Всё должно быть пополам
Катя, нам нужно серьёзно поговорить о расходах. Твоих расходах, если точнее о том, как ты любишь разбрасываться деньгами.
Екатерина оцепенела, держа чашку с чаем на полпути ко рту. Было всего семь утра, а Артём уже стоял на пороге кухни с тем самым взглядом, будто сейчас огласит приговор.
О каких расходах речь? И почему я разбрасываюсь? она всё-таки сделала глоток, но чай тут же показался безвкусным.
Ты слишком много тратишь на себя. Каждую неделю пакеты, коробки: то платье, то крем за полторы тысячи гривен.
Катя медленно поставила чашку на стол. Вот это заявление… Без предупреждения, без «доброе утро, любимая».
Крем за тысячу, если уж быть точным. И не каждую неделю, а раз в пару месяцев.
Катя, у нас общий бюджет, его голос звучал, как у учителя, объясняющего школьнику базовую математику. Екатерина крепко сжала зубы. Посчитала до пяти не помогло.
Тёма, напомнить тебе, сколько у тебя уходит ежемесячно на любимый «шестёрку»?
Он нахмурился, определённо не ожидая удара в ответ так рано утром.
Это другое.
Конечно. То бензин, то мойка, страховка, техосмотр… Я в твоей машине и пары раз не была, права мои пылятся на полке.
Я на работу езжу мне это необходимо.
Катя нервно рассмеялась.
Необходимо? А во что мне в офис ходить? На встречи с клиентами в затертой кофте и с уставшим лицом? У меня внешний вид такой же рабочий инструмент.
Ну, можно ведь поскромнее…
Можно, Катя кивнула. Давай тогда я три года таскать один и тот же пиджак, а ты продашь «шестёрку» и купишь старенькую «Таврию». Она ведь тоже доедет. Или нет?
Артём обиженно закрыл рот, потёр переносицу.
Ты передёргиваешь.
Нет, ты передёргиваешь. Когда речь о твоих тратах это необходимость, а мои пустая блажь. Удобная логика!
Артём постоял секунду-другую, махнул рукой и вышел. Екатерина услышала, как хлопнула входная дверь.
Чай остыл. Она вылила его в раковину и уронила лоб на холодную кафельную плитку.
Великолепное начало дня…
На работе Оксана чуть не подавилась котлетой, когда услышала рассказ.
Ты шутишь? Он это в семь утра сказал?
Катя равнодушно перемешивала на тарелке гречку есть не хотелось с утра, и спустя пять часов ощущение не изменилось.
Серьёзно. Даже чай не допила.
Всё стандартно, Оксана откинулась на спинку стула. Мой бывший такой же, всё делить пополам. Я ему быстренько показала ты ешь втрое больше! Я утром яблоко, ты бутерброды, обед салат, ты два борща. Плати за еду по-честному!
Катя улыбнулась. Оксана могла бы работать в суде аргументы железные.
Посчитал?
Ещё как. Неделю с калькулятором по дому ходил, чеки собирал на пачки. Потом успокоился. А через месяц разошлись.
Из-за этого?
Это просто симптом, пожала плечами Оксана. Когда мужчина начинает считать каждую твою гривню он уже не о вас думает, а про какую-то свою теорию.
Катя промолчала. Было тут что-то слишком узнаваемое.
Вечером она идти домой не спешила, специально прошлась пешком от следующей остановки. Воздух был влажный, пах асфальтом и трагическим октябрём. Думать о том, что ждёт дома, не хотелось.
Дома царила тишина. Артём ещё не пришёл. Екатерина переоделась, достала куриную грудку, нарезала овощи руки всё делали сами, голова была пуста.
Артём вернулся около восьми. Заглянул на кухню:
Сегодня ничего лишнего не купила?
Катя не повернулась.
Нет, вообще ничего.
Он кивнул, ушёл переодеваться. Она выключила плиту, расставила на столе две тарелки, минимальный салат и курицу с овощами. Всё как всегда только порции меньше, продукты на исходе, а в магазин она идти отказалась принципиально.
Сели ужинать. Артём уставился на свою тарелку, потом на Катю:
Почему так мало?
Она отложила вилку, устремив на мужа долгий взгляд.
Ты же хотел всё пополам. Вот, пополам.
Он замер, вилка на полпути ко рту.
Как это?
Очень просто. Я приготовила и разделила на две одинаковые части. Мне и тебе. Между прочим, мне ещё хватит на завтрак. А ты сам смотри, чем завтра будешь питаться. Всё ведь пополам, продукты общие. Как теперь тратить только на тебя? Нечестно.
Артём покраснел, сжал челюсти.
Кать… Это неправильно.
Почему? Твои расходы мы не считаем, а мои делим? Я просто реализую твоя же идея.
Он молчал, не находя слов.
Кстати, спокойно спросила Катя, сколько ты сегодня на бензин потратил?
Причём тут бензин?
Очень даже при чём. Сколько?
Он помолчал.
Гривен сто, может, сто двадцать.
Пусть будет сто. Она встала, вышла из комнаты. Артём услышал, как в прихожей открывается тумба, шарит по кошельку. Катя вернулась, не торопясь, с его портмоне.
Ты чего?
Забираю свою половину.
Она вытащила две купюры по пятьдесят гривен, сложила и убрала в карман халата. Артём растерянно смотрел на неё.
Серьёзно?
Абсолютно. Ты потратил сто гривен на бензин я забрала сотню на свои нужды. Всё честно, как ты хотел. Пополам.
Это же абсурд!
Твоя идея, Тёма, не моя. Катя улыбнулась тонкой улыбкой и села обратно ужинать. Глядишь, и на шарфик новую накоплю!
Артём молчал, скулы от злости тряслись, по шее бегали жилки слов не нашёл ни одного. Катя спокойно доела курицу.
Вечер прошёл в могильной тишине.
Неделя тянулась мучительно долго. Каждый день Катя готовила строго на двоих, порции вымеряла с аптечной точностью. Каждый вечер интересовалась про траты на бензин и забирала свою половину. К середине недели Артём стал ездить на работу на метро.
К пятнице стал бледным, как привидение с голодными глазами.
К выходным у Кати в отдельном конверте скопилось почти полторы тысячи гривен. Муж стал покупать пирожки на работе, домашнего не хватало. А Катя в понедельник пересчитала все деньги, пополам так пополам.
Утром в субботу Артём сидел на кухне с чашкой чая, под глазами тёмные круги. Катя вошла, он поднял на неё затуманенный взгляд.
Кать… Я был неправ. Извини.
Катя налила себе чай, села напротив, грея руки о чашку.
Это всё глупости, вздохнул Артём. Я начитался советов, решил придумать эту делёжку. Давай всё забудем, ладно?
Ладно, легко согласилась Катя. Только учти, я ещё не считала свою работу по дому.
Какую работу?
Готовку, уборку, глажку, стирку… Если бы я всё считала по рыночным расценкам ты бы мне ещё тысячу триста был должен.
У Артёма чай попёр не в то горло. Он закашлялся и потянулся за салфеткой.
Да я не буду считать, Катя улыбнулась. Если ты больше не будешь превращать дом в бухгалтерию. По рукам?
По рукам, быстро согласился Артём. Больше никаких подсчётов.
Вот и славно.
Катя потянулась за сушкой с улыбкой, а Артём смотрел на неё так, будто только что избежал аварии.
А Катя думала иногда надо просто довести мужскую логику до конца, чтобы и спор выиграть, и семью уберечь. Вот такая нехитрая арифметика.
