После аварии я оказался на больничной койке. Моя свекровь однажды зашла ко мне в палату, держа за руку моего сына, Илью. Он выглядел необычно серьёзно для своих пяти лет будто уже знал, что здесь нельзя ни шуметь, ни расспрашивать. Свекровь улыбнулась напряжённо и сказала, что оставит сына лишь на пару минут, чтобы он не волновался, и сразу же отодвинулась к окну, словно предоставляя нам время наедине.
Илья осторожно вскарабкался ко мне на кровать, сел рядом и протянул мне пластиковую бутылочку с апельсиновым соком. Я машинально взял её в руку, чувствуя, как пальцы дрожат от слабости.
Он внезапно наклонился ко мне, прикрыв рот ладошкой, и практически шёпотом проговорил:
Бабушка велела, чтобы ты выпил это если хочешь, чтобы у меня была новая, красивая мама но она сказала больше ничего не говорить.
Я застыл. Сок был холодный, какой-то слишком яркий точно не из больничного рациона, и пах совсем не тем, чем обычно пахнут соки. В комнате стало каким-то тесным; за спиной я уловил взгляд жены, стоявшей в дверях. Свекровь словно смотрела в окно, но я чувствовал она следит за каждым моим движением.
Я медленно опустил бутылку на простыню и сделал вид, будто выпил, а потом тихо вылил содержимое в урну, когда никто не видел. Я решил выяснить: зачем моя свекровь на самом деле так настаивала, чтобы я выпил именно этот сок и зачем использовала при этом собственного внука. Правда оказалась страшной.
Когда все ушли, я долго смотрел на бутылку с этим ядовито-оранжевым напитком. После аварии у меня были внутренние повреждения, множество швов и свежие рубцы. Врачи предупреждали: любое вещество без их ведома может привести к фатальным последствиям.
Утром я попросил дежурного врача взглянуть на сок. Не стал спорить и объяснять, просто сказал, что не уверен. К вечеру получили результаты.
В бутылке нашли лекарства, разжижающие кровь, вызывающие кровотечение. Обычному человеку ничего опасного, но не мне с моими ранами и операциями. Это могло привести к внутреннему кровотечению и смерти.
Врач долго молчал, а потом тихо спросил, кто дал мне бутылку. Я не стал скрывать правду.
Он аккуратно закрыл медицинскую карту и прямо сказал: если бы я выпил хотя бы полбутылки, к ночи меня уже не удалось бы спасти.
Тогда я понял всё. Свекровь знала обо всех моих травмах она часто беседовала с врачами, разузнавала подробно о состоянии, делала вид, что переживает. Она осознанно отправила ко мне Илью с бутылкой.
Позже вечером, когда жена пришла меня навестить, я показал ей заключение врача. Она подолгу смотрела на лист, потом на меня, и я видел в её глазах только ужас.
Мама сказала, это просто сок, чтобы ты быстрее окреп пробормотала она.
Я не стал ничего объяснять.
Потому что к тому моменту я уже решил из больницы я выйду не просто травмированным мужчиной, а человеком, который больше никогда никого не подпустит слишком близко.
