Сел я за руль грузовика, потому что стало как-то тяжело на душе но то, что оказалось под сиденьем, заставило кровь застыть в жилах.
Уже много лет катаюсь на своем КамАЗе между Харьковом, Днепром и Полтавой. Перевозил всё, что только можно: цемент, лес, фрукты, запчасти
Но такая история мне ещё не попадалась.
В тот день я подобрал бабушку Валентину.
Шла она по обочине, почти вплотную к отбойнику, медленно, будто каждый шаг давался с трудом. На ней было старое тёмное пальто, потёртые ботинки и старенький чемодан, перевязанный шпагатом.
Сынок в город едешь? спросила она тихо, голосом истощённой украинской матери, которая слишком долго терпела и слишком мало плакала.
Садись, бабушка. Подвезу.
Села прямо, руки на коленях, сжимает чётки, смотрит в окно, ни слова словно прощается с чем-то важным.
Через какое-то время сказала прямо:
Внучек, выгнали меня из дома.
Без слёз. Без крика. Одна усталость.
Невестка сказала:
«Здесь тебе больше не место. Мешаешь.»
Сумки выставили к двери.
А её сын самый родной
Стоял рядом. Молчал. Не защитил.
Ты только представь: одна растила ребёнка, лечила болезни, делила кусок хлеба, шла пешком, потому что на маршрутку денег не хватало
И вдруг тот, кого любила больше жизни, смотрит, будто ты чужая.
Баба Валентина не спорила.
Просто надела пальто, взяла чемодан и ушла.
Дальше мы ехали молча.
Через некоторое время протянула мне пару сухих галет, завернутых в пакет.
Внук мой такие любил когда ещё ко мне приходил, тихо сказала.
И я вдруг понял
я везу не просто пассажира.
Я веду материнскую боль, тяжелей любого груза.
Когда сделали остановку, заметил под её сиденьем несколько целлофановых пакетов.
Не дал покоя вопрос:
А что ты там прячешь, бабушка?
Она помолчала, потом раскрыла чемодан.
Под аккуратно сложенными вещами деньги.
Годы копила, по крупице.
Сбережения, сынок. Пенсия, вязание, соседская помощь Всё для внуков.
А сын твой знает?
Нет. И не надо.
Ни капли злости.
Только усталость да тоска.
Почему сама не потратила на себя?
Думала, состарюсь рядом с родными. А теперь и внука видеть не дают. Сказали, что меня «уже нет».
Глаза у неё заблестели.
А у меня пересохло в горле.
Я сказал, что опасно так деньги возить.
В Украине и за меньшую сумму могут ограбить.
Отвёз её в отделение банка в ближайшем городке.
Не чтобы купить жильё
чтобы хоть защита какая-то была.
Когда оформила вклад, вышла из банка и будто вздохнула полной грудью словно сбросила груз, что годами давил ей на плечи.
А дальше куда? спросил я.
К Марии Васильевне в село, она комнату пообещала временно, пока не разберусь.
Довёз до места.
Хотела дать мне денег.
Отказался.
Ты уже столько отдала, бабушка.
Теперь просто живи.
Иногда судьба сводит нас с людьми, о которых все забыли
чтобы напомнить, как легко выгнать мать
и как трудно потом заснуть с этой памятью.
