Пятнадцать лет спустя после развода я нашла бывшую свекровь, роющуюся в мусорном баке
Неожиданное возвращение прошлого
Я увидела свою бывшую свекровь, копающуюся в мусорном контейнере за моим офисом. Пятнадцать лет назад она была на моей стороне во время развода. Когда я спросила, что с ней случилось, её рассказ разбил моё сердце и убедил меня немедленно вмешаться.
Мне тридцать девять лет, и если бы кто-то месяц назад спросил меня, может ли прошлое догнать тебя так, что станет трудно дышать, я бы только рассмеялась. Думала, эти главы закрыты навсегда, что надёжно спрятаны в дальнем пыльном углу памяти, где уже не могут причинить вред. Я сильно ошибалась.
Пятнадцать лет назад я развелась с мужем, Ильей. Мы были молоды, глупо уверены в себе, и делили пустой банковский счёт, споря о каждом походе в «Пятёрочку», как будто от этого зависело наше будущее. А потом я поймала его на измене.
Это был не просто проступок или слабость. Это стало невыносимой привычкой. Когда я сопоставила все его лживые слова и недомолвки, мне стало не столько больно, сколько унизительно будто я была героиней анекдота, который все давно знают, кроме меня самой. Когда я подала на развод, он ответил мрачным равнодушием.
Все ждали большого скандала: хлопающих дверей, слёзливых сцен на лестничной клетке московской многоэтажки. Родители предупреждали меня о мольбах и угрозах. Но никто не мог предсказать, как поступит Мария его мама.
Я поехала к ней, просто не зная, куда ещё идти. Она всегда была доброй, тёплой даже когда Илья был несносен. Я считала, что она заслуживает узнать правду от меня.
В квартире пахло пирожками, но я не дошла дальше прихожей.
Я ухожу от Ильи. Он мне изменил, сказала я прямо.
У неё дрогнуло лицо. Она опустилась на стул, будто подломились ноги, и тихо, надрывно заплакала. Сквозь рыдания повторяла: «Я не так его воспитывала!». И вот, странно я, преданная, утешала её.
В суде Мария заняла мою сторону, не сторону сына. Только подумайте: она оставила собственного Илью, чтобы быть рядом со мной. После суда она крепко обняла меня на ступенях здания и тихо сказала, что я достойна большего. С тех пор я её не видела до трёх недель назад.
Встреча за офисом
Я работаю в логистической компании в центре Киева. В тот вторник всё было наперекосяк: слетела база данных, уволился сотрудник, я залила документы кофе. Вышла во двор просто подышать свежим воздухом. И вдруг замечаю женщину у контейнера, в длинном сером пальто, явно не по размеру.
Руки её дрожали, когда она доставала из мусора примятый бутерброд. Сначала я не узнала её, но когда она подняла голову похудевшая, с потухшими глазами сердце от страха сжалось.
Мария? прошептала я.
Она покраснела, чуть не упала, слишком быстро пытаясь подняться. Захотела убежать, но я остановила её. Она сбивчиво, будто признавалась в страшном грехе, рассказала мне свою историю.
После развода Мария поставила Илье ультиматум: либо он меняется, либо у них нет будущего. Он обвинил её, что она плохая мать, и исчез на несколько лет. А потом среди ночи он появился на пороге её квартиры с двухлетним мальчиком.
Мать ребёнка ушла, коротко объяснил. Я не знаю, что делать.
Мария приютила малыша из жалости. Через неделю Илья ушёл окончательно, оставив сына на мать. Мария работала на двух работах, продала мебель и украшения, лишь бы кормить Диму. В итоге, лишилась квартиры.
Сейчас мы с Димой ночуем в машине, тихо призналась она. Я ставлю её у школы, чтобы он мог утром учиться, как все.
Я не позволила ей сказать ни слова больше. Попросила провести меня к Диме. Мальчик насторожённо взглянул на меня явно привык рассчитывать только на себя. Я привела их к себе домой. Без разговоров, без условий. В ту ночь Мария и Дима спали на чистых простынях, а ребёнок так крепко заснул, как будто только сейчас его тело решило, что больше можно не бояться.
Позже выяснилось, что Мария даже не являлась официальным опекуном внука. Мы вместе поехали в суд, чтобы оформить все документы я решила, что, вернётся Илья или нет, Дима останется с единственной мамой, которую он знал.
Шли недели. Дима ходил в школу, Мария понемногу приходила в себя, готовила у меня на кухне. Однажды вечером, вытирая посуду, она вдруг заплакала:
Ты не должна нам помогать, не после того, что сделал Илья.
Мария, это не касается его, ответила я. Ты всегда была мне близким человеком. И я рада, что теперь могу поддержать тебя.
Она спросила сквозь слёзы, где она совершила ошибку с сыном, и не повторится ли судьба с Димой. Я не знала, что ответить. Просто обняла её.
Когда пришли документы из суда, я смотрела на детские рисунки Димы на холодильнике и его ботинки у порога. Прошлое вернулось, чтобы напомнить о себе но самым светлым образом. Не знаю, можно ли нас назвать семьёй официально, но, возможно, мы к этому близки. Пока что вместе, и этого достаточно.
