А вот этот замок, мне кажется, слабоват. Вы уверены, что он надёжный? Сегодня воры такие ушлые, палочкой откроют, а у вас здесь и техника, и ремонт свежий… женщина в строгом, чуть устаревшем пальто постучала аккуратно подстриженным ногтем по новенькой металлической двери, от которой ещё пахло заводской смазкой.
Екатерина глубоко вдохнула, стараясь сдержать раздражение. Она переглянулась с мужем, который тихо снимал защитную плёнку с глазка. Алексей почувствовал взгляд жены и, чуть заметно пожав плечами, как бы сказал: «Потерпи, это же мама».
Раиса Ильинична, замок очень хороший, итальянский, четвертый класс безопасности, спокойно уточнила Екатерина, открывая дверь шире и приглашая свекровь войти. Мы консультировались, изучили отзывы, всё надёжно. И сигнализацию собираемся ставить в следующем месяце. Проходите, не стойте на сквозняке.
Это был первый визит свекрови к ним в новую квартиру. К этому дню они шли целых пять лет. Пять лет съёмных квартир, где нельзя повесить ни одной картины без разрешения хозяев, вечная экономия на всем от отпуска до ещё одной чашки чая в кофейне. Наконец, ипотека, получение ключей, изматывающий ремонт, который казался бесконечным. Эта квартира стала их крепостью, их маленьким островом уюта и свободы. Здесь каждая плитка, каждая обоина были выбраны ими вместе с руганью, примирением, любовью, но по-настоящему самостоятельно.
Раиса Ильинична вошла в прихожую, критически осмотрела светлые стены, долго задержалась взглядом на шкафе-купе и поджала губы.
Светлое все, марается быстро, вынесла она вердикт, снимая пальто и передавая его сыну. Замучаешься смывать. Я ведь советовала: возьмите виниловые обои с узорчиком грязи не видно, и глазу приятно. Но хозяин барин, конечно, почти торжественно закончила она, проходя внутрь.
Екатерина промолчала, зная спорить бесполезно. Раиса Ильинична относилась к тем людям, что считают свой взгляд единственно правильным, а все иные мнения неразумными заблуждениями.
Осмотр жилья занял час: свекровь заглянула во все углы, проверила кран в ванной, потрогала шторы в спальне («что это за ткань, вся синтетика…»), заглянула в холодильник на кухне, словно санитарный инспектор. Алексей ходил за мамой по пятам, кивал, улыбался и старательно сглаживал углы. Екатерина накрывала стол и чувствовала, как в груди нарастает тревожное напряжение. Внутренний голос подсказывал чаепитие не завершится мирно.
Когда все собрались за круглым кухонным столом, и Алексей разлил чай по чашкам, Раиса Ильинична, едва откусив кусочек «Муравейника», развела главную тему.
Квартира хорошая, просторная, начала она невзначай, поправляя салфетку, но вот что тревожит, Лёша. Вы всё на работе, почти не бываете дома, молодые ещё, шебутные. А тут новые трубы, свежая электрика. А если протечёт или что случится? Кран сорвёт, утюг забудете…
Мам, тут утюгу самому страшно у него автоотключение. Трубы пластик, современная пайка, что им будет? попытался улыбнуться Алексей.
Бережёного Бог бережёт! подняла поучительно палец Раиса Ильинична. Всё бывает. Вот у Ирины Сергеевны, соседки, сын в Крым укатил, а у них лопнуло… Три этажа залили! Если бы у Ирины Сергеевны ключей не было, дверь бы ломали. Дорогого стоит! Так что, решила сделайте мне дубликат ключей.
Екатерина замерла с чашкой у рта. Чай вмиг стал безвкусным. Медленно поставила чашку, стараясь не брякнуть. Вот он, момент истины.
Зачем, Раиса Ильинична? спросила она негромко, но твёрдо, встречаясь с ней взглядом.
Как зачем? На всякий пожарный! Мало ли что. Ключи потеряете зайду, помогу. В отпуск соберётесь цветы полью, пыль вытру, холодильник разморожу, всё проконтролирую. Мне не трудно, я пенсионерка, времени море.
В памяти Екатерины всплыли воспоминания трёхлетней давности. Как свекровь, выпросив ключи от съёмной квартиры «на недельку», пока молодые гостили у её родителей, вычистила всё, переставила посуду, перебрала даже её нижнее белье и достала из ящика дневник. После чего невинно заявила: «Я только пыль вытирала прочитать не стала, да и не нужно мне». Но ехидные комментарии в последующие месяцы ясно показывали прочитано всё полностью.
Спасибо за заботу, Раиса Ильинична, но мы справимся. Цветов нет кактус только, переживёт. А если ключи теряем вызовем этого, специалиста. Сейчас такие услуги на каждом шагу.
На лице свекрови промелькнула обида, жёсткая тень.
Специалиста? Денег зря на ветер? Вот я всегда знала: Катерина транжирка. А тут мать, бесплатно предлагает помощь! Лёша, ты чего сидишь? Жене слово скажи это же вопрос вашей безопасности!
Алексей поперхнулся чаем. Как он ненавидел эти моменты! Перевёл взгляд с матери на жену. Екатерина смотрела на него серьёзно, с тихим, но непоколебимым «нет» в глазах.
Мам, ну какой смысл? Ты живёшь в Бирюлёве, мы на Площади Гагарина. Через всю Москву пилить? Мы за двадцать минут доедем, если что, быстрее любого мастера.
Дело не в скорости! всплеснула руками Раиса Ильинична. А в доверии! Что вы обо мне думаете? Шкафы ваши нюхать буду? Я мать хочу быть спокойна за сына, внуков! А ты, Лёша, под каблуком у жены. Подкаблучник!
Раиса Ильинична, не переходите на личное, вмешалась Екатерина, почувствовав, как лицо наливается краской. Вас никто ни в чём не обвиняет. Но у каждого должны быть границы. Это наш дом. Мы здесь хозяева. Если у кого-то ещё есть ключи, мы этого чувства лишаемся.
Границы… передразнила свекровь. Какие слова! Какие у нас могут быть границы от матери? Я тебя вырастила, насухо вытирала, а теперь тебе нужно лично пространство? Позорно!
Она отодвинула тарелку, показав, что аппетит пропал.
Не прошу ключи сейчас. Сделайте дубликат на неделе передадите, или я зайду сама за ними. Главное, чтобы у меня был дубликат. Мне с ним спокойнее, у меня, между прочим, давление.
Оставшийся вечер прошёл в натянутой тишине: Раиса Ильинична отвечала односложно, вскоре засобиралась домой. На прощание вновь хмыкнула на замок.
Подумайте хорошенько. Гордость до добра не доводит.
Когда за ней закрылась дверь, Екатерина устало прислонилась к стене.
Лёша, я не дам ей ключи. Никогда.
Алексей сжал переносицу:
Она ведь просто переживает. Такая уже порода: контроль проявление любви. Может, уступим? Сделаем дубликат, пусть лежит и пылится. Лишь бы скандалов не было.
Ты серьёзно? она обернулась к нему. Забыл, как она явилась к нам на съёмную без звонка? Как «по доброте» разбудила нас субботним утром криком «кашу варю»? Я хочу быть дома в пижаме, хочу лениться, вместо того чтобы метаться, боясь непрошеного визита. У нас свой дом. Наш дом.
Понимаю… Но она меня замучает звонками. Ты же её знаешь.
Пусть звонит. Но ключ не получит. Если отдашь без моего согласия я поменяю замок. Всё.
Неделя была нервной: Раиса Ильинична каждый день звонила Алексею. Сначала интересовалась самочувствием, потом погодой, но неизменно заканчивала вопросом о дубликате. Алексей отнекивался, врал про занятость и поломки, но Раиса Ильинична не из тех, кто сдаётся.
В четверг она позвонила Екатерине.
Здравствуй, Катюша, как работа? голос мягкий, как мёд.
Здравствуйте, Раиса Ильинична, всё нормально.
Я вот в храме была, свечку поставила за вас. Батюшка сказал: дом освятить надо, и оберег повесить. Я вам икону купила благодатную. Занесу завтра, как раз буду неподалёку. Лёша на работе, знаю. Ты оставь ключ на вахте я зайду, повешу, прочитаю молитву и уйду. Не беспокойтесь.
Екатерина сжала телефон до белых костяшек.
Спасибо, Раиса Ильинична. Но мы сами повесим, если захотим. Ключ я не оставляю. Ждите нас вечером вместе чай попьём, икону заберём.
Ты упрямая… вдруг ледяным тоном. Это ты мужа настраиваешь? Сын у меня всегда был добрый, пока тебя не встретил…
Это наше, совместное решение. Мы взрослые.
Взрослые… Фигушки! Я жизнь прожила. Вот так если до выходных не будет ключа значит, я вам чужая. И ногой в вашем доме не ступлю!
И бросила трубку. Екатерина долго сидела, дрожа от волнения. Манипуляция, чистейшей воды.
Вечером Алексей был мрачен.
Мама позвонила, говорит давление, скорую вызывали. Мол, мы её в гроб загоняем. Катя, может, к чёрту, сделаем этот дубликат? Отдам, но попрошу не ходить без звонка.
Катя сняла с него куртку, обняла.
Лёша, тяжело, знаю. Но если сейчас уступим, этого не кончится никогда. Сегодня ключи, завтра шторы, потом дети. Диагнозы это давление на жалость, она бьёт туда, где мы слабы. Уступим из вины потеряем себя. Готов?
Алексей молчал, потом кивнул:
Придумаю что-нибудь.
В субботу раздался звонок домофона.
Кто там? спросил Алексей, ещё не до конца проснувшись.
Открывай, сынок, это мама. С гостинцами! прозвучал голос Раисы Ильиничны.
Екатерина и Алексей переглянулись. Без предупреждения, без звонка…
Ну что уж, вздохнул муж, не держать же на улице.
Раиса Ильинична вошла победительницей, волоча две тяжёлых сумки.
Вот, картошка с дачи, варенье, соленья, а то вы одну химию жуёте… суетилась она, раскладывая по полкам, потом обращаясь к Екатерине: А посуда грязная в раковине у хорошей хозяйки не стоит!
Екатерина, не сводя глаз с кофе в турке, ровно ответила:
Раиса Ильинична, у нас выходной. Помоем как захотим.
Ладно, не за этим пришла. Лёша, иди сюда.
Он подошёл. Свекровь протянула бархатный мешочек:
Вот. Брелок купила, серебряный, на ключи чтобы на ваши, мои будущие, повесить. Дубликат сделали?
Она смотрела в упор, не принимая мысли об отказе. Это был решающий момент.
Алексей сел за стол напротив, взял мать за руку мягко, но твёрдо.
Мама, спасибо за заботу, брелок. Но ключей не будет.
Её лицо вытянулось:
Что? Не шутишь?
Нет. Мы с Катей решили: ключи есть только у нас двоих. Больше не будет.
Почему?! Я ведь о вашей безопасности! Я мать!
Именно потому, что ты мама, уверенно сказал Алексей. Мы любим тебя, всегда рады гостям, но жить будем отдельно сами. И отвечать за всё сами. Это наша взрослая жизнь.
Раиса Ильинична выдернула руку, лицо побагровело:
Это она тебе нашептала! Ты никогда бы так не поступил со мной! Предатель!
Никто не предавал. Катя жена, это наша семья, и мы вправе самостоятельно решать. Не можешь значит, придётся общаться реже.
Повисла напряжённая тишина. Раиса Ильинична смотрела, словно впервые увидела сына самостоятельного, взрослого. Медленно встала:
Живите как знаете. Зальёте соседей не зовите. Я больше не помощница.
Схватила сумочку, оставила банки на столе и ушла, даже не позволив себя проводить.
Когда дверь закрылась, Екатерина села на колени Алексея и прижалась.
Ты молодец, любимый.
Ну и гад я, грустно вздохнул он.
Нет, ты вырос. Это шаг к тому, чтобы быть настоящим мужем, не маминым сынком.
Месяц-другой Раиса Ильинична не звонила. Алексей пару раз возил продукты к её двери, но она не открывала хотя он знал, что она дома.
Катя переживала за мужа, но знала нельзя сдавать позиции.
И тут случилась летняя гроза: деревья валило, провода оборвало, район, где жила свекровь, остался без света. Александр, узнав по новостям, тут же поехал к ней вместе с женой. Они застали Раису Ильиничну дома, в темноте, с пустой аптечкой и на взводе. Привезли горячий чай, лекарства, поухаживали, поговорили душевно. Раиса Ильинична впервые плакала тихо, без упрёка, искренне.
Я думала, вы меня совсем бросили, шептала она.
Мамочка, нет. Просто у нас своя жизнь, взрослый этап. Но мы рядом, если нужна помощь.
В тот вечер о ключах никто не вспоминал.
Может, к нам переночуешь? спросил Алексей.
Нет, сынок, дома лучше. Да и кота оставлять жалко…
Провожая, она впервые глянула на Екатерину почти с уважением:
Звоните иногда. Просто так.
Конечно, Раиса Ильинична, спокойно улыбнулась Катя. И пирог к выходным испеку, жду вас.
С тех пор прошло полгода. Ключей у свекрови так и не появилось. Но отношения стали лучше она занялась танцами, ходила в хор, теперь времени на проверки кастрюль у неё не находилось.
А Алексей с Екатериной, возвращаясь домой и вставляя в итальянский замок свой единственный ключ, всякий раз чувствовали особое тепло: их мир, их правила, их безопасность. И двери этого мира всегда открыты для тех, кто знает: уважение к границам строит настоящую близость.
Иногда, чтобы не потерять друг друга и себя, нужно просто уметь с любовью, но твёрдо, закрыть дверь.
