А замок этот, по-моему, не особо прочный. Вы уверены, что он надежен? Сейчас такие воришки пошли, одним движением вскрывают, а у вас тут техника, ремонт свежий… женщина в строгом светлом плаще постучала накрашеным ногтем по новехонькой, еще пахнущей маслом металлической двери.
Я сдержанно выдохнул, стараясь, чтобы выдох не был чересчур раздражённым. Скинул взгляд на жену она как раз расставляла на полку обувь. Лена посмотрела на меня с печальной улыбкой. Я едва заметно пожал плечами: «Терпи, это же мама».
Раиса Павловна, замок замечательный, итальянский, четвертый класс безопасности, спокойно сказал я, открывая двери и приглашая свекровь войти. Мы долго выбирали, консультировались, отзывы читали. Сигнализацию на следующий месяц как раз планируем ставить. Проходите, не стойте на проходе.
Это был первый визит моей свекрови в наш новый дом. Куда мы шли почти шесть лет: бесконечные съемные квартиры, подрезанные возможности и чужие правила. Вот наконец одобрили ипотеку, выдали ключи, и затяжной выматывающий ремонт был завершён. Эта квартира стала нашей крепостью, маленьким островком свободы, где каждый угол выбран нами, каждый цвет стен продуман, иногда со спорами, но вместе.
Раиса Павловна вошла в прихожую, критически осмотрела светлые стены, задержалась взглядом на встроенном шкафу и скептически поджала губы.
Цвет-то маркий, вынесла она приговор, передавая плащ жене. Намучаетесь потом. Я же говорила: берите виниловые обои с орнаментом, грязи не видно. Но хозяин барин.
Лена промолчала. Противостоять маме было бесполезно. Раиса Павловна была из тех людей, кто считает своё мнение единственным правильным курсом, остальные считались едва ли не наивными детьми.
«Инспекция» квартиры заняла около часа. Свекровь проверила кран в ванной, на ощупь изучила шторы в спальне («сплошная синтетика, дышать нечем»), открыла холодильник в кухне. Я шагал за ней, поддакивая и улыбаясь, чтобы не накалять. Лена тихо накрывала на стол: она знала чаепитием дело не ограничится.
Когда мы расселись на кухне за круглым столом, Раиса Павловна, едва попробовав «Наполеон», перешла к главной цели визита.
Квартира, конечно, просторная, но вот что тревожит, Игорёк. Вы молодёжь, всё по верхам, работаете, дома редко бываете. А жильё дело тонкое, трубы новые, техника… Мало ли? Кран прорвёт, розетку коротнёт.
Мама, у нас техника с автоотключением, всё новое, усмехнулся я.
Всё равно! покачала головой свекровь. У Веры Николаевны сын был в отпуске батарея потекла, пять этажей залило! Хорошо, у неё ключ был. Дверь бы ломать пришлось, а это траты! Так что вот, вам надо сделать дубликат и отдать мне.
Лена замерла с чашкой. Чай казался ей кипятком без вкуса. Она опустила кружку, чтобы случайно не уронить её.
Зачем, Раиса Павловна? спросила она ровно.
Да мало ли! искренне изумилась свекровь. Вдруг забудете выключить что, поедете в отпуск кто цветы польет, холодильник разморозит? Я приду, гляну порядок наведу. Я не занята, я ведь на пенсии.
У меня всплыло в памяти недавнее прошлое: мы уехали тогда в деревню, а мама, получив ключи «на недельку», провела ревизию переставила почти всё, попрятала личное в «правильные» места. Всё это сопровождалось фразами вроде: «Я просто хотела как лучше», но через пару недель стали понятны она прочитала даже скрытый дневник.
Спасибо за заботу, Раиса Павловна, но мы справимся, аккуратно ответил я. У нас пока только фикус, а если что-то забудем вызовем специалиста, всё несложно.
Лицо свекрови, и без того строгого, стало каменным.
Специалиста?! Деньги лишние тратить ради ерунды? Я мать, я вам бесплатно помогаю. Игорь, скажи жене, это же безопасность!
Я поперхнулся чаем: выбор между двумя женщинами всегда тяжёл. Я перевёл взгляд на жену Лена смотрела прямо, твердо.
Мама, ну зачем тебе через весь город кататься? спросил я спокойно. Ты живёшь на Проспекте Мира, мы на Комендантском. Пока ты приедешь я сам всё давно решу.
Ты не слышишь! возмутилась Раиса Павловна. Разве дело в скорости! Дело в доверии! Думаете, я воровать буду? Я мать, хочу быть спокойна за сына. Жена, видно, тобой командует!
Раиса Павловна, давайте без перехода на личности, спокойно сказала Лена. Речь не о недоверии, а о границах. Это наш дом. Наши правила. Наличие чужих ключей даже у близких разрушает ощущение уюта.
Ой, «границы», передразнила свекровь. Размякли! Я тебе, Игорь, всю юность подтирала, а теперь границы… Маме не доверяете? Позор!
Показательно отодвинула свою тарелку.
Я не прошу ключ сейчас. Просто сделайте копию на неделе, завезите. Или я сама заберу у тебя на работе, мне не сложно. Главное, чтобы у меня были! Для сердца спокойнее.
Вечер шёл в раздражении Раиса Павловна больше не улыбалась и вскоре ушла. На прощанье, стоя у двери, кивнула на замок:
Подумайте. Гордость плохой советчик.
Когда она ушла, Лена выдохнула и уткнулась в ладони.
Игорь, я не готова отдать ключи. Никогда.
Я потер переносицу.
Она волнуется, Лена. Для неё контроль форма заботы. Может, уступим, подсовем ей копию? Только для вида…
Ты серьёзно?! Ты же помнишь, как это было в съёмной квартире? Пришла без предупреждения, заварожила борщ с утра… Я хочу идти по квартире хоть в пижаме, хочу строить дом по-своему. Это наш общий дом.
Она будет давить, ты же понимаешь, вздохнул я.
Пусть. Но если ключи попадут к ней я поменяю замок, честно.
Неделя была тяжёлой: мама звонила каждый день, сначала жаловалась на давление и сердце, потом спрашивала: «Ну что, сделали копию?»
Я уклонялся, ссылался на занятость, мол, ключ потерял, мастерская сегодня не работает.
В четверг она набрала Лену.
Здравствуй, Леночка, как работа? Я свечку поставила за ваш дом, хочу подарить икону самую сильную. Завтра буду рядом, Серёжка на работе, ты мне ключик оставь у консьержа я зайду, повешу и уйду, даже мешать не буду.
Лена вцепилась пальцами в телефон.
Спасибо, Раиса Павловна, но мы всё повесим сами. Ключ оставить не могу. Приезжайте вечером, когда будем дома попьём чаю.
Упрямица! тут же посуровела Раиса Павловна. Это ты мужа настраиваешь! Сына против матери! Это твоё влияние, видно…
Мы приняли решение вдвоём. Взрослые уже.
Взрослые… опыта кот наплакал. Если до конца недели ключей не увижу считай, что больше ногой в вашем доме не переступлю!
Трубка опустилась. Я вечером вернулся домой в мрачном настроении.
Звонила, плакала, мол, криз случился скорая приезжала. Говорит, в гроб загоняем. Лен, может, ну их, эти ключи? Я прямо скажу ей, чтобы без звонка не приходила…
Лена аккуратно сняла с меня пальто и крепко обняла.
Игорь, ты её любишь, но пойми: уступим на этом не кончится. Сегодня ключи, завтра занавески, потом воспитание детей. Гипертония это манипуляция. Если уступим из жалости, не останется ничего своего.
Я помолчал.
Пробую что-то придумать…
В субботу, когда мы решили просто отдохнуть, раздался домофон.
Кто там? спросил я спросоня.
Это я, мама, гостей привезла!
Мы переглянулись. Никаких звонков, никаких договорённостей.
Придётся открыть, махнул я рукой.
Раиса Павловна шагнула в квартиру победительницей с авоськами: картошка, соленья, варенье.
А что это у вас тарелки не вымыты, Игорёк? У хорошей хозяйки так не бывает…
Раиса Павловна, у нас выходной. Помоем, как захотим, спокойно ответила Лена.
Вот да… не за этим пришла. Иди-ка сюда.
Я зашёл на кухню.
Вот, достала она из сумочки ключницу, брелок новый, святой. Хочу его на мои ключи повесить. Копию сделали?
Я посмотрел на жену. Она лишь скрестила руки, не вмешивалась. Теперь моя очередь.
Я сел напротив матери и взял её за руку.
Мама, спасибо за всё, но ключей не будет.
Что?! Ты, ты не шутишь?
Нет, мы так решили: два комплекта и точка. Больше дубликатов не будет.
Но… я же объяснила! Я мать!
Именно поэтому: ты мама, а не охранник. Люблю тебя, всегда рад видеть но только по звонку. Мы решили так, и просим уважения к нашему решению. Только так. Если это не устраивает придётся общаться реже.
Раиса Павловна покраснела, выдернула руку.
Это она тебя научила! Предал мать! Променял семью на бабу.
Никто никого не менял, спокойно ответил я. Лена моя жена, моя семья. Если не примешь наши правила мы не сможем быть близки.
Она резко встала.
Живите, как хотите! Когда припрёт не бегайте ко мне! Помогать не стану.
Собрала вещи, не дала себя проводить.
Лена подошла и села ко мне на колени, крепко обняла.
Ты мой герой, Игорёк. Спасибо.
А мне сердце болит: предателем себя чувствую.
Пройдёт. Это не предательство а взросление. Пуповину перерезал, больно, но надо.
Месяц Раиса Павловна не звонила, на сообщения не отвечала. Я дважды завозил продукты, но она не открывала, хотя была дома. Лена переживала за меня, но шаг назад был бы предательством себя.
Потом прошёл ураган с грозой в её районе вырубило электричество. Телефон не брал. Сорвался с работы, поехал вместе с Леной.
Застали свекровь у свечи, лекарства закончились, давление подскочило. Увидев нас, обнявших, с домашней едой и таблетками, вдруг расплакалась не наигранно, а по-настоящему.
Я думала, вы меня бросили…
Как можем мы тебя бросить? Лена мерила давление, я держал свекрове руку. Просто теперь у нас своя жизнь. Но если нужна помощь мы рядом.
В тот вечер, под свечами и чаем из термоса, тема ключей больше не всплывала.
Может, у нас переночуешь, пока свет не дадут? спросил я на прощание.
Нет, сынок. Кот у меня не бросишь. Спасибо, езжайте, отдохните.
Звоните иногда, попросила она на прощание. Просто так.
Обязательно, Раиса Павловна. И пирог на выходные попробуете, улыбнулась Лена.
С тех пор прошло полгода. Ключей она так и не получила, но отношения потеплели. Свекровь пошла в хор ветеранов, занялась скандинавской ходьбой инспекций на кухне больше не было.
А я и Лена, поворачивая ключ в дверях, каждый раз ощущали: это наш мир, пространство только для нас и для тех, кто умеет уважать чужие границы.
Иногда, чтобы остаться близкими, просто нужно вовремя закрыть за собой дверь.
