — Ольга, заваришь хороший чай? Надоело уже это сено… — Нам ведь нельзя… — Хотя бы жиденький, и сахарочку по ложечке добавь… Николай Иванович пил слабый чай с небольшим бутербродом с сыром и вспоминал времена, когда чай был крепкий и сладкий, да с пирожками, с оладушками… Зашла соседка. Одобряюще улыбнулась: — Как у вас дела? — Какие у девяностолетних дела быть могут? — подшутил дед. — Ну, если шутите, значит, всё хорошо. Что принести? — Вера, купи мясо! — попросил Николай Иванович. — Вам ведь нельзя. — Куриное можно. — Ладно, куплю. Сварю вам суп с лапшой! Соседка убрала со стола, вымыла посуду. И ушла. — Ольга, пойдём на балкон, — предложил муж. — На солнышке погреемся… — Пойдём! Пришла Вера. Вышла на балкон: — По солнышку соскучились? — Хорошо тут, Верочка! — улыбнулась Ольга Ивановна. — Сейчас вам кашу принесу, и суп для обеда сварю. — Хорошая женщина, — глянул ей вслед Николай. — Что бы мы без нее… — А ты ей всего две тысячи в месяц платишь. — Ольга, квартира ведь на неё оформлена. — Она этого не знает… Так и просидели на балконе до обеда. На обед был суп с курицей — вкусный, с кусочками мяса и картошкой: — Я всегда такой Наташе и Максиму варила, когда они маленькие были, — вспомнила Ольга Ивановна. — А нам на старости лет чужие люди готовят… — тяжело вздохнул муж. — Видно, Коль, судьба у нас такая… — вздохнула жена. — Не станет нас, и никто не всплакнет. — Всё, Ольга, не будем грустить. Пойдём вздремнем! — Николай, не зря говорят: «Что старый — что малый»… Всё у нас как у детей: суп пюрированный, час сна, полдник… Вздремнул Николай Иванович, встал — не спится. Погода меняется… Зашёл на кухню. На столе два стакана сока — заботливо приготовила Вера. Взял обеими руками, осторожно понёс в комнату жены. А та сидит на кровати, в окно задумчиво смотрит: — Чего, Оленька, загрустила? — улыбнулся муж. — На сок! Она взяла стакан: — Ты тоже не спишь? — Погода такая… — И я с утра, что-то не по себе… — Ольга Ивановна покачала головой. — Чувствую, мало мне осталось… Ты меня похорони по-людски. — Ольга, что ты такое говоришь… Как я без тебя буду жить? — Кто-то из нас всё равно первый уйдёт… — Хватит! Пошли на балкон! Просидели до вечера. Вера принесла сырники. Поели, сели телевизор смотреть. Каждый вечер перед сном включали — новые фильмы плохо понимали, больше смотрели старые комедии и мультики. Сегодня посмотрели только один мультик. Ольга Ивановна встала с дивана: — Пойду спать. Что-то устала… — Тогда и я пойду. — Дай-ка посмотрю на тебя хорошенько! — вдруг попросила жена. — Зачем? — Просто посмотреть… Долго смотрели друг на друга. Наверное, вспоминали свою молодость, когда всё было впереди… — Пошли, провожу тебя до кровати. Ольга Ивановна взяла мужа под руку, и они медленно пошли. Он бережно укрыл жену, сам ушёл в свою комнату. Что-то тяжело на сердце… Долго не мог уснуть… Казалось — совсем не спал… Но электронные часы показывали два ночи. Поднялся, пошёл в комнату к жене. Она лежала с открытыми глазами: — Ольга! Взял руку. — Ольга, ты что! Оль-га! И вдруг самому не хватило воздуха… Дошёл до своей комнаты, достал приготовленные документы, положил на стол. Вернулся к жене. Долго смотрел на неё… Потом лег рядом, закрыл глаза. Увидел свою Ольгу, молодую и красивую, как семьдесят пять лет назад. Она куда-то шла, туда, где свет вдалеке. Он помчался за ней, догнал, взял за руку. Утром Вера зашла в спальню. Они лежали рядом, на лицах застыла счастливая улыбка… Наконец, женщина позвонила в скорую. Врач только покачал головой: — Вместе ушли. Значит, очень любили друг друга… Их забрали. А Вера опустилась на стул и только тогда увидела документы и завещание на своё имя. Уткнулась лицом в руки и заплакала… Ставьте лайки и делитесь своими мыслями в комментариях!

Хорошая женщина. Что бы мы без неё делали?
А ты ей всего лишь десять тысяч в месяц платишь.
Валентина, мы же квартиру на неё переписали.

Я, Николай, медленно встал с кровати и направился в соседнюю комнату. В свете ночника, щурясь, посмотрел на свою жену.

Присел рядом, прислушался вроде всё в порядке.

Встал и на кухню поплёлся. Открыл кефир, зашёл в ванную. Вернулся в свою комнату.

Лёг на кровать. Не спится.

Нам с Валентиной по девяносто. Сколько прожито… Вскоре уже и к Господу, а рядом никого.

Дочери, Татьяны, нет уже шестьдесят не исполнилось. Сына, Вячеслава, тоже давно нет гульбанил он Внучка, Полина, в Германии лет двадцать про бабушку с дедушкой не вспоминает. У неё уж и свои дети, наверное, большие

Не заметил, как уснул.

Проснулся от прикосновения руки.

Николай, всё в порядке? раздался едва слышный голос.

Открыл глаза жена склонилась надо мной.

Ты чего, Валя?

Гляжу, лежишь, не двигаешься.

Жив ещё! Иди, спи.

Послышались шаркающие шаги, щёлкнул выключатель на кухне.

Валентина Александровна попила воды, зашла в ванную и пошла в свою комнату. Легла на кровать:

Вот так когда-нибудь проснусь а его уже нет. Что делать? А может, я раньше

Николай уже и похороны наши заказал. Вот уж не думала, что так заранее можно всё это организовать. Но, с другой стороны, правильно. Кто за нас этим займётся?

Внучка про нас позабыла, только соседка Иринка заходит. У неё ключ от нашей квартиры. Дед ей по пять тысяч от пенсии отдаёт. Она то продукты принесёт, то по хозяйству поможет. Куда нам деньги? Мы уж с четвёртого этажа не выбираемся.

Николай Иванович открыл глаза. В окно заглядывало солнце. Он вышел на балкон ветки зеленеющей черёмухи видны. Улыбка появилась на лице:

Дожили до лета!

Пошёл к жене та задумчиво сидела на кровати.

Валенка, хватит хандрить! Пойдем, кое-что покажу.

Ох, совсем сил нет, старушка с трудом поднялась. Что опять придумал?

Пошли, пошли!

Поддерживая её за плечи, довёл до балкона.

Смотри, черёмуха зелёная! А ты говорила: не дотянем до лета. Дотянули!

Ой, правда И солнышко светит.

Сели на лавку на балконе.

Помнишь, как я позвал тебя в кино? В школе ещё. В тот день черёмуха так же зеленела.

Ну разве забудешь Сколько лет прошло?

Семьдесят… с лишним. Семьдесят пять.

Сидели долго, вспоминали молодость. На старости многое забывается даже что вчера делал, а молодое никогда не забудется.

Ой, заболтались! встала жена. А мы не завтракали.

Валя, крепкий чай заварить не хочешь? Надоел уже этот травяной.

Нам нельзя ведь.

Хоть жиденький, да по ложке сахара положи.

Пил я этот бледный чай с маленьким бутербродом с сыром и вспоминал, как раньше по утрам чай был густой, сладкий, с пирожками да оладьями.

Пришла соседка, одобрительно улыбнулась:

Как делишки?

Какие могут быть у девяностолетних! пошутил я.

Ну раз шутите, всё хорошо. Вам что купить?

Ирочка, купи мясо! попросил я.

Вам нельзя.

Куриное можно.

Ладно, сварю вам суп с лапшой!

Соседка прибрала, посуду помыла и ушла.

Валя, пошли опять на балкон, предложил я. На солнышке погреемся.

Пойдём!

Соседка вышла к балкону:

За солнцем соскучились?

Хорошо тут, Ирочка, улыбнулась Валентина Александровна.

Сейчас кашу вам принесу, и суп начну на обед.

Хорошая, смотрю ей вслед. Что бы мы без неё делали?

А ты ей только десять тысяч в месяц платишь.

Валя, мы же квартиру на неё переписали.

Она и не знает.

Так и сидели до обеда на балконе. К обеду супчик был из курицы, с кусочками мяса, да картошки размятой.

Такой я всегда Татьяне и Вячеславу варила, когда они маленькие были, вспомнила Валентина Александровна.

А нам теперь чужие люди готовят, тяжело вздохнул я.

Видно, Коля, наша судьба такая. Не станет нас, и никто, может, не всплакнёт.

Всё, Валя, не будем грустить. Пойдём поспим немного.

Говорят ведь: «Что старый, что малый». Всё у нас как у малышей: супчик протёртый, тихий час, полдник.

Подремал я чуть, встал не спится что-то. Погода, может, меняется? Захожу на кухню стоят две рюмки с компотом, заботливо оставленные Иринкой.

Осторожно несу их в комнату жены. Она сидит у окна, задумчиво глядит в даль.

Валя, что ты загрустила? На компотик!

Взяла, отхлебнула:

Тебе тоже не спится?

Погода такая.

И у меня с утра тоже нехорошо. Чувствую немного мне осталось. Похорони меня как следует.

Валя, не говори так. Как я без тебя?

Всё равно кто-то раньше, кто-то позже.

Давай-ка на балкон!

Сидели до самого вечера. Ирина принесла сырники. Поели, устроились смотреть телевизор уж поздно вечером у нас такой ритуал. Новые фильмы к нам не доходят, всё старую киноклассику да мультики пересматриваем.

Сегодня осилили только один мультик. Валентина Александровна поднялась:

Пойду спать. Устала что-то.

И я тогда.

Дай-ка я на тебя хорошо посмотрю! вдруг попросила она.

Зачем?

Просто посмотреть…

Долго смотрели друг на друга. Наверное, вспоминали молодость, когда всё было впереди.

Пойду тебя до кровати провожу.

Она взяла меня под руку, и мы пошли медленно.

Я заботливо укрыл Валентину, пошёл в свою комнату.

На душе было тяжко, долго не мог уснуть.

Казалось, так и не заснул, а на электронных часах уже два ночи. Встал и пошёл в комнату жены.

Она лежит с открытыми глазами.

Валя!

Взял за руку.

Валя, ты что! Валентина!

И самому стало трудно дышать. Дошёл до своей комнаты. Достал документы, положил на стол.

Вернулся к жене. Долго смотрел на её лицо. Потом лёг рядом и закрыл глаза.

Мне померещилась молодая Валентина, такая красивая, как семьдесят пять лет назад. Она куда-то шла к далёкому свету. Я кинулся к ней, догнал, взял за руку…

Утром Ирина зашла в спальню. Мы лежали рядом. Счастливые улыбки застыли на наших лицах.

Только тогда Ирина вызвала скорую.

Врач приехал, посмотрел и удивлённо покачал головой:

Вместе ушли… Видимо, очень любили друг друга.

Нас увезли. А Ирина устало опустилась на стул возле стола и тут увидела документы и завещание на своё имя.

Она уронила голову на руки и заплакала…

Оцените статью
Счастье рядом
— Хорошая женщина. Что бы мы без неё делали? — А ты ей всего две тысячи в месяц платишь. — Ольга, мы ведь квартиру на неё переписали Николай поднялся с кровати и медленно пошёл в соседнюю комнату. В свете ночника прищурился, посмотрел на жену. Он присел рядом, прислушался. — Кажется, всё хорошо. Поднялся и неспешно побрёл на кухню. Открыл кефир, зашёл в ванну. И пошёл в свою комнату. Лёг на кровать. Не спится: — Нам с Ольгой по девяносто лет. Сколько прожили? Скоро ведь уже к Богу, а рядом никого нет. Дочки, Натальи не стало, шестидесяти не дожила. Максима тоже давно нет… Гулял он много… Есть внучка, Оксана, да та уж в Польше лет двадцать живет. Про деда с бабушкой и не вспоминает. У неё, наверное, уже и дети большие… Не заметил, как уснул. Разбудил его лёгкий касание руки: — Николай, всё хорошо? — послышался тихий голос. Открыл глаза. Над ним склонилась жена. — Что ты, Ольга? — Да смотрю — лежишь, не двигаешься. — Жив ещё! Иди спи! Послышались шаркающие шаги. Щёлкнул выключатель на кухне. Ольга Ивановна выпила воды, зашла в ванную и отправилась к себе в комнату. Легла на кровать: — Вот так, проснёшься как-нибудь — а его уже нету. Что делать буду? Или, может, я раньше уйду… Николай Иванович уже и поминки наши заказал. Вот уж никогда бы не подумала, что такое заранее возможно… С другой стороны — хорошо. Кто бы за нас это сделал? Внучка про нас и не вспоминает. Соседка Вера только и заходит. У неё ключ от нашей квартиры. Дед ей по тысяче из пенсии отдаёт. Она продукты приносит, да ещё что купит… Нам-то деньги куда девать? А мы с четвёртого этажа уже не выходим. Николай Иванович открыл глаза. За окном солнце. Вышел на балкон, увидел под окном зелёную вершину черёмухи. На лице появилась улыбка: — Вот и дожили до лета! Пошёл проведать жену. Она задумчиво сидела на кровати. — Оленька, хватит хандрить! Пойдём кое-что покажу. — Ой, совсем сил нет… — старушка едва поднялась с кровати. — Что ты придумал? — Пойдём, пойдём! Держа за плечи, довёл жену до балкона. — Смотри, черёмуха зеленая! А ты говорила — до лета не доживём. Дожили! — Ой, и правда… И солнышко светит. Сели на скамеечку на балконе. — Помнишь, как я тебя в кино пригласил? В школе ещё. Тогда черёмуха тоже только зеленела… — Разве такое забудешь? Сколько уж лет прошло? — Семьдесят с лишним… Семьдесят пять. Долго сидели, молодость вспоминали. Многое на старости лет забывается, и то, что вчера делал — а молодость никогда не забудется… — Ой, заболтались мы! — поднялась жена. — А мы ведь не завтракали… — Ольга, заваришь хороший чай? Надоело уже это сено… — Нам ведь нельзя… — Хотя бы жиденький, и сахарочку по ложечке добавь… Николай Иванович пил слабый чай с небольшим бутербродом с сыром и вспоминал времена, когда чай был крепкий и сладкий, да с пирожками, с оладушками… Зашла соседка. Одобряюще улыбнулась: — Как у вас дела? — Какие у девяностолетних дела быть могут? — подшутил дед. — Ну, если шутите, значит, всё хорошо. Что принести? — Вера, купи мясо! — попросил Николай Иванович. — Вам ведь нельзя. — Куриное можно. — Ладно, куплю. Сварю вам суп с лапшой! Соседка убрала со стола, вымыла посуду. И ушла. — Ольга, пойдём на балкон, — предложил муж. — На солнышке погреемся… — Пойдём! Пришла Вера. Вышла на балкон: — По солнышку соскучились? — Хорошо тут, Верочка! — улыбнулась Ольга Ивановна. — Сейчас вам кашу принесу, и суп для обеда сварю. — Хорошая женщина, — глянул ей вслед Николай. — Что бы мы без нее… — А ты ей всего две тысячи в месяц платишь. — Ольга, квартира ведь на неё оформлена. — Она этого не знает… Так и просидели на балконе до обеда. На обед был суп с курицей — вкусный, с кусочками мяса и картошкой: — Я всегда такой Наташе и Максиму варила, когда они маленькие были, — вспомнила Ольга Ивановна. — А нам на старости лет чужие люди готовят… — тяжело вздохнул муж. — Видно, Коль, судьба у нас такая… — вздохнула жена. — Не станет нас, и никто не всплакнет. — Всё, Ольга, не будем грустить. Пойдём вздремнем! — Николай, не зря говорят: «Что старый — что малый»… Всё у нас как у детей: суп пюрированный, час сна, полдник… Вздремнул Николай Иванович, встал — не спится. Погода меняется… Зашёл на кухню. На столе два стакана сока — заботливо приготовила Вера. Взял обеими руками, осторожно понёс в комнату жены. А та сидит на кровати, в окно задумчиво смотрит: — Чего, Оленька, загрустила? — улыбнулся муж. — На сок! Она взяла стакан: — Ты тоже не спишь? — Погода такая… — И я с утра, что-то не по себе… — Ольга Ивановна покачала головой. — Чувствую, мало мне осталось… Ты меня похорони по-людски. — Ольга, что ты такое говоришь… Как я без тебя буду жить? — Кто-то из нас всё равно первый уйдёт… — Хватит! Пошли на балкон! Просидели до вечера. Вера принесла сырники. Поели, сели телевизор смотреть. Каждый вечер перед сном включали — новые фильмы плохо понимали, больше смотрели старые комедии и мультики. Сегодня посмотрели только один мультик. Ольга Ивановна встала с дивана: — Пойду спать. Что-то устала… — Тогда и я пойду. — Дай-ка посмотрю на тебя хорошенько! — вдруг попросила жена. — Зачем? — Просто посмотреть… Долго смотрели друг на друга. Наверное, вспоминали свою молодость, когда всё было впереди… — Пошли, провожу тебя до кровати. Ольга Ивановна взяла мужа под руку, и они медленно пошли. Он бережно укрыл жену, сам ушёл в свою комнату. Что-то тяжело на сердце… Долго не мог уснуть… Казалось — совсем не спал… Но электронные часы показывали два ночи. Поднялся, пошёл в комнату к жене. Она лежала с открытыми глазами: — Ольга! Взял руку. — Ольга, ты что! Оль-га! И вдруг самому не хватило воздуха… Дошёл до своей комнаты, достал приготовленные документы, положил на стол. Вернулся к жене. Долго смотрел на неё… Потом лег рядом, закрыл глаза. Увидел свою Ольгу, молодую и красивую, как семьдесят пять лет назад. Она куда-то шла, туда, где свет вдалеке. Он помчался за ней, догнал, взял за руку. Утром Вера зашла в спальню. Они лежали рядом, на лицах застыла счастливая улыбка… Наконец, женщина позвонила в скорую. Врач только покачал головой: — Вместе ушли. Значит, очень любили друг друга… Их забрали. А Вера опустилась на стул и только тогда увидела документы и завещание на своё имя. Уткнулась лицом в руки и заплакала… Ставьте лайки и делитесь своими мыслями в комментариях!