Жизнь, как русская луна: то светит во всю, то уходит на ущерб… Мне казалось, наш брак прочен, как звёзды над Москвой. Увы… С моим будущим мужем мы познакомились в медицинском институте, когда были студентами. На пятом курсе сыграли шумную свадьбу. Свекровь на прощание подарила нам путёвку в Югославию (ныне Словения) да вручила ключи от собственной трёхкомнатной квартиры в спальном районе столицы. Это был лишь счастливый старт… Стали жить в просторной квартире, а родители мужа души в нас не чаяли и на ноги ставили. Раз в год отправлялись с мужем колесить по Европе — на радость свекрам. Мы с Димой были молоды, счастливы: впереди вся жизнь! Он — вирусолог, я — терапевт. Живи, люби и лечи! Родились наши сыновья — Даниил и Вячеслав. Годы спустя понимаю: тогда моя жизнь текла по руслу широкой реки, я купалась в роскоши целых десять лет совместной жизни с мужем. Всё рушится в одну секунду… Звонок в дверь, открываю — на пороге роскошная и растерянная девушка. — К кому вы, девушка? — спокойно спрашиваю. — Вы Софья? Значит, мне к вам. Можно войти? — неуверенно отвечает она. — Проходите, — заинтересовалась я. Вблизи вижу: девушка прижемена. — Софья, я Таня. Страшно сказать, но я очень люблю вашего мужа. Дмитрий тоже любит меня. У нас будет ребёнок, — выдала она. — О как. Всё? — закипаю. — Нет… — достаёт коробочку из кармана. — Это вам, Софья. В коробке — золотое кольцо. — Вы что, хотите купить моего мужа? Дима не на продажу! Забирайте обратно! — возмущаюсь. — Софья, мне очень стыдно перед вами! Я не знаю, что делать! Сердцем не прикажешь… — и Таня разрыдалась навзрыд. На мгновение мне стало её жалко. Господи… кто меня пожалеет? Эта девушка украла моё счастье, а я ей сочувствую! Пришла в себя, вручила «подарок» обратно и выставила соперницу за дверь. Именно в этот момент моя жизнь покатилась под уклон… Свекровь по телефону сообщила — Дима уходит. Нина Васильевна пришла собрать вещи сына. Всё аккуратно уложила. — Софочка, мы и дальше родня. А Димка с Танюшкой, как телята: где пасутся — там и лижутся! — успокаивала меня. Через полгода у Димы и Тани родилась дочь. Позже дошли слухи: Дима удочерил Танину дочь от первого брака. За всё это время своих сыновей Дима ни разу не навестил, только копейки через свекровь передавал в счёт алиментов — это были лихие девяностые… Я очутилась в больнице с неврозом. Мальчиков приютила бабушка Нина Васильевна, баловала, как могла. Выздоровев, спешу за детьми, а они — ни в какую домой: мол, у бабушки вкусно кормят да балуют. Мне крыть нечем. — Софочка, пусть мальчики пока у нас поживут. Всё равно разменивать квартиру надо, одной не потянуть. Однушки тебе хватит, — объяснила свекровь. В одиночестве вернулась домой: забрали мужа, теперь и детей отдали. Пришлось разменять трёшку на маленькую убитую однокомнатную; обои отваливаются, пол скрипит, сантехника из советских времён. Сыновья остались у бабушки. Мне позволяли видеться с ними только по большим праздникам. — Софочка, не тревожь мальчиков, не нарушай их покой, — выговаривала Нина Васильевна, — устраивай личную жизнь. Связь с сыновьями терялась, сердце разрывалось. Хотелось спрятаться в угол и исчезнуть. Я потеряла вкус к жизни… Бабушка всегда говорила: «Жизнь, как русская луна: то полная, то во тьме…» Поняла: так долго нельзя — иначе сойду с ума. Решилась на отчаянный поступок. По работе отправилась на конференцию в Париж. Там познакомилась с сербским врачом Йованом. Сколько в этом было страсти и сумасшествия! После десяти дней вернулась домой, но теперь летала. Ко мне вернулась жизнь! Были и другие короткие романы… Свекровь как-то сказала: — Софья, ты расцвела, прям весна пришла! Но я всё равно была одна. Подруга Оля собралась в Грецию, замуж. Перед отъездом позвала меня к себе. — Софочка, выхожу за грека. Хочу жить по-человечески, — рыдала она. — Вот это да! Сорок лет — всё только начинается! — не понимала я её слёз. — Вот что, познакомься с моим Шуриком. Может, пристроишь… Дарю! Ну что ж, свято место пусто не бывает — подобрала мужчину подвыпившего. Так Шурик стал моим законным мужем. Один минус — пил. Но любовь зла… и я его полюбила таким, какой есть! Началось… Наркологи, «клиники», слёзы — всё напрасно. — Софочка, ты хочешь, чтобы я перестал пить, а я не хочу, — заявлял муж. И мысли не было его бросить. Одиночество горькое, как полынь. Решила бороться за своего мужчину, как за меня боролась Таня… Семь лет борьбы. Шурик остановился, устроился водителем в морг. Видит много, зато теперь дома тихий и трезвый! Я счастлива, пусть и звучит кощунственно! Оля приезжает в гости из Греции, удивляется: — Шурик не пьёт? Не верю! — Обмену и возврату не подлежит! — смеюсь в ответ. Сыновья выросли, им за тридцать, жениться не спешат: детство научило осторожности. О внуках пока только мечты… А бывший муж, Дима? Вторая жена Таня спилась, их дочь одна воспитывает ребёнка. Дима на третьей жене, теперь на медсестре из поликлиники. Перед свадьбой спросил сыновей: — Может, мама захочет начать всё сначала? Я твёрдо ответила: — Только на морковкино заговенье! То есть — никогда.

ЖИЗНЬ, КАК ЛУНА: ТО ПОЛНАЯ, ТО НА УБЫЛИ

Многие годы назад я думала, что наш с мужем союз будет нерушимым, как сама Вселенная. Да не суждено оказалось

Познакомились мы с будущим мужем, когда оба учились в ленинградском мединституте. На пятом курсе сыграли скромную свадьбу, и свекровь подарила нам шикарную путёвку в Крым, а вместе с ней ключи от новой квартиры в центре Харькова. И тогда казалось, что это только начало светлой жизни.

Как только расписались, сразу въехали мы с Димой в просторную трёхкомнатную квартиру. Свёкор и свекровь были нам неоценимой поддержкой. Каждый год муж возил меня отдыхать и по городам Украины катались, и за границей бывали, всё благодаря родителям Димы. Мы были молоды, счастливы, полны надежд. Дима стал вирусологом, я трудилась терапевтом. Работай, лечи людей, люби семью. Родились у нас двое сыновей: Данила и Вячеслав.

Теперь, вспоминая те времена спустя десятки лет, понимаю: тогда моя жизнь была широка, как полная река. Могу честно признаться прожила я в роскоши все десять лет брака. Но рухнуло всё в одну минуту.

Однажды раздался в дверь звонок. Открываю на пороге стоит светловолосая, печальная девушка.

Вам кого, барышня? спросила я беззаботно.

Вы София? Я к вам. Можно зайти? замялась незнакомка.
Я пригласила её войти, заинтригованная. Увидела девушка беременна.

София, меня зовут Галя. Стыдно мне, но я люблю вашего мужа. Дима тоже любит меня. У нас будет ребёнок, выпалила Галя, едва сдерживая слёзы.

Неожиданно Всё или ещё что-то скажете? почувствовала я, как всё во мне закипает.

Нет Вот, возьмите, пожалуйста, она вытащила из кармана бархатную коробочку с золотым кольцом. Заберите, София. Это вам.

Для чего? Хотите купить моего мужа? Дима не продаётся! Заберите свою побрякушку! повысила я голос.

Не хочу вас обидеть! Мне очень жаль Я не понимаю, как жить дальше. Мама с детства внушала: «Влюбишься в чужого пропадёшь». Но не могу без Димы! Возьмите кольцо, хоть полегче станет на душе, Галя расплакалась навзрыд.

На мгновение мне стало её жаль. Но кто мне посочувствует? Эта же девушка разбила мою жизнь Впрочем, я собралась и вернула ей «откуп», выставив за дверь. И вот именно с этой минуты моя судьба покатилась в пропасть.

Свекровь позвонила вскоре и сказала, что Дима от нас уходит. Потом сама пришла и попросила собрать его вещи. Я кивнула на шкаф, не веря, что всё это происходит со мной. Свекровь всё аккуратно упаковала в чемодан.

София, мы теперь всё равно одна семья останемся. А Димка с Галкой, как телята: где встретятся, там и лижутся, «поддержала» меня Нина Васильевна.

Через полгода у Димы и Гали родилась девочка. Позже дошли слухи, что он удочерил дочь Гали от первого брака. За всё время ни разу не пришёл к сыновьям. Свекровь передавала то, что он считал алиментами смешные гривны, которых в те тяжёлые девяностые едва хватало на хлеб.

Я слегла в больницу с нервным срывом. Данила и Вячеслава забрала к себе свекровь: любила их, баловала. После выписки я сразу поехала к сыновьям. Однако те и слышать не хотели к бабушке привыкли, там вкусно кормят, не ругают, всякие сладости. И мне было нечем возразить.

Свекровь, обнимая внуков, тихо попросила:

София, дай мальчикам у нас с дедом пожить. Ты квартиру разменивать будешь хлопот невпроворот, а деткам нужен присмотр. Мы с Димой решили: сама ты трёхкомнатную не потянешь, однушку тебе хватит?

Я ушла домой одна, обиженная на весь свет, словно осталась ни с чем. Сначала лишилась мужа, теперь и до детей дошло.

Квартира ушла под размен, осталась я в маленькой однушке, где не было даже ремонта старые обои, скрипучие деревянные полы, удобства из прошлого века.

Сыновья остались с бабушкой; мне позволяли наведываться к ним лишь по большим праздникам.

София, не надо мальчикам душу бередить своим визитом, убеждала меня Нина Васильевна, Строй свою жизнь.

Связь между мной и сыновьями все больше слабела. Долгие годы я мучилась одиночеством в своей холодной квартире, не находя смысла ни в чём.

Бабушка всегда говорила: «Жизнь, как луна: то полная, то на убыль идёт…» Я поняла: так дальше нельзя, иначе чокнусь. Хотелось сделать что-нибудь отчаянное, безрассудное. Как же надоело быть примерной, об которую все вытирают ноги! В самом деле училась ведь на медаль.

Однажды отправили меня по работе на медицинскую конференцию во Францию. Там познакомилась с молодым врачом Милошем из Сербии. Не знаю, как мы понимали друг друга, но слова были ни к чему. Мы закружились в бурном, ярком романе.

Но закончились десять дней, и пришла пора возвращаться. Не хотелось! Эта случайная страсть вдруг вернула мне вкус к жизни, я словно заново родилась. Потом были разные знакомства и расставания, ничего серьёзного так, временные утешения.

Свекровь, замечая перемены, сказала:

София, ты прямо расцвела, женщиной-весной стала!

Впрочем, оставалась я одна. Подруга, уезжая навсегда на Кипр, пригласила меня попрощаться. Оля никогда не была замужем и детей не имела.

Вот, София, выхожу тут за грека Наши мужики мне надоели. Хочу пожить, как нормальная женщина, всплакнула Ольга.

Чего рыдать? В новую жизнь же идёшь! Сорок лет ещё не вечер, не понимала я её слёз.

Вот что, София! Мой Сашка о тебе ничего не знает. Познакомлю вас. Может, подойдёт тебе бери, дарю! заявила Оля.

Говорят, если жених на пороге ставь самовар. Забрала я этого мужчину.

Так и стал Саша моим вторым мужем. Был у него только один большой изъян, зато перечёркивал все достоинства: Саша беспросветно пил. Говорят, любовь зла полюбишь и козла. Не могла я и дня без него, с ним началась своя эпопея

Наркологи, клиники, мои слёзы всё напрасно. Я постоянно была с мужем, а он твердил:

София, это ты хочешь, чтобы я не пил, а я не хочу.

И мыслей расстаться у меня не было. Думала: пусть какой есть лишь бы не одна. Уж очень опостылело быть в одиночестве. Почему-то решила бороться за него, как когда-то за Диму боролась Галя. Семь лет ушло на эту борьбу.

Под конец Сашка сломался: устроился водителем в харьковский морг. Работа тяжёлая, зато домой возвращается тихим и трезвым и слава Богу! Я, может, кощунственно, но счастлива, что наконец живу спокойно.

Оля изредка приезжала из Кипра и удивлялась:

Сашка пить бросил? Не верю глазам!

Я смеялась:

Обмену не подлежит!

Дети мои выросли, оба им за тридцать. До сих пор холостяки. Насмотрелись в детстве на взрослые драмы и не стремятся в семьи, хоть и попытки были. Похоже, с внуками у меня ничего не выйдет.

А бывший муж мой Его Галя окончательно сгубила себя водкой. Дочь их одна растит ребёнка. Дима женился в третий раз на своей медсестре из поликлиники. Перед этим, правда, у сыновей осторожно спросил:

Может, мама захочет всё начать сначала?

Я только улыбнулась горько и твёрдо сказала лишь когда рак на горе свистнет. То есть никогда.