«Не заходи! Позвони своему отцу немедленно! За той дверью тебя поджидают!» странная старуха схватила меня за запястье, когда я, прижав к груди спящую дочку, поднимался по ступенькам.
ГЛАВА 1. СТАРУХА
Вечер пах дождём, сырым двором и далёким дымком костра наводящий уют запах обычно меня успокаивал. Был поздний октябрь, осень в Киеве сырой ветер пронзал насквозь даже мой тёплый плащ, когда я нащупывал ключи у крыльца нашего нового дома.
Переехали мы недавно чуть больше месяца назад. Дом старый, купеческий особняк на тихой улице Печерска, ветхая веранда, огромные каштаны, шепчущие вечерами. Всё должно было стать началом новой жизни. Моя жена настояла на переезде. «Новая работа, новый город, новые мы, Илья», улыбалась она той мягкой, чуть хитрой улыбкой, которой очаровала меня шесть лет назад.
Но сегодня тени под каштанами вытянулись особенно длинными, цепляясь за наши ступени скрюченными руками.
Я поправил спящую дочку у себя на плече. Варя ей четыре, она была тяжёлая и тёплая, уткнулась носом мне в шею, сладко сопя.
Почти дома, зайчик, прошептал я, успокаивая скорее себя, чем её.
Ключ был в руках. Я уже потянулся к замку.
Тут на моё запястье легла чужая рука.
Нет, не хватка а отчаянная, крепкая хватка. Я ахнул, чуть не выронил ключи, судорожно обернулся адреналин ударил в виски.
На ступеньке стояла худенькая старуха. Большой шерстяной платок казался чужим на её маленьких плечах. Вся её морщинистая, как из пергамента, кожа была пересечена руслом прожитых лет, но глаза озёрные, голубые смотрели страшно ясно.
Она придвинулась ближе. Я почувствовал запах сладкой мяты и мокрой шерсти.
Не входи, выдохнула она. Голос дрожал, но был острый, как нож. Позвони отцу.
Я уставился ей прямо в лицо. Сердце обрушилось вниз, в лужу страха. Простите?
Позвони, повторила она, ещё крепче сжав мою руку. Пальцы как птичьи кости, но хватка стальная. Сейчас. Пока не вставил ключ.
Я попытался мягко высвободиться. Бабушка, вы, наверное, ошиблись. Моего отца нет в живых. Он умер восемь лет назад.
Она не отпустила. В её глазах мелькнула решимость, совсем не старческая скорее, нависший секрет.
Нет, ты не ошибся. Ты Илья. Ты въехал месяц назад. Твоя жена часто ездит в командировки. Ты гораздо чаще бываешь один, чем тебе кажется.
Старуха глянула в сторону двери, затем на тёмное окно на втором этаже.
Сегодня, голос охрип, твоя дверь небезопасна.
Мурашки поползли по шее. Кто вы?
Просто сделай это, прожурчала она. Даже если кажется глупостью. Позвони. И слушай.
С этими словами она ушла в тень колонны веранды словно исчезла.
Я остолбенел. Разум подсказывал: надо её послать, войти, закрыться и вызвать полицию мол, мол, странная старуха пугает на пороге. Жена бы потом долго смеялась.
Я взглянул на дверь.
Просто новая дверь. Недавно перекрасили в вишнёвый. Современный электронный замок, подаренный мне на юбилей. Венок из сухих полевых трав, сплетённый женой.
Но что-то было не так.
Тишина стояла ядовитая. Обычно с веранды доносился шум холодильника или вентилятора. Сегодня из дома шло ощущение, что он затих словно затаился в ожидании.
Я опустил взгляд в ладонь. Там телефон. Медленно открыл контакты. Пролистал вниз, мимо «Жена», «Мама»…
ОТЕЦ.
Не мог удалить. Цифровой памятник из прошлого.
Это бред, выдохнул я.
Но старческие глаза не сводили взгляда из темноты.
Я нажал вызов.
ГЛАВА 2. ГОЛОС ИЗ МОГИЛЫ
Один гудок.
Гулкий, спертый, электронный.
Ещё гудок.
Ждал автоответчик: «Абонент не обслуживается». Или чужой голос.
Вместо этого щёлк, линия открылась.
Молчание.
Я замер, не дыша. Алло?
Илья?
Голос охрипший, низкий, грубее, чем помнил, но не спутаешь, ни с кем: взвешивает каждое слово и держит тяжёлую паузу перед ответом.
Кровь хлынула вниз. Я едва не опустился на колени.
Папа? едва слышно выдохнул я.
В динамике тяжёлый выдох.
Не входи, сказал он. Жена твоя не дома, а мужчина за той дверью сейчас смотрит на тебя в глазок.
Мир сместился набок.
Я сжал Варю крепче. Она заворочалась, застонала.
Папа? голос дрожал, будто вспоминал, как говорить. Ты ведь мёртв. Я же тебя похоронил.
Ты хоронил пустой гроб, сын, послышалось. Прости. Господи, прости… Времени нет. Ты должен уйти. Сейчас.
Куда?
Вон белая «Шкода» на другой стороне, чуть дальше по улице. Фары не горят. Мотор работает.
Я с трудом оторвал взгляд от двери. Через дорогу, в желтоватом свете фонаря стояла ничем не примечательная белая машина.
Вижу, прошептал я.
Иди к ней. Только иди, не беги. Не оглядывайся на дверь. И не заходи обратно. Ни за игрушкой, ни за рюкзаком ничего не бери.
А жена
За дверью не она, резко оборвал отец. Она ещё в аэропорту Борисполь. Её рейс из Львова задержали она даже багаж не получила.
У меня подкосились ноги. Ты откуда знаешь?
Потому что я уже недели за вами слежу, тихо ответил он. Илья, слушай. Жена твоя ввязалась в дело похуже, чем думает. И втянула тебя с дочкой.
За спиной щёлкнула ручка двери.
Тихий щелчок, но в ледяной тишине он был как выстрел.
Он открывает, отчеканил отец. Иди.
В ту же секунду из тени вышла старуха. Она глядела на дверь, стоя между мной и домом, словно хрупкий ангел-хранитель.
Беги, сынок, властно сказала она.
Я пошёл. Почему-то шаг был стал свинцовым. Всё внутри кричало: «Беги!», но голос отца крепко держал меня.
Не меняй шаг, не выдавай, что что-то понял, шептал он в ухо.
Позади скрипнула дверь. Шаг по дощатой веранде.
Илья? подал голос мужчина, бархатистый, не похожий на мой.
Я не обернулся.
Не отвечай, приказал отец. Иди.
Я дошёл до тротуара. Машина сама распахнула заднюю дверь.
За рулём была женщина, короткая стрижка, жилет поверх футболки. Глаза холодные, спокойные.
Садись, сказала она.
Я прыгнул на заднее сиденье с Варей на руках. Захлопнул дверь, нажав на блокировку.
Машина тут же сорвалась с места. Я посмотрел в окно.
На пороге под фонарём стоял незнакомый мужчина, высокий, в тёмном. Он не пытался бежать просто смотрел на нас. Потом достал телефон.
Всё чисто, сказала водитель в микрофон.
Папа? спросил я в трубку, будто цепляясь за неё.
Я с тобой, сынок, его голос дрожал. Я здесь.
ГЛАВА 3. ТАЙНИК
Дальнейшая дорога сплошное пятно неоновых ламп и капель дождя на окнах. Мы ехали минут сорок вдоль Днепра, в леса за городом.
Я забрасывал отца вопросами.
Почему? Почему ты исчез? Мама похоронила тебя живым, я скорбил годами!
Я знаю, тяжело выдохнул он. Мне самому не жить было. Но иначе вас убили бы. Я был следователь по экономике в МВД. Нашёл то, что не должен был схему обналички через мафию. Заказали меня, и вас вместе со мной. Прятаться был единственный способ вас спасти.
А жена? спросил я, с тревогой снова ощущая груз за грудиной. При чём тут жена?
Она не просто «консультант», ответил отец. Она «решала», отмывает деньги для опасных людей. Как раз для тех, кого я раскопал. Оказалась у них в долгах, и теперь они пришли взыскать.
Нет! выдохнул я. Она хорошая, она нас любит!
Она в отчаянии, сын. А отчаявшиеся совершают страшные вещи. Она дала этим людям доступ в дом, код от замка. Может, думала, их волнуют только деньги. Думала, тебя не будет…
Боль от предательства вдруг стала сильнее страха. Моя жена та, что пекла по утрам сырники, рассказывала Варе сказки…
Мы приехали к избушке в глухом лесу. Снаружи обычная дача, но внутри железные двери, видеонаблюдение, шторы. Настоящий бункер.
У стола в центре комнаты сидел мужчина.
Встал, когда я вошёл. Поседевший, измученный, но глаза всё те же.
Папа, хрипло сказал я.
Он крепко обнял, пахнущий табаком и машинным маслом. Был настоящим. Живым.
Варя проснулась, огляделась, зевая. Дедушка? с удивлением спросила она.
Отец встал на колени, слёзы текли по его сморщенным щекам. Варя, я здесь. Настоящий.
ГЛАВА 4. ДОПРОС
Утро обернулось суматохой. Водитель майор Сосновская и двое агентов развернули штаб на кухне.
Жена ваша задержана в Борисполе, сообщила Сосновская, протягивая мне чай. Она под стражей. Сейчас допрашиваем.
Я хочу её видеть, глухо сказал я.
Сначала тебе стоит увидеть пруфы, сказал отец.
Показали видео.
Камера на двери нашего дома.
22:00 за час до моего возвращения.
На видео: подъезжает чёрный внедорожник. Два человека выходят. Один тот самый мужчина. Второй пониже, с сумкой.
Они не ломают дверь набирают код на электронном замке.
Моя дата рождения.
Открывают и заходят.
Она и дала им код, констатировала Сосновская. Вот переписка в мессенджере.
Жена: код 1809. Нас не будет до ночи. Берите всё, что нужно. Только оставьте страховку.
Неизвестный: Мы не за бумагами приходим. Мы за залогом.
Тошнота скрутила меня, я выскочил и блеванул в туалете.
Залог это я и Варя.
Она не просто ошиблась. Она обменяла нас.
Когда вышел, отец ждал меня. Был зол, как никогда.
Говорит, что, мол, думала, что грабят только сейф. Дескать, тебе бы не навредили. Врёт, сын. Или так сильно врёт себе самому.
Я хочу её видеть, повторил я. Хочу, чтобы посмотрела мне в глаза.
ГЛАВА 5. СТОЛКНОВЕНИЕ
Меня отвезли в следственный отдел на Подоле. Варю я оставил с дедом в укрытии впервые за долгое время не побоялся её отпустить. Он же ради нас умер теперь будет жить ради внучки.
Жена сидела за столом, в наручниках. Вид усталый, волосы растрёпаны, на лице будто ничего не осталось, кроме пустоты. Когда меня увидела, слёзы брызнули сами собой.
Илья! Господи, хорошо, что ты жив! Объясни им я тоже жертва тут!
Я сел напротив. Просто смотрел на неё.
Прошу, Ил! Ты же знаешь: угрожали! Я просто выиграла время. Я была уверена, что вы не успеете вернуться!
Ты дала им код, тихо проговорил я.
Пришлось! Мне грозили смертью!
Значит, ты дала им убить нас?
Нет, нет! Я… я думала, всё исправлю потом. Всегда же исправляю! Илья, ты знаешь меня
Не знаю, сказал я медленно. Ты чужая мне.
Я встал.
Куда ты? Помоги мне! Мы ведь семья!
Нет больше семьи, холодно произнёс я. Ты за свою жизнь променяла нас. Теперь у тебя нет ни того, ни другого.
Я вышел из кабинета, не оглянувшись.
ГЛАВА 6. ПОСЛЕДСТВИЯ
Дальнейшие месяцы юристы, службы защиты, психологи.
Жена сдалась стала давать показания против мафии. В обмен сниженный срок. Пятнадцать лет.
Писала мне письма из колонии. Я сжигал их, не читая.
Отец стал «юридически живым». Было сложно, но его свидетельства добили всю банду. Прежнюю жизнь ему не вернуть но имя ему возвратили.
Мы снова переехали.
На этот раз в Чернигов. Отец купил дачу через дорогу.
Варя обожала деда. Он учил её ловить щуку и вырезать свистульки. Каждую ночь проверяли окна.
Однажды, на веранде под вечерним небом:
Простишь меня когда-нибудь? тихо спросил отец.
Я посмотрел на него. Морщины ещё глубже. Глаза усталые.
За то, что ушёл? спросил я.
За ложь.
Я подумал о старухе на крыльце. О той, что спасла нас.
Кто она? спросил я. Эта женщина.
Отец улыбнулся грустно. Это Мария Петровна. Она была моей связной, когда я прятался. Вышла на пенсию, но, узнав, что ты в опасности, дежурила у вашего дома.
Она нам спасла жизнь, сказал я.
Так и есть.
Я взял его шершавую, изрезанную венами руку.
Я прощаю тебя, сказал я. Ты сделал всё, чтобы мы выжили. На то папы и нужны.
Он сжал мою ладонь. Я больше не уйду, сын. Обещаю.
ЭПИЛОГ: ПОСЛЕ ВСЕГО
Прошло пять лет.
Варя стала второй классницей. Она уже не помнит той ночи. Помнит только белую машину и добрую тётю с яблочным соком.
Я помню всё.
Трижды проверяю замки на ночь. Сигнализация мощнее, чем в банке. Людей подпускаю к себе не сразу.
Но счастлив.
Я преподаю рисование в местной школе. Отец приходит на пельмени по воскресеньям. Мы строим новый мир, шаг за шагом.
Иногда, когда ветер шумит в деревьях, я вспоминаю ту бабушку. Её цепкую ладонь на своём запястье.
Ладонь, не дающую погибнуть.
Больше я её не видел. Но иногда шепчу в темноте: «Спасибо».
И если кто-то держит вас на пороге в тёмную ночь и просит не входить послушайте.
Потому что чудовища реальны. Но и ангелы-хранители тоже.
КОНЕЦ.
