31 декабря. Москва
Весь день только и делаю, что хлопочу по дому: убрала, навела порядок, целый стол салатов, закусок и горячего приготовила к празднику. Первый раз отмечаю Новый год не с мамой и папой, а рядом с любимым человеком. Уже третий месяц живу у Толика, в его московской двушке. Толик старше меня на пятнадцать лет, был женат, алименты платит, да еще и к рюмке слабость имеет Но все это кажется мелочами, когда любишь. А чем же он подцепил меня до сих пор никто понять не может: внешность даже и средней не назовёшь, скорее страшненький, характер упрямый и тяжёлый, жадный почти до смешного и всегда без копейки, если только это не деньги на самого себя. Вот уж чудо природы, а я Олеся влюбилась по уши.
Все эти месяцы я старалась быть образцовой хозяйкой, постоянно надеялась, что Толик заметит, оценит, как я мила и покладиста, и обязательно женится на мне. Он всегда повторял: «Сначала поживём вместе посмотрю, какая ты хозяйка. Может, ты такая же, как бывшая моя». Кто она такая была загадка. Никогда о ней ничего путного не рассказывал. Поэтому я изо всех сил старалась: ни разу не ругалась, когда Толя пьяный возвращался, готовила ему обеды, стирала, убирала, за продукты на свои гривны платила (а то вдруг заподозрит меня в корысти). Даже новогодний стол весь купила сама. Ещё и телефон ему подарочный к празднику купила.
Пока я носилась по квартире, Толик, видно, тоже готовился к событию как умеет То есть встречал праздник в баре с друзьями. Вечером явился навеселе и с порога объявил: «У нас будут гости! Мои друзья, кстати тут никто из них тебя не знает». К половине одиннадцатого вся квартира уже сияла чистотой, стол ломился от угощений, а настроение моё валялось где-то на полу… Но злилась я молча, удерживала себя, лишь бы не быть «как его бывшая».
За полчаса до боя курантов в квартиру ворвалась шумная нетрезвая компания мальчиков и девочек. Толик сразу оживился, согнал всех за стол, и началось застолье с громкими песнями, шутками, болтовнёй. Мне даже не удосужились представить я будто стала штукатуркой на стене: никто замечания не делал, просто сидели, ели и пили, выговаривая друг другу тосты. Когда я, робко напомнив, что до Нового года две минуты, предложила разлить шампанское на меня взглянули так, будто я соседка, случайно зашедшая попить воды.
А это кто тут у нас? спросила одна из девушек, явно подвыпившая.
Да это соседка по кровати, заржал Толик, а за ним и вся веселая компания.
Все ели мой салат, пили мой тостовый шампанское, и только меня всячески высмеивали, подкалывали и Толика хвалили: «Вот молодец, схитрил кухарку и домработницу задаром нашёл!». Толик даже слова не сказал в мою защиту, сидел с ними, смеялся, потом за обе щеки закусывал тем самым, что я с утра до вечера готовила
Я тихонько вышла, собрала свои вещи и поехала ночным троллейбусом к родителям на Выхино. Хуже Нового года у меня ещё не было. Мама покачала головой: «Ну разве я не предупреждала тебя всё это время?», папа с облегчением выдохнул. Я проплакала ночь, смыла всё это с души и сняла свои розовые очки.
Прошла неделя. Денег у Толика не осталось. Он позвонил, приехал ко мне: «А чего ты ушла-то? Обиделась что ли?» и, видя, что я не желаю мириться, начал гнать волну: «Ты там с мамкой с папкой прохлаждаешься, а у меня уже мышь в холодильнике повесилась! Начинаешь вести себя, как моя бывшая!»
Я онемела от такой наглости, хотя тысячи раз представляла, как скажу ему всё, что наболело. Но слов не находилось, только одно желание: послать подальше и захлопнуть дверь.
С этого Нового года в моей жизни всё началось по-новому.
