Девять красных роз…
Сегодня моя тёща приехала в Киев ненадолго, но и этих нескольких часов мне хватило с головой нервы на пределе. Сказал жене, что иду в баню, собрался поспешно и ушёл, даже обрадовался, что на время вырвался. А возле знакомой бани повис объявление: «Ремонт до конца недели». Вот уж удача… Настроение окончательно опустилось на дно. Домой возвращаться рано, тёща всё ещё там, а задерживаться в магазинах как-то не по-мужски.
Бродил по улочкам Позняка, потом сел на скамейку возле парка. Сижу мрачно, думаю о своём, людей бездумно разглядываю. И тут замечаю пожилую пару лет под шестьдесят интеллигентные, ухоженные, неспешно прогуливаются под руку, разговаривают о чём-то своём, теплом и близком. Смотрю и думаю: «Вот ведь, есть у них о чём поговорить не замолкают». А мы с Леной пятнадцать лет вместе будто всё пересказано давно, дома, в основном, молчим.
Они остановились, муж нежно поправил на жене бордовый шарфик видно, заботится. Потом пошли дальше. А я только и думаю: «Вот смогли же они сохранить любовь. А мы с Леной будто и не замечаем друг друга уже». У меня жена маленькая, худенькая, всегда усталая. Всё на бегу: домой, на работу, по дому хлопочет, на фабрике смены длинные, двое детей. Не помню, когда последний раз улыбалась, только и ходит в халате, волосы по вечерам быстро сматывает, не до себя ей тряпка или веник всегда под рукой, всё что-то убирает, моет.
В парикмахерскую заходит только когда уж совсем стыдно выйти на улицу. Лицо будто маска у неё вечная забота, ни капли легкости. Сижу, думаю: «Любили ведь друг друга когда-то, сильно любили. Куда всё делось?» Попробовал вспомнить то давно забытое внутреннее тепло получилось. Пошло по душе, как мягкая волна, оставила за собой приятную тяжесть и неожиданную жалость к Лене. Так захотелось сделать что-то хорошее, по-настоящему доброе.
Задерживаться на месте больше не мог ноги сами повели к выходу из парка. И почти сразу взгляд упал на цветочный ларёк. Подумал: «Купить цветы? Лена всё равно не поймёт… Скажет, что деньги зря потратил лучше бы сыну Артёму кроссовки купил, а то на физкультуре опять в старых.» Остался стоять в нерешительности. Но ощущение нежности внутри не отпускало. Вдохнул и решился. Зашёл.
Продавщица молодая, улыбается будто чувствует мой нечастый визит. В голове: «Одну розу взять? Глупо одна ничего не значит». Сам себе поражаюсь давно же не покупал! Не выдержал: «Дайте девять красных». Тут уж сам удивился зачем столько?
Вышел из ларька. Заметил, как некоторые прохожие смотрят в мою сторону то ли посмеиваются, то ли правда удивлены. Позвонил домой узнать, ушла ли мама Лены, и потихоньку поднялся по лестнице. Сердце будто в груди стучит: а вдруг не так поймёт, прогонит с этими розами еще…
Лена как раз вернулась с продуктового, только сумку с мукой поставила. Подошёл, стою молча, неловко, вроде бы тяжело дышу. Она повернулась и заметила цветы. Замерла, будто в ступоре.
Лена, это тебе. Очень захотелось. Только не ругайся, хорошо?
Она удивлённо смотрела сначала на меня, потом на цветы, и не решалась взять.
Тебе, Лена, тебе…
Наконец, взяла их, прижала к лицу, тихо улыбнулась. Будто в тот миг не стало ни фабричных смен, ни бытовых хлопот, ни прожитых пятнадцати лет.
Шепотом прошептала: «Спасибо».
Поставила розы в вазу, в самый центр большого кухонного стола. Девять красных огоньков сразу осветили всю комнату, наполнили её каким-то новым теплом и уютом. Я заметил, как Лена машинально провела рукой по своим волосам, чуть отразилась перед зеркалом лицо стало мягче, глаза светлее.
Подошёл, обнял тихонько за талию. Стояли молча, смотрели на цветы, и весь суетливый день отошел куда-то далеко. Лена вдруг задержалась чуть дольше обычного, удержав этот короткий, но важный миг для нас обоих.
