Жизнь моя всегда казалась мне лунной дорожкой то светит полная, то истончается, становится призрачной и зыбкой. Я была уверена, что наш союз с мужем незыблем, точно каменный Кремль, что стоит на страже веков. Но всё обернулось иначе
С Павлом мы познакомились ещё в первом семестре на медицинском факультете МГУ, когда на душе у нас был вечный май и веснушки от беготни по аудиториям. На пятом курсе сыграли свадьбу фата из лёгкой дымки надежд, а вместо гирлянды одуванчики. Свёкор с тёщей преподнесли нам не только ключи от трёхкомнатной квартиры на проспекте Победы в Харькове, но и путёвку в солнечную Болгарию. Это был только старт великого странствия.
Мир вокруг казался мне бесконечным променадом: Европа на ладони, новые города, открытые благодаря заботе родителей мужа. Павел вирусолог, я терапевт. Мы были молоды, весёлы, как мартовские ручьи. Родились сыновья Аркадий и Ярослав. Мне казалось, что я плыву по полноводной реке счастья роскошь, улыбки, безоблачные вечера на кухне. Всё это длилось ровно до тех пор, пока не хлопнула дверь нашего рая.
Где-то на границе сна и яви звонок в дверь. Открываю на пороге девица, вроде бы симпатичная, но глаза как осеннее небо то ли дождь, то ли плакать собирается.
К кому пожаловали? спрашиваю как в сказке хозяйка избушки.
Вы Марфа? Я как раз к вам. Можно войти? чуть смущаясь, отвечает незнакомка.
Пускаю, ибо сны не терпят суеты. Гляжу животик округлился, словно яблоко в саду.
Марфа, меня звать Любаша. Стыдно, но скажу я люблю вашего Павла, а он меня любит. У нас будет малыш, выпалила и глаза спрятала.
Проснулась во мне ярость не бабья, а космическая.
Всё? сквозь зубы выдаю.
Нет Любаша протягивает мне коробочку. Вот, это вам.
Открываю золотое колечко, точь-в-точь как у сказочной невесты.
Зачем? Купить моего мужа хотите? Павел не на продажу! Заберите! едва коробку не бросила ей в лицо.
Любаша вся в слезах:
Простите меня Совести нет, любви полно. Мама мне говорила: «Чужого мужа полюбишь себя сгубишь». Но без Паши не дышится. Возьмите хоть колечко, душу облегчу
Мелькнуло у меня сострадание, как в старом календаре случайно и не вовремя. А меня кто пожалеет? Эта фата-моргана уводит мое счастье, а я ей жалею? Быстро сунула кольцо обратно и выставила Любу за дверь. Вот тут-то и начался мой лунный убывающий цикл
Свекровь, тётушка Надежда Григорьевна, сообщила по телефону: Павел ушёл. Пришла за его вещами с огромным чемоданом добрая бабушка-разлучница. Показала я на шкаф, сама до конца не веря.
Марфочка, мы при любых обстоятельствах родня. А этот Павел с Любашей, как бабочки весенние то тут, то там, пыталась она рассудить по-доброму.
Через полгода у Паши и Любаши родилась дочь. Я узнала потом, что Павел усыновил её старшую, малышку от другого брака как в былых бесах: всё чужое своё становилось. Своих сыновей он даже не навещал, только через свою мать шлёт пару гривень алиментов ни на конфеты, ни на книжку не хватит. Это были девяностые, когда всё шло шиворот-навыворот.
Меня забрали в больницу с неврозом стены хлопали дверями, а на окнах только жёлтые деревья напротив. Свекровь забрала Аркадия и Ярослава. Они купались в любви и сладостях у бабушки, а мне пришлось в однушку перебраться после размена квартиры ни ковра на стене, ни родного голоса. Позволяли видеться с мальчиками только по большим праздникам:
Марфочка, не мешай их настроению они у нас спокойны, пусть живут, приговаривала Надежда Григорьевна.
Дети отдалялись как поезд в туманной дальности вокзала. Я забилась в уголок своего холода слёзы и пустота. Бабушка моя говаривала: «Жизнь как луна: то светит всем, то прячется за облака». Значит, всему свой срок, и я не позволю себе окончательно исчезнуть.
…Однажды командировка заносит меня в Париж, как в вихрь ночной метели. Там я встретила Михайла, русского врача, по виду пьющего берёзовый сок и обедающего стихами. Мы говорили будто бы не словами, а взглядами и прикосновениями. Лёгкая, безумная страсть охватила нас на десять дней, а потом я снова оказалась на родной земле, где мне уже дышалось чуть легче завесу из тоски развеяли новые чувства.
Жизнь закрутила встречи, расставания, но ничего крупного. Всё были только маленькие огоньки у зимнего окна Свекровь лукавила:
Марфа, посвежела ты, точно весна на почтовой марке!
Однако и дальше оставалась одна, как забытый в поле подсолнух. Пока моя лучшая подруга Варвара, прощаясь навсегда перед отъездом в Грецию, сказала:
Марфа, выхожу замуж за греческого пастуха наши мужики уже надоели! Хочу жить как женщина в песне.
Ну и что же ты слёзы льёшь? Всё только началось!
Вот что У меня брат, Сашка. Он ничего не знает, но может тебе нужен? Забирай с собой, «дарю!»
Всё по-новому муж из подарка-судьбы. Сашка стал моим законным супругом. Был у него только один недостаток, да он перечёркивал все достоинства пил Саша водку как хлев бурьян косят. Но полюбила я его, будто чаклунка из осенней сказки!
Началась война наркологи, капельницы, ножки мои устали от реабилитационных центров. Саша только улыбался:
Марфа, ты хочешь из меня сделать трезвого, а я этого не умею.
Но расстаться даже не думала хоть какой, а муж, одиночество страшней. Решила бороться, как когда-то Люба боролась за Павла. Семь лет ушло на это
Саша нашёл работу водителем в морге. Может, потому пить бросил, что каждый день видит, куда всякая горечь ведёт. Я наконец почувствовала себя словно при луне на полнолунии счастье!
Приезжает подруга Варя в гости и диву даётся:
Сашка не пьёт?
Да, обмену не подлежит! шучу я.
Сыновья мои выросли, им уже за тридцать, оба холостяки наглядевшись на наш кукольный балаган, не хотят жениться. Видно, с внуками повременю.
Что бывший? У Павла вторая жена Любаша безнадёжно пристрастилась к зелёному змию, дочку растит одна. Сам Павел женился в третий раз на медсестре из своей поликлиники. Правда, перед тем как на ней жениться, спросил у сыновей:
Может, мама хочет всё начать сначала?
Лишь на Троицын день! ответила я со смехом, а это значит никогда.
Так жизнь у меня как луна над степью: то полная, то ущербная, но всё равно своя.
