Фея
Уже в шестом классе стало понятно, что Ольга Морозова станет отличным врачом. Тогда во дворе соседский мальчик Илья упал с качелей и сильно расшиб колено и лоб. Крови было много зрелище не для слабонервных. Но двенадцатилетняя Оля не растерялась.
Иринка, беги домой, принеси воды, бинты и зелёнку! крикнула она подруге через двор. Та, не раздумывая, помчалась.
Пока прибежала испуганная мама мальчишки, тётя Марина, Ольга уже промыла, обработала и перебинтовала Илье все раны, действовала быстро и умело. Услышав, кто оказал первую помощь, Марина удивилась:
Ты, Олечка? Да ты настоящий доктор! Гляди, вырастешь отличной врачихой станешь. Я же говорила, от молодых ещё толк бывает. Спасибо! А то порой и врачам-то не дождёшься.
В поездках Ольга была незаменима никто не хотел попадать в переделки, но если уж что-то случалось, лучше бы оказаться рядом с Морозовой.
Дальше медицинский институт, интернатура, ординатура, регулярные курсы повышения квалификации.
Как-то раз Ольге Владимировне, уже по мужу Ивановой, доверили замещать заведующую отделением функциональной диагностики.
На работе Ольгу уважали и ценили коллектив был отличный, если не считать главврача Петра Дмитриевича Кучеренко. Человек уже немолодой, ворчливый, любитель поконфликтовать, из тех «энергетических вампиров», что хлебом не корми дай поскандалить. Ольга старалась держать себя в руках, но только она знала, какого ей это стоило.
Единственное утешение с Кучеренко пересекались редко, всего раз в неделю на врачебной комиссии. Обычно всё проходило по привычной схеме: после доклада пациента просили выйти, и обсуждали его втроём заведующая, лечащий врач и начмед.
В тот раз всё пошло не так. Пациентка, женщина лет шестидесяти необыкновенной скромности, спросила:
Доктор, только скажите честно всё так плохо? Я поправлюсь? У меня ведь внучка-сирота, мне бы её на ноги поставить…
Ольга уже собиралась подбодрить её, но тут Пётр Дмитриевич гаркнул:
Да с таким диагнозом? Запущено так, что шансов почти нет. Надо раньше думать! Вот вы почему сразу к врачу не пришли?
Пациентка пошатнулась, глаза наполнились слезами, начмед и не думал униматься: мол, сами виноваты, сначала терпите, потом самолечение, а потом ждёте чуда от врачей. Женщина не выдержала и тихо заплакала.
Ольга потом виняла себя, что не смогла сразу приструнить Кучеренко. Ведь так нельзя. Особенно с пожилыми. Всё-таки даже заведующая отделением посмотрела на начмеда косо.
Вроде как Пётр Дмитриевич и прав был по сути, но надо бы мягче, по-человечески! Хотя бы уважение проявить к возрасту…
И тут Ольгу прорвало.
Пётр Дмитриевич, простите, но неужели нельзя было сказать это спокойнее? Да, поздно пришла. Но мне стоило большого труда, чтобы эта женщина согласилась лечиться! Она поверила мне, появилась надежда! И вы взяли и всё разрушили одним словом. Зачем?
Начмед попытался оправдываться, мол, мы не волшебники; но Ольга не дала ему перевести разговор в свою пользу. На этот раз она была непреклонна.
Когда комиссия закончилась, все разошлись. Оставшись наедине с Кучеренко, Ольга почувствовала, что не может дышать рядом с этим человеком. Она молчала, делая вид, что читает журнал, но в душе кипела.
Вдруг дверь хлопнула Кучеренко исчез. Ольга села за стол, решительно открыла журнал историй болезней. Как бы тяжело ни было, работу никто не отменял.
Спустя время к ней подошёл сам началник. В руках бутылочка валерьянки, лицо растерянное, иногда даже немного жалкое.
Ольга Владимировна вот выпейте И простите меня, если можете. Наверное, вы правы
И вы тоже по-своему правы, сказала она чуть мягче. Но ведь мы должны и лечить, и хоть искру надежды давать. Иногда она спасает так же, как лекарства.
Да, конечно рассеянно отозвался начмед.
Она решила расставить все точки:
Пётр Дмитриевич, запомните: ни при каком пациенте не позволю ни повышать голос на меня, ни сомневаться в моей квалификации. Ни санитар, ни министр не важно.
Да, Ольга Владимировна, понял.
«Посмотрим», подумала Ольга, глянув на часы. Её ждал тяжёлый день и много работы.
Через час она проверяла ту пациентку, Веронику Григорьевну. На тумбочке стояли тюльпаны. Старушка встретила Ольгу теплом:
Представляете, сам ваш начмед ко мне пришёл! И цветы принес, и извинялся. Сказал, что будут лечить меня всеми правдами и неправдами.
Очень хорошо, Вероника Григорьевна, ответила Ольга. Всё у нас получится, обязательно встанете на ноги! Вы ещё, можно сказать, девушка на выданье.
Ой, шутник вы! рассмеялась пациентка.
Через месяц Веронику Григорьевну выписали почти здоровой начмед даже подарил коробку конфет «для внучки» и букет роз.
Спасибо за заботу, деточка Иванова, спасибо! приговаривала старушка. Не думала, что меня на ноги поставят
Так и хочется сказать: «Приходите ещё», пошутил сам Кучеренко, смутившись. Но лучше не болейте, заходите в гости.
Весь персонал был в шоке никто не ожидал от Кучеренко такой доброты. После этого отношения между ним и Ольгой потеплели. Теперь они могли выпить кофе после комиссии или случайно встретиться в кафе неподалёку.
Нет счастья в жизни, однажды признался Пётр Дмитриевич. Наверное, из-за этого я такой склочный стал. Всё как-то не по-людски складывалось, а время ушло.
Почему же? удивилась Ольга. Вы же возглавляете отделение, к вам все ходят за советом.
Должность-то хороша А счастья хочется, вот беда. Было когда-то и у меня да, видно, не судьба.
И тут Ольга поймала себя на мысли, что ей этот человек уже не кажется монстром.
Все женщины в больнице только диву давались начмед вдруг стал мягче, даже мог улыбнуться. Ждали каждую пятницу чаепития на больничной кухне: пекли блинчики, пекли пироги, приносили домашнее варенье. Вот и сейчас, с вареньем от Ольги Ивановны, за чаем женщины обсуждали перемены.
Ты с ним что сделала? спросила медсестра Алёна. Совсем изменился человек! Даже улыбается. Не узнать!
Люди меняются, улыбнулась Ольга. Главное уверенность и силу духа чувствовать. А врач ты или санитарка разницы нет, достоинство должно быть у каждого.
Психиатр Галина Олеговна добавила:
Такие, как Кучеренко, жить с уверенными не любят. Там нечего брать: не подпитываются.
Повар Вера Даниловна задумчиво сказала:
А мне кажется, он просто несчастный.
Ольга промолчала, только согласно кивнула знала это лучше всех.
Вбежала кладовщица Екатерина:
Девочки, вы в курсе? Кучеренко женится!
Да ладно?! восклицали со всех сторон. На ком?!
Говорят, на одной из пациенток. Подробностей никто не знает.
Ольга тихо улыбалась: кажется, догадывалась, о ком речь.
Девочки, предложила она, такая новость заслуживает не чая, а вина!
И недели не прошло, как счастливый жених сам подошел к Ольге на кофе-брейке.
Ольга Владимировна, сияя, сказал он, женюсь!
Так вот вы чего такой весёлый! Кто же избранница?
Вероника ну, та самая, что тогда на грани была. Мне она очень понравилась, я и решился.
Очень за вас рады! Хороший выбор. Кстати, я с мужем придём на свадьбу.
Конечно! Это ведь ты меня к счастью подтолкнула, сама того не зная. Тебе бы дипломатом работать, право слово!
Когда настал день свадьбы, все были в полном восторге. Жених в новом костюме, невеста с модной причёской и сияющей улыбкой, за руку держит внучку. Казалось, что ещё месяц назад и не подписали бы, что это один и тот же человек.
Ольга знала: это и есть главное чудо профессии. Не только лечить, но и дарить надежду. И наверняка за всё это счастье стоило поблагодарить кого-то, живущего на небесах.
