Я всё своё отходил
Да вы бы его ещё как щенка в передержку сдали! А что, заплатили и гуляй, бродяга, радуйся жизни, едко процедила Екатерина Ивановна.
Анна с раздражением дёрнула собачкой молнию чемодана. Бесполезно. Заело намертво. Как всегда у тёщи пластинка одна и та же каждый раз: стоит нам только собраться в отпуск, как поехали нравоучения.
Мама, ну хватит уже, попытался вмешаться я, Андрей, муж Анны. Костя тоже отдыхать едет, только не в город, а к моим родителям в Харьков. Не к чужим, а к деду с бабушкой. Там свежий воздух, огород, надувной бассейн, натуральное молоко каждое утро. В его возрасте это лучшее, правда.
Какой отдых, это же ссылка! возмутилась тёща, всплеснув руками. Ему три года, ему сейчас родители нужны! А вы решили попутешествовать по Киеву! Музеи посмотреть! А сыну вашему зачем музеи не нужны, развитие, что ли, не важно?
Анна наконец справилась с молнией, выпрямилась и сурово посмотрела на Екатерину Ивановну.
Сейчас ему музеи ни к чему, холодно ответила она. Ему прежде всего нужен режим, дневной сон и горшок недалеко. А не девять часов поезда с пересадкой, смена часовых поясов, усталость от города. Вы, Екатерина Ивановна, когда последний раз гуляли с внуком хотя бы по скверу?
Я своё с Андреем отходила! гордо подняла нос Екатерина Ивановна. Всюду с собой брала. И ничего, выжила. Вам лишь бы удобнее. Думать надо не только о себе.
Вот именно, едва сдерживая крик, парировала Анна. О других. О тех, кто с нами в поезде ехать будет и слушать вопли вашего любимого внука несколько часов подряд. Или тех, кто пришёл экскурсовода послушать, а не читать: «я устал, пить хочу, хочу писать, домой пора». Отпуск с ребёнком это не отпуск, Екатерина Ивановна. Это пытка. И для Кости тоже.
Тёща резко отвернулась.
Ну понятно. Наигрались и хватит. Сдали его, и нет забот. Сказали бы прямо ребёнок мешает При желании всегда можно было бы подстроиться.
Анна крепко зажмурилась, мысленно считая до ста. Если бы тёща знала, что было в прошлый раз, помолчала бы, наверное. Но откуда ей знать в воспитании Кости участвует раза два в месяц, не больше.
А у меня перед глазами всё стоит тот прошлогодний наш поход. У меня после той поездки ещё неделю левый глаз дёргался.
Это было прошлым летом. Решили мы, как наивные дети, к друзьям на дачу махнуть поехать всего километров сто. Там у друзей тоже сын, детская площадка, сад. Казалось бы рай детям.
Но всё пошло наперекосяк сразу.
Авто отказалось заводиться. Друзья ждут, шашлык на даче маринуется Пришлось купить билеты на электричку.
Ещё и погода подкачала: жара, за тридцать. Вагон без кондиционера, открытые окна забылись толку от них мало. Народу как в метро в час пик, ни повернуться. Душно.
Костя выдержал минут десять. Потом начал нудеть. Сначала просто жарко, скучно. Потом решил по вагону бегать.
Отпусти! вопил он, изгибаясь в моих руках как дуга. Я туда хочу!
Костенька, нельзя. Там другие сидят, просипел я, уже красный от стыда и усилий удержать вертлявого сына.
Не хочу сидеть! А-а-а!
Кричал он громко и упорно, заглушая даже стук колёс. Пассажиры сначала смотрели с жалостью, затем с раздражением; ближе к середине пути просто с ненавистью. Какая-то женщина в белом жалобно уговаривала нас успокоить ребёнка, а Костя разозлился и махнул рукой с соком. Досталось всем.
Скандал вышел на славу. Та пассажирка голосила не хуже Кости. Анна чуть не плакала и пыталась всунуть ей гривны как извинение. Костя рыдал, лишившись сока, я скрипел зубами.
Полтора часа ада.
Пока добрались до дачи сил уже не осталось. В свой дневной сон Костя не лёг, капризничал пока не стемнело, чуть мангал не опрокинул. Поездка обратно была не легче.
Это всего-то дорога полтора часа! А Екатерина Ивановна предлагает таскать его по экскурсиям целую неделю Мучение.
Не воспитываете вы его! любила повторять тёща, когда Анна что-то пыталась объяснить.
При этом Екатерина Ивановна педагог только на словах: заезжает раз в две недели, привозит шоколад (на который у Кости аллергия, сколько раз ей объясняли), сюсюкает минут пятнадцать, фоткает внука для ВКонтакте и уезжает.
Екатерина Ивановна, вам-то что, с кем Костя будет? однажды не выдержала Анна во время ссоры. Всё равно не с вами.
А мне это не надо! У него родители есть, они пусть и занимаются. Если бы заболели, конечно, помощь нужна. А так вы его, как бездомного, пристроить пытаетесь.
Спорить можно было долго, но нервы постепенно сдавали. Тёща вообще не считала нужным слушать наши доводы.
Что ж, время всё расставит по местам.
Годы шли быстро. Косте семь уже почти взрослый: речь связная, школа, секции
У Екатерины Ивановны тоже многое изменилось: стала вдовой. Квартира опустела, и то ли из-за одиночества, то ли чтобы доказать родственникам, что она всё может, тёща внезапно предложила:
Везите ко мне Костю, побудет летом. Он теперь вполне самостоятельный.
Екатерина Ивановна, вы уверены? уточнила Анна. Костя подвижный, ему внимание нужно. И без гаджетов тяжко.
Ты не учи меня жизни! фыркнула тёща. Я сына воспитала! Книжки почитаем, домино поиграем, без компьютера обойдёмся. Привозите!
С тревогой и надеждой на чудо отдали ребёнка на пару недель. А сами впервые за долгое время решили выбраться на турбазу. Хоть на выходные Чувство было, что счастье долго не продлится.
И не ошиблись.
Екатерина Ивановна мечтала, что внук чинно будет листать энциклопедию, а она рядышком вязать носки. Погуляют после супа, держась за руки, идиллия.
Реальность разбилась о первые тридцать минут.
Бабушка, мне скучно! заявил Костя. У тебя есть планшет?
Нет, откуда мне такие богатства? опешила тёща.
Тогда давай в зомби игать. Ты зомби, я выживший!
Какой ещё зомби потерялась Екатерина Ивановна. Костя, садись, рисуй. Я тебе раскраску купила.
Не хочу, это для малышей! Костя заметался по комнате. Давай играть! БА-БА! Играй со мной! Смотри, что я умею! Смотри! Почему не смотришь?!
Он там не сидел ни минуты: то самолёт, то гремит кастрюлями, то заставляет её изображать оборотня. Книги, конструкторы всё мимо. Он ждал, что с ним будут играть и не отставать ни на шаг.
К обеду Екатерина Ивановна выглядела так, будто вагоны с углём разгружала.
А дальше хуже. Суп с говядиной для внука старалась, себе никогда такой не варит. Костя заглянул и наморщил нос.
Не буду это есть.
Это почему?
Лук плавает. Варёный. Не люблю такое.
Лук полезный! Ешь давай, не капризничай!
Я буду макароны с сыром. И сосиску, только разрежь солнышком.
Я тебе не столовка! выдохнула тёща.
Костя пожал плечами и ушёл строить шалаш из подушек и стульев.
Вечером у тёщи давление прыгало то вверх, то вниз. Пыталась прилечь Костя уже скачет по ней: Вставай, бабушка, наступление! Хотела новости посмотреть, а он требует включить мультфильмы: Скучно! Но и от мультиков у него только энергия прибавлялась.
А мы с Анной тем временем сидели на террасе домика на турбазе, смотрели, как розовеет небо под Харьковом, и думали: Вот она тишина. Даже странно.
В этот момент звонит телефон.
Мама, что случилось?
Немедленно приезжайте! Забирайте его, не могу больше! уже срывалась на крик Екатерина Ивановна. Он квартиру разворошил! Ест, как попало! Скачет по мне! Мне плохо, вызываю или скорую, или полицию пусть забирают! Я сдаюсь. Всё, жду!
Отрубила.
Анна опустила бокал на стол, шашлык остался на мангале.
Всё, собирайся, обречённо сказал я. Наша свобода закончилась.
Дорогу обратно помню как в тумане. Было обидно ведь именно тёща настаивала.
Как только подошли к двери она сама открылась: Екатерина Ивановна стояла, бледная, от неё пахло валерьянкой. Вид суровей ветерана войны.
Костя выбежал навстречу весёлый и отдохнувший.
Слава Богу! воскликнула тёща, чуть ли не выталкивая ребёнка. Забирайте и не возвращайте больше! Это не внук ураган! Лук ему не нравится, играть не умею, всё не так!
Он просто ребёнок, мама, упрямо сказал я, беря Костю за руку. Обычный активный мальчик. Мы ведь предупреждали. Ты сама сказала справишься.
Я думала, он послушный! А у вас ему к врачу надо! Всё, уезжайте. Мне надо отойти, иначе концы отдам.
Уже в машине Костя уютно устроился и спросил:
Мам, а мы к бабушке Любе и деду Ване поедем скоро?
Конечно, сынок. Очень скоро.
Фух пробормотал он, засыпая. А то бабушка Катя странная. Громко орёт, играть не умеет. И угощает невкусным супом.
С того самого вечера Екатерина Ивановна больше не спрашивала, почему мы не оставляем у неё ребёнка или почему уезжаем отдыхать сами. Теперь она только махала рукой: Счастливого пути!
А Костя все каникулы проводил у родителей Анны. Там с дедом копал червяков, играл, ел вкусный суп без лука, ведь бабушка Люба знала вкусы внука.
Отношения с тёщей не стали лучше, но меня устраивает: по крайней мере теперь никто не учит меня жить. А Екатерина Ивановна осталась при своём мнении и с пачкой энциклопедий, которые так и остались никому не нужными.
Личный вывод? Не суди человека, пока не пройдёшь его дорожку босиком. Каждый родитель знает лучше, что нужно именно их ребёнку, и никакие правила поколения тут не помощники.
