Не придавал особого значения, когда будущая тёща всё время доставала меня разговорами о моём свадебном платье, пока однажды не вернулся домой и не обнаружил, что платья за 120000 гривен нет! Всё оказалось куда хуже: она примерила его, испортила и платить отказалась. Я был в бешенстве и отчаянии, но у меня была тайная карта, и она всё изменила.
Стоило догадаться, что что-то не так, когда Алевтина Петровна, будущая тёща, буквально каждый день интересовалась, выбрали ли мы платье.
Неделями слала мне сообщения: «Нашли уже?», «Смотри, чтобы было красивое, не хочешь выглядеть лохматой тряпкой». Но на все мои приглашения пойти за платьем вместе у неё всегда были причины отказаться.
«Голова болит», оправдывалась она. Или: «У меня дел невпроворот в выходные».
Моя мама тоже это заметила.
Странно, говорила она, столько интереса, а на примерки даже не идет.
Я отшучивался, пытаясь ловить радость от поисков идеального костюма.
Ну хоть не придётся слушать её критику, улыбнулся я. Спасибо и на том.
Повернувшись к другому ряду, увидел его: костюм прямого кроя из небеленого льна с изящной вышивкой и тёмными пуговицами.
Стоило примерить всё стало ясно. Как будто именно для меня сшит: сел идеально, подчёркивал достоинства, лёгкий отблеск ткани ловил свет идеал.
Сынок, прошептала мама, почти плача, это то самое.
Ценник 120000 гривен. Дорого, но за мечту приходится платить.
В примерочной чувствовал себя настоящим женихом, а мама снимала меня со всех сторон.
Вернувшись домой, сразу написал Алевтине Петровне: костюм куплен. Ответ был мгновенным чтоб я принёс его показать.
Я написал: «Извините, Алевтина Петровна, до свадьбы костюм буду хранить у себя. Мама сделала фото могу их прислать».
«Нет! Мне нужны не фото! Принеси костюм!», настаивала она.
Я снова отказал. Стала уж очень навязчивой, но поняла рисковать костюмом ради чужого любопытства не стану.
Через пару недель был у мамы обсуждали детали свадьбы, декорации.
Вернулся вечером чувствую: что-то не так.
Дома тишина, у порога нет обуви Дарьи, моей невесты.
Даша? спрашиваю, бросая ключи. Молчание.
И когда пошёл в спальню обдал холодом: костюма, висевшего в шкафу, нет.
Догадка промелькнула сразу.
Руки начали дрожать от злости, набрал Дарью.
Привет, отозвалась она неуверенно.
Ты забрала мой костюм к своей маме? едва держусь.
Она хотела посмотреть, ты был не дома
Я перебил:
Верни немедленно!
Через полчаса Дарья пришла. Казалось бы, всё в порядке, но по глазам видно виновата. Я взял пакет, открыл и едва не выругался вслух.
Костюм был вытянут, вышивка в нескольких местах порвана, молния перекошена, зубцы сломаны.
Что ты наделала? спросил почти шёпотом.
О чём ты? делает вид, что не понимает.
Вот! показал на молнию и порванную вышивку. Костюм испорчен!
Да всё не так страшно, может, плохо сшили? лепетала она. Мама только открыла, и
Не смеши меня! разозлился я. Он был испорчен только если его кто-то… Боже! Она примеряла мой свадебный костюм?!
Ну…
Как так можно, Дарья? с трудом держал себя в руках. Взял телефон и позвонил Алевтине Петровне, врубив громкую связь.
Вы испортили мой костюм! Вышивка разорвана, молния сломана, ткань тянута вы с Дарьей мне должны 120 000 гривен за новый!
Дарья сделала круглые глаза:
Ты не шутишь?
А Алевтина Петровна просто рассмеялась:
Не преувеличивай! Я молнию сама вмиг починю ничем не хуже нового будет.
Уже поздно, сказал я. Заменить молнию не означает починить всё остальное. Костюм нужно новый. Вы знали, что не стоит его примерять.
Делаешь из мухи слона, отрезала она.
Я посмотрел на невесту в надежде на поддержку. Но она только смотрела в пол.
В ту минуту что-то во мне переломилось. Я положил трубку, закрылся в спальне и горько оплакал испорченную мечту.
Через два дня ко мне домой пришла сестра Дарьи, Катя. Вид у неё был убитый.
Я всё видела, говорит. Мама наряжалась в твой костюм. Я пыталась её остановить, но она… Извини.
Пустил её, она достала телефон:
Раз уж остановить не смогла хотя бы помогу тебе. Вот это заставит маму расплатиться.
Показала фото: Алевтина Петровна пыжится в моём костюме смеётся, тянет молнию. Ткань в разрывах, застёжка не сходится.
За такое должна ответить, сказала Катя, эти фотографии всё решат.
Она подробно объяснила, как использовать снимки, чтобы призвать её к ответу.
Вооружившись доказательствами, я подошёл к Алевтине Петровне:
Запла́тите 120000 или фотографии будут у всех родных.
Не осмелишься! оглядывая ногти, возразила. Что тогда подумают люди?
Смотрю на неё: макияж безупречен, украшения дорогие, весь внешний фасад «идеальная мать».
Можете проверить.
В тот же вечер с дрожащими руками выложил пост ВКонтакте.
Поместил фото Кати и фото разодранного костюма. Описал, как будущая тёща примерила его без разрешения и испортила, а потом отказалась платить.
«Свадебный костюм не просто кусок ткани, это мечта, надежда и доверие, которых меня лишили».
Наутро Алевтина Петровна влетела в квартиру, чуть дверь не снесла.
Убери! заорала, тряся телефоном. Ты знаешь, что теперь про меня говорят? Соседи, коллеги, все видели!
Сами себя опозорили, когда залезли в мой костюм.
Дарья! Скажи ему, пусть снимет!
Дарья стояла белая как стенка:
Мам, может, если бы ты просто предложила заменить костюм
Заменить? После такого? её вопль был слышен, наверное, на соседней улице. Никогда!
Я посмотрел на свою невесту, на то, как она избегает конфликтов, как позволяет матери топтать нас обоих, как просто предала моё доверие.
Вы правы, Алевтина Петровна, тихо сказал я. Костюм менять не надо.
Снял обручальное кольцо и положил на столик:
Свадьбы не будет. Я достоин женщины, которая за меня вступится, и тёщи, знающей границы.
Повисла тишина, только Алевтина хлопала ртом. Дарья что-то запнулась, но я уже открыл дверь:
Прошу, уходите. Обе.
Когда смотрел, как они уходят, впервые за много месяцев почувствовал себя свободней.
Записываю это на память: иногда люди показывают себя только в трудную минуту. Если твои границы не уважают не бойся уходить к лучшему.
