Хорошая женщина. Что бы мы без неё делали?
А ты ей всего восемь тысяч в месяц платишь.
Анна, мы же квартиру на неё переписали.
Пётр Иванович поднялся с кровати и медленно направился в соседнюю комнату. При свете ночника, щурясь, посмотрел на жену.
Он сел рядом, прислушался. Вроде всё нормально.
Встал, неторопливо побрёл на кухню. Открыл кефир, прошёл в ванну. Потом ушёл в свою комнату.
Лёг на кровать, не спится:
Нам с Анной по девяносто лет. Сколько уже прожили? Скоро и к Богу, а рядом никого нет.
Дочери, Татьяны, давно не стало и до шестидесяти не дожила.
Сына Сергея тоже нет гулял… Осталась внучка Катя, да уже двадцать лет как живёт в Германии. Про бабушку с дедушкой и не вспоминает. У неё свои дети, поди уж большие…
Не заметил, как заснул.
Разбудило его чьё-то прикосновение:
Петя, ты жив? прозвучал едва слышный голос.
Открыл глаза. Над ним склонилась жена.
Анна, ты чего?
Да смотрю, ты совсем не двигаешься.
Живой пока! Иди спать!
Послышались шаркающие шаги. Щёлкнул выключатель на кухне.
Анна Сергеевна напилась воды, зашла в ванну и вернулась к себе. Легла в постель:
Вот так однажды проснусь, а его уже нет. Что буду делать? А может, меня раньше не станет…
Пётр Иванович уже и панихиду заказал. Никогда бы не подумала, что её можно заказывать заранее. Впрочем, хорошо кто за нас приготовит?
Внучка нас совсем забыла. Только соседка Марина заходит ключ у неё есть. Дедушка отдаёт ей по четыре тысячи с пенсии. Она продукты приносит, помогает… Куда нам деньги? С четвёртого этажа мы сами уж не спускаемся.
Пётр Иванович открыл глаза. В окно смотрело солнце. Он вышел на балкон, увидел зелёную вершину рябины. На лице появилась улыбка:
Вот и до лета дожили!
Пошёл к жене. Та задумчиво сидела на кровати.
Анюта, хватит грустить! Иди, покажу кое-что.
Ох, совсем силы ушли! старушка еле поднялась. Что ты опять выдумал?
Идём, идём!
Поддерживая за плечи, довёл жену до балкона.
Смотри, рябина зелёная! А ты говорила не доживём до лета. Дожили же!
Ой, и правда! И солнце светит.
Сели на скамейку на балконе.
Помнишь, как я тебя в кино звал? В школе ещё были. Тоже рябина тогда зазеленела.
Разве можно такое забыть? Сколько лет уж прошло?
Семьдесят пять уж точно больше семидесяти…
Долго сидели, молодость вспоминали. Многое на старости забывается часто и вчерашние дела, а юность не забыть никогда.
Ох, разговорились мы! встала жена. А ведь не завтракали.
Анна, завари нам хороший чай! Надоела эта трава.
Нам ведь нельзя…
Сделай некрепкий, да сахару по ложечке добавь.
Пётр Иванович пил этот слабый чай, заедая небольшим бутербродом с сыром, и думал о тех временах, когда чай был крепкий, сладкий да с пирожками или оладьями.
Зашла соседка, приветливо улыбнулась:
Как дела?
Какие у девяностолетних могут быть дела? усмехнулся дедушка.
Раз шутите, значит всё хорошо. Что купить надо?
Марина, купи мясо! попросил Пётр Иванович.
Вам же нельзя…
Куриное можно.
Хорошо, куплю. Сварю вам лапшу с курицей!
Соседка убралась, помыла посуду. И ушла.
Анна, пойдём на балкон, предложил он. На солнце погреемся.
Давай!
Зашла Марина, вышла на балкон:
Заскучали по солнышку?
Хорошо тут, Марина! улыбнулась Анна Сергеевна.
Сейчас кашу принесу, и начну суп на обед.
Хорошая женщина… провожал её взглядом старик. Без неё бы пропали.
А ты ей всё равно даёшь только восемь тысяч в месяц.
Анна, мы же квартиру на неё оформили.
Она не знает…
Так и просидели на балконе до обеда. А на обед куриный суп, вкусный, с кусочками мяса и картошкой.
Я всегда такой Татьяне и Сергею варила, когда маленькими были, вспомнила Анна Сергеевна.
А теперь нам чужие люди готовят… тяжело вздохнул старик.
Видно, Петя, такая уж нам судьба. Не станет нас и некому будет поплакать.
Всё, Анюта, хватит грустить. Идём поспим.
Петя, ведь правда говорят:
«Что старый, что малый»
Всё, как у детей: протёртый суп, тихий час, полдник…
Пётр Иванович чуть вздремнул и встал, сон не идёт. Погода меняется что ли? Пошёл на кухню. На столе два стакана с компотом Марина сложила заботливо.
Взял двумя руками, медленно понёс в комнату жены. Та сидела на кровати, задумчиво смотрела в окно:
О чём задумалась, Аннушка? улыбнулся он. Вот, компотик…
Взяла, сделала глоток:
И ты не можешь уснуть?
Погода…
И у меня с утра что-то не так, Анна Сергеевна покачала головой. Чую, мало мне осталось. Ты, Петя, похорони меня достойно.
Анна, ты что такое говоришь? Как я без тебя останусь?
Кто-то один всё равно первым уйдёт…
Перестань! Пойдём на балкон.
Сидели до вечера. Марина принесла сырники. Поели, сели смотреть телевизор. Ежевечерний ритуал вместе перед сном. Современные фильмы им были не по силам, всё старые комедии и мультики смотрели.
Сегодня только один мультфильм посмотрели. Анна Сергеевна встала:
Пойду спать. Устала что-то.
И я пойду.
Дай-ка, я на тебя хорошенько взгляну! вдруг сказала жена.
Зачем?
Хочу посмотреть.
Долго смотрели друг на друга вспоминали, наверное, как всё только начиналось.
Пойдём, провожу тебя до кровати.
Анна Сергеевна взяла мужа под руку, и они неспешно пошли.
Он заботливо укрыл жену одеялом и отправился в свою комнату.
Тяжело было на душе, долго не мог уснуть.
Ему казалось, что и не спал вовсе, но часы показывали два ночи. Встал, пошёл к жене.
Она лежала с открытыми глазами:
Анна!
Взял её за руку.
Анна… Ан-н-а!
И вдруг самому воздуха стало не хватать. Вернулся к себе, достал подготовленные документы, положил на стол.
Пошёл обратно к Анне. Долго смотрел на её лицо. Потом лёг рядом и закрыл глаза.
Увидел свою Анну молодую, красивую, как семьдесят пять лет назад. Она уходила куда-то к свету вдали. Он поспешил за ней, взял за руку…
Утром Марина зашла в спальню. Они лежали рядом. На лицах застыла одна и та же счастливая улыбка.
Марина набрала скорую.
Врач, приехавший, посмотрел и удивлённо покачал головой:
Вместе ушли. Наверное, очень любили друг друга…
Их забрали. Марина опустилась на стул у стола. Тут увидела документы и завещание на своё имя.
Она опустила голову на руки и заплакала…



