Женские судьбы. Любава
Ох, Любава, Христа ради, забери ты моего Серёжку к себе, причитала Варвара. Всё нутро у меня не на месте, беда чувствуется какая-то. Лучше пусть разлука будет, чем смерть сына родного.
Любава обернулась и взглянула на худенького Серёжку, который сидел на лавке возле печки, болтая тонкими ножками.
Когда-то сёстры жили вместе в одном доме в Могилёве, но пришло время, и старшая Варвара вышла замуж за Семёна и переехала в его село под Киевом. А младшая, Любава, осталась заботиться о больной матери, которая вскоре умерла. Отец их ещё раньше от чахотки скончался. Мать мастерски воспитала дочерей: добрые, трудолюбивые, всегда готовы помочь. Хотя старшая Варвара по характеру мягче воска податливая, как тесто, Любава же всегда лидировала в семье. Видя эту кротость, Семён и влюбился в Варвару. Жили они дружно, счастливо.
А вот у Любавы норов иной. Острый язык, волевой взгляд и красивая к тому же на всё село. Лучшие женихи из разных краёв пытались свататься, а она всем отказывала.
Пока мать была жива, всё вздыхала:
Ох, доченька моя, в тебе прабабкина кровь только бы судьба её не коснулась. Век в одиночестве закончишь, кому в старости понадобишься?
Любава лишь улыбалась в ответ не спорила, старших уважала, но своё на уме держала.
Прабабка у них, Марьяна, была непростая: хоть без мужа осталась и ребёнка сама подняла, счастливо жила. Людей лечила травами да молитвами от недугов да сглазов. За тёмные дела не бралась. Боялись её в деревне, однако ж все уважали.
Любава и характером, и умением к травам и заговорам пошла в прабабку. Людей лечить не боялась, только зла никому не делала. Тут же знали: к Любаве обращайся, она не откажет. Дети особенно к ней тянулись, хоть и побаивались.
Не пойму я тебя, Варвара, сказала Любава, косо глянув на Серёжку. Чего жалуешься? Мальчишка здоров, а ты будто похороны справляешь.
Ой, боюсь, сестрица, не слышала ты, что нынче у нас в Чернигове творится? шёпотом спросила Варвара.
Не слыхала, коротко ответила Любава.
Дети мрут. Недели болеют и нету. Такое село повально. За последние годы ни в один двор не зайдёшь детский крик утих. Крестится Варвара, а слёзы в глазах.
Так, а почему ко мне не обращались? строго спросила Любава.
Кто ж знал! Пока видно ребёнок бежит, а потом разом хилым становится. Сил всё меньше, да и с жизнью прощается. К тебе далеко очень, да и у нас своя травница появилась.
Давно ли?
Как только к Семёну переехала, она уже там была.
Так что ж молчала? прищурилась Любава.
А что говорить-то? Баба как баба травами лечит, скотину тоже на ноги ставит, только детям помочь не может. Да ты ж не спрашивала, сейчас вот решила рассказать. Ну, что, возьмёшь Серёжку к себе?
Конечно возьму! улыбнулась Любава, глядя на племянника и трепля его светлые кудри. Варвара перекрестила сына, поцеловала и ушла.
Ну, сказала Любава мальчику, пойдём, покажу тебе в саду, как синичка гнездо свила.
Серёжка расплылся в широкой улыбке и крепко взял тётю за руку.
***
Принимай гостей! воскликнула Варвара, переступая порог Любавиной избы.
Мамка! радостно закричал Серёжка, бросаясь к матери.
Полгода прошло с тех пор, как Варвара оставила сына у сестры под Могилёвом. К осени небо хмурилось, месяц за месяцем Варвара приезжала в гости, а Серёжка с каждым разом всё крепче обнимал её.
Любимый мой! Отец уже тосковать начал, спрашивает, когда сына домой заберём, говорила Варвара. Любава вытирала руки о передник и грустно-назидательно кивала.
Как у вас тут? спросила Варвара.
Всё хорошо. Тётя Любава мне котёнка подарила, хочешь покажу? хвастался Серёжка.
Хорошо всё, сестричка, ответила Любава, а пришла ты, вижу, не просто так?
Время уже Серёжка давно у тебя. Скоро мамкой тебя станет называть, с улыбкой заметила Варвара. Да и Семён просит пора сына домой вести.
А как там в деревне?
Всё наладилось, как Серёжка у тебя стал жить ни одного ребёнка не потерялось. Бог миловал.
Вбежал Серёжка, держа на руках котёнка.
Мам, я его Прохоркой назвал. Он теперь мой друг.
Вот и хорошо в сарае мышей много, будет занятие. С собой заберём.
Пока мальчик собирал вещи, сёстры рассуждали о жизни. Варвара всё уговаривала Любаву подумать о своём счастье дескать, мужа бы поискать. Любава отмахивалась:
Ох, Варенька! Найдётся время найдётся и муж. Не судьба так и жить буду. Мне и племянника достаточно!
Ты меня не забывай захочешь ко мне мамке скажи, я всегда рада.
Да и сама Любава грустно глядела вслед племяннику: привыкла к мальчонке, к его смеху, к доброму сердцу.
Вот что, Варвара, кота береги. Это подарок Серёжке пусть с ним остаётся.
Разве я когда животину обижала? вспыхнула Варвара. Я и корову поглажу, и Митюшу молоком угощу.
Смотри только, рассмеялась Любава. Вон, в сенях корзинка. Прохорку посадим, путь не близкий. Старайтесь до темна добраться.
Обнялись сёстры, Любава перекрестила племянника и отпустила с Богом.
Жизнь шла своим чередом, зиме на дворе уступать пора. Сугробы по окна, порой едва калитку открыть можно. В деревне жизнь зимой неспешна. Любе всегда находилась работа: кого ребёнка лечить у кого мать захворает, у кого скотинка заартачится. Дни тянулись. Солнце всё выше, снег начал таять, птицы запели, весна стучится!
В один день работала Любава в огороде, когда вдруг слышит: Мяу! Оборачивается Прохорка.
Как сюда попал? Не случилось ли чего с Серёжкой? ахнула девушка. Кот, потеревшись об ноги, замяукал еще громче. Любава недолго думая собрала свои вещи, сходила к соседке за курами приглядеть.
Навестить, видно, сестру придётся, сказала она старушке и пошла через поле.
Шаг мягкий, сердце тяжелеет. До вечера путь весь прошла, только крыши показались, как она торопливо рванула к Варварыному дому.
Любушка! вскрикнула Варвара. Беда у нас!
Ввела она сестру в комнату: Серёжка на кровати сил нет, губы синюшные, кожа тонкая, дышит едва.
В рыданиях Варвара объясняла, что сразу после Рождества мальчик начал чахнуть, да обратиться к сестре никак не выходило: или Варвара сама свалится, или на пути что задержит, а тут еще вьюги да снегопады одолели. К другой травнице Марфе бегала: ни шепотки, ни отвары не спасли. Как снег чуть растаял собиралась к Любаве, только Прохорка исчез, и Серёжка всё его звал.
Не тревожься за кота, отмахнулась Любава. Он меня к тебе и привёл поумней оказался.
Как? удивилась Варвара.
Ну, ты говорила, будто кто дороги закрывал?
Так и было собираюсь, а ему хуже…
Скажи, брала ли что чужое Серёжка, ел что?
Да по селу на Коляду ходили, пирогами угощались, особливо у Марфы хвалил.
Вот и ясно. Сбегай, позови Марфу, пусть над Серёжкой почитает. Только не объявляй, что я тут.
Как только ушли за Марфой, Любава вынула две большие иглы, воткнула крест-накрест над дверью и спряталась. Марфа пришла, побормотала молитвы, попряталась по дому. Но к двери выйти не может то застрянет на пороге, то обратно вернётся, лоб пот лить начал. Варвара ей воды дала, и едва та в комнату отошла, Любава вынула иглы. Марфа, почуяв, что путь свободен, пулей вылетела из дома.
Когда Варвара вернулась, Любава уже сидела возле Серёжки.
Змея старая! пробормотала она. Детей губит, проклятая ведьма. Сейчас я покажу…
Свечи сплела, поставила у изголовья, сестре велела выйти.
Ты что делаешь? спросила в страхе Варвара.
Марфа ваша детей губит. Молодость их себя забирает, чтоб жить дольше. Дети жизнь через край, а ей уж на исход пошло.
Ой, сестрица… едва дышала Варвара.
Помолчи и не мешай, жёстко сказала Любава. Вечером зайди.
Любава накрыла племянника, как птица и всю ночь читала молитвы. К утру мальчик пошёл на поправку, опухлость спала, лицо розовело.
Пару дней осталась Любава у сестры, а ночью отправилась к Марфе узнать всё как есть. Сделала вид, что пришла за помощью будто соперница влюбилась в её парня, отнять хочет. Попросила ведьмину помощь. Марфа, обрадованная, хлеба наделала и сказала раздать по деревне.
Любава принесла хлеба, раскрошила курям. Наутро Варвара сбежала с новостями: Марфа как почернела, будто на десять лет постарела, глядишь, не жить ей.
Пришло время! воскликнула Любава и пошла в дом ведьмы с замком, чтоб силы её навсегда закрыть. Марфа беспомощно билась, но ничего сделать не могла.
Думала, вечно будешь людей губить, а теперь знай: снова за тёмное возьмёшься обратишься в прах преждевременно!
С тех пор быстро пошла поправка у Серёжки. Спустя месяц Марфа померла черти доели её, как только жить детям перестала мешать.
Любава стала уважаемой знахаркой в округе. Людей лечила, скот спасала, зла никому не желала, за тёмное не бралась. Мужа так и не нашла, да и не страдала от одиночества.
Ох, Любава, вздыхала Варвара, уж сбавила бы ты свою строптивость, глядишь, и счастье бы личное пришло.
Да без упрямства, Варвара, с бесами не справиться. А дети? Так Серёжа для меня всё равно что сын! смеясь, отвечала она, обнимая счастливого племянника.
Серёжка стал частым гостем у тёти с добром и теплом, которые она ему дарила в полной мере.
***
Жизнь, как речка, течёт: порой крутится вихрем, порой еле струится. Но всегда место в ней есть любви и добру. А зло, даже под личиной заботы, обязательно откроется. Главное не забывать, что всякие тёмные дела обернутся против самого творящего. И только светлое сердце, как у Любавы, сбережёт близких от любой ненастья.
