Одна дочка на двоих
Между Оксаной и Игорем любовь вспыхнула моментально, как искра в морозную ночь с первого взгляда и без лишних сомнений. Встречались они как всего месяц, и вот на очередном свидании, когда они ели хрустящие блинчики в уютной забегаловке на окраине Киева, Игорь вдруг выдал:
Оксана, давай выходи за меня замуж, и она, хлебнув компота, чуть не подавилась.
Как? Ты серьезно? Мы всего месяц знакомы
Ну а что, месяц, да? Мне этого хватило с лихвой, чтобы понять ты моя судьба. Больше никто вообще не интересует, только ты как моя единственная оладья среди всех пирожков!
Ой, Игорь, ну если честно, я согласна, засмеялась она и прижалась к нему, будто наконец нашла свой коврик перед печкой.
Доченька, ты не слишком торопишься? допытывалась мама Оксаны, Мария Петровна, ты не беременна, часом?
Мам, ну что за вопрос! Конечно нет, просто у нас любовь такая, жаркая, как борщ с перцем. Костя говорит, что жить без меня не может, и я, если честно, тоже без него не могу.
Вскоре все, кто сначала качал головой, глядя на их скоропалительную свадьбу, сами убедились эти двое действительно друг для друга созданы. Их семейная жизнь шла по расписанию: Игорь бережно относился к жене, Оксана лелеяла мужа, и даже соседская кошка была им завидна.
Любовь у них была чистая, как снег на ступеньках, но вот одно обстоятельство омрачало счастье. Оба мечтали о детях, но долгожданная беременность не наступала, несмотря на все надежды, молитвы и даже компресс из капустных листьев.
Игорь, нам надо пройти обследование, может у нас есть какая-то причина, почему мы без детей, настойчиво говорила Оксана.
Я согласен, сразу поддержал муж.
Сколько было надежд, всяких врачей, гостиниц и молитв в церквях, но так и не получилось не наступила у Оксаны беременность.
Оксана, стеснительно начал однажды Игорь, может взять ребеночка из детдома? Мне кажется, мы воспитали бы как своего, с любовью.
Я согласна! не раздумывая сказала жена. Она давно сама об этом мечтала, но боялась, что муж не поддержит. Я тоже об этом думала
Тогда поехали, решительно сказал Игорь, я знаю один детдом на Подоле, когда ездил в командировку в Житомир, всегда мимо проходил. Там и решил.
Когда Оксана с мужем приехали в детдом, среди десятков уставших и настороженных малышей к Оксане подбежала светловолосая трехлетняя девочка с голубыми глазами и обняла её за колени.
Мама! радостно сказала она, а Оксана просто не могла ее отпустить.
Так появилась в их доме дочка Люба шумная, веселая, с хохотом, как звон украинской бандуры. Оксана наконец-то почувствовала себя по-настоящему матерью, ее чувства выплеснулись наружу, как варенье на пирог. Очень любила свою Любу, и Игорь души не чаял в дочке.
Жили Оксана с Игорем в небольшом поселке под Киевом, где все знали друг друга. Конечно, соседи знали, что Люба приемная, но никто поначалу никаких вопросов не задавал. Пока Люба была маленькой, проблем не возникало. Но со временем, когда Люба выросла, уже училась в школе, кто-то вдруг шепнул ей, что она не родная, а приемная.
Любе было тогда четырнадцать лет, она пришла домой и устроила маме истерику.
Мама, почему вы с папой не сказали мне, что я не ваша? Я знаю, что меня взяли в детдоме
Доченька, успокойся, мы хотели рассказать, но ждали, пока ты повзрослеешь, чтобы не ранить тебя слишком сильно. Жизнь вот такая, извини
Люба плакала, кричала, закрылась в себе, а потом стала раздражительной. Подростковый возраст, что тут скажешь выражала себя, как могла: хлопала дверями, могла нахамить, даже перестала есть мамин борщ.
И тут случилось непредвиденное Игорь погиб. Оксана долго не могла прийти в себя после того, как ей сообщили, что муж погиб в автоаварии вместе с коллегой, когда возвращались из командировки из Львова, как раз перед Новым годом из-за сильного снегопада.
Игорь ездил в командировки часто, если задерживался присылал открытку. Телефонов тогда толком не было. Когда муж погиб, Оксане было сорок шесть. Вместо поддержки Люба будто поехала калачом: уходила из дома, неизвестно где гуляла, не слушалась, грубила маме.
Оксана из последних сил пыталась найти общий язык с дочкой, плакала, молилась, но никогда не кричала, даже когда Люба пропадала на весь день. Так они и жили. Люба быстро взрослела, однажды, после окончания школы, заявила матери:
Я уезжаю в город, твердо сказала она.
Оксана устало посмотрела на нее, вытирая руки о кухонное полотенце.
Учиться собралась, дочь?
Нет, я поеду искать свою настоящую маму.
Оксану перехватило дыхание, и она растерянно спросила:
Но зачем, Люба? Разве я тебе не мама?
Люба долго посмотрела в окно, потом тихо сказала:
Я должна знать, кто она. Мне нужно понять, почему она отказалась от меня, почему бросила. Это моё право, мама.
Ты права, доченька, согласилась Оксана, понимая, что никакими аргументами не удержишь уж взрослая. Всего уже почти девятнадцать ей было.
Люба быстро собрала свои нехитрые пожитки в небольшой рюкзак, пообещала иногда приезжать, чмокнула маму в щеку и ушла на автобусную остановку. Оксана с тоской смотрела ей вслед осталась одна.
Время тянулось долго, дни шли медленно, как зимние вечера на селе. Оксана давно была на пенсии, по вечерам перебирала открытки от мужа, которые хранились в коробке из-под конфет, перевязанной ленточкой. Открыток было немного, и вот последняя, с ёлочными ветками и пожелтевшими краями, на обороте: «Оксаночка, задержусь дня на три, скучаю и целую, твой Игорь».
Оксана провела дрожащими пальцами по открытке, прижала к груди, будто обняла своего ушедшего мужа. Много лет прошло, много поменялось в жизни. Почти двадцать пять лет прошло, как не стало Игоря.
Сидела Оксана у окна, вспоминала прошлое. В последнее время редко выходила за калитку, только за хлебом в магазин, да на лавочку с бабушками если погода позволяла. Почтовый ящик пуст, в доме тишина. Радость приносит Люба, когда приезжает с детьми, но это бывает редко. На комоде фотография: Игорь держит маленькую Любу на руках, оба улыбаются.
Эх, Игорь, как рано ты ушел, обращалась она к фото. Совсем одна осталась
В доме полная тишина, только Тихон кот полосатый иногда прыгает с подоконника, громко мурлыча у хозяйки. Оксана кормила Тихона, сама пила чай, решила, что сегодня надо сходить за хлебом. Вошла в комнату, глянула на фото.
Как вдруг кто-то постучал в калитку. Она вспомнила, как когда-то Люба сказала ей, что уезжает искать родную мать, переживала снова и снова тот момент. Было пасмурное тихое утро, когда Оксана заваривала чай, и вдруг стук в калитку.
Она накинула шаль, обулась и вышла во двор. На пороге стояла женщина, моложе неё, с грустными глазами.
Добрый день Вы Оксана? голос дрожал.
Да, а вы кто?
Женщина замялась, переступая с ноги на ногу.
Я мама Любы ну, вторая мама, если честно настоящая зовут меня Вера В общем, вы поняли, проговорила она сбивчиво.
Оксана внутри похолодела не так давно уехала Люба, и вот ее настоящая мать стоит во дворе.
Постойте, что-то случилось с Любой? тревожно спросила Оксана. Она вас нашла?
Вера быстро рассказала:
Люба сейчас в больнице в Киеве, что-то с желудком, мы гуляли в парке, и её резко прихватило я срочно вызвала скорую.
Они молча смотрели друг на друга.
Люба давно меня нашла, просто боялась вам рассказать, Вера всхлипывала.
Что же мы тут стоим, проходите, спохватилась Оксана, идёмте в дом.
Она угостила Верой горячим чаем, Вера уселась за стол и рассказала свою историю:
Я была совсем молоденькой, когда родила Любу. Родители были строгие, заставили отказаться от дочери. Жених исчез, как только узнал о беременности, родители выгнали бы меня с ребёнком. Я написала отказ в роддоме Столько лет жила с этим грузом Простите, сейчас не об этом. Люба очень просила, чтобы вы приехали к ней в больницу.
Оксана вскочила.
Почему же она не позвонила мне?
У неё украли телефон. Сумку стащили, пока приехала скорая, документы остались там же. Когда я вернулась сумки не было, ни телефона, ни паспорта
Господи, бедная моя девочка прошептала Оксана.
Она сама дала мне ваш адрес, сказала: «найди мою маму».
Обе замолчали, взгляды встретились в них не было вражды, только тревога да усталость.
Едем, сказала Оксана, быстро закрыла дом и поспешила к автобусу.
Автобус ехал медленно, как всегда, в такие минуты. Вначале молчали, потом разговорились.
Я ведь тоже одна, вздохнула Вера. Муж умер три года назад, болел долго. Детей больше не было. Бог наказал меня за то, что отказалась от своей дочери
Получается, кроме Любы у нас никого нет, сказала Оксана.
Получается так Одна дочка на двоих грустно ответила Вера.
В больнице их спросили:
К кому?
К дочке, к Любе Даниленко, хором ответили Оксана с Верой.
А вы кто ей?
Матери, опять обе в один голос, потом переглянулись и рассмеялись.
Две мамы? Ну, проходите, ладно
Бледная Люба лежала под капельницей. Увидев их, улыбнулась:
Мама и мама
Оксана поцеловала её первой.
Тихо, доченька, я с тобой, сказала она, а Вера села рядом.
Теперь всё будет хорошо, ты не одна, поправила одеяло, сказала Вера.
Долго сидели рядом, разговаривали о жизни, о прошлом и будущем.
С тех пор у Любы две мамы, потом появился муж и два сына. А у Оксаны с Верой одна дочка на двоих. Встречаются все вместе иногда на чай, пирог и разговоры о жизни.
Спасибо, что дочитали, не забывайте о мамах и о себе. Пусть у всех будет тепло и светло дома!
Две семьи – одна дочь