Пожертвовал своим счастьем ради близких в итоге они первыми отвернулись от меня.
Когда я закрыл за собой дверь своей квартиры в Киеве, на часах было почти полночь. В прихожей тускло горел только маленький светильник над зеркалом тот самый, что мама просила не менять: «Еще послужит». Медленно снял ботинки, и знакомое неприятное чувство сдавливало грудь, как каждую ночь.
На кухонном столе ждала записка.
«Позвони мне. Срочно.»
Подпись: мама.
Даже не вздохнул. Просто сел и набрал номер. Так и было всегда моя жизнь могла подождать.
Ты где опять пропадаешь так поздно? сразу начала она, даже не спросив, все ли у меня в порядке.
На работе был, ответил я.
Ты помнишь, что завтра тебе нужно приехать к нам. Отцу плохо, а твоя сестра снова не может…
Конечно, не может. Моя сестра никогда не может. А я всегда должен.
Несколько лет назад мне предложили перспективную работу в Харькове. Отличная зарплата, новые горизонты, шанс быть кем-то большим, чем просто «сын, на которого все надеются». Тогда мама плакала, отец молчал, а сестра просто сказала:
А о нас ты подумать не можешь?
Подумал.
И отказался.
Потом женился. Не потому что любил, а потому что все уверяли: «Пора». Жена была «подходящей» именно так говорили мои родные. Подходящей, но чужой. Со временем мы стали просто соседями по квартире, между которыми был разговор лишь о коммунальных платежах и обязательствах.
Когда я разводился никто меня не поддержал.
Сам виноват, бросила мама.
Терпеть надо было, добавил отец.
Вновь проглотил обиду.
Самый сильный удар был, когда я заболел. Не что-то катастрофическое обмороки, усталость, боли, которые не проходили. Врач посоветовал сбавить темп, беречь себя, не тянуть все на себе.
Вечером рассказал дома об этом.
То есть ты завтра не приедешь? спросила мама.
Не могу. Плохо себя чувствую.
В ответ повисла тишина. А потом её голос стал ледяным:
Ну вот и ты начал думать только о себе…
После этого мне не звонили днями.
Потом неделями.
Когда, наконец, я приехал к ним, дверь открыла сестра. Смущенно улыбнулась:
Мы даже не знали, придёшь ли теперь.
Я вошёл и почувствовал, что теперь тут гость. Не часть семьи, не опора просто человек, осмелившийся не быть всегда на подхвате.
Тогда понял простую вещь.
Пока я себя не щадил был нужен.
Стоило попросить заботы стал неудобен.
Я ушёл из этого дома без ссор, без слёз.
Но с решением.
Больше не стану жить чужой жизнью только ради чужого спокойствия.
Порой потеря тех, ради кого жертвовал собой, не трагедия.
Иногда это единственный способ выжить.
