С пенсии Валентина Александровна, помимо регулярных коммунальных выплат и закупки продуктов на рынке, позволяла себе одну маленькую радость пакетик зернового кофе. Бобы были уже слегка обжарены, и стоило ей срезать краешек пакета, как по комнате пронесся густой, согревающий аромат. Вдыхать его нужно было с закрытыми глазами, забыв обо всём, кроме запаха, и тогда случалось чудо! Вместе с этим дивным ароматом к ней возвращалась сила, перед глазами возникали давно забытые девичьи мечты о далеких краях, ледяных просторах Сибири, шелестящей тайге и серебряных извивах великой Лены, гуле ветров над просторами Камчатки
Она никогда не была в этих местах, зато рассказы отца, пропадавшего в геологических экспедициях, запомнила на всю жизнь. Когда он возвращался домой, любил вечером рассказывать Валечке о зимовках где-то у Байкала, попивая крепкий кофе из старинной турки теперь этот запах всегда и напоминал ей о нем, высокого, сдержанного человеке, загорелого и деловитого.
О том, что родители были приемными, она знала всегда. Помнила, как в начале войны, когда ей было три годика и она осталась сиротой, незнакомая женщина подобрала ее на вокзале и стала родной на всю жизнь. Потом всё, как у всех: школа, институт, работа, брак, сын А дальше одиночество. Сын, поддавшись на просьбы жены, уехал двадцать лет назад на постоянное место жительства в Одессу. За это время приезжал на родину всего только однажды. Деньги переводил ежемесячно, но Валентина Александровна их не тратила складывала на отдельный счет. За двадцать лет скопилась приличная сумма в гривнах все вернется сыну, когда придет время. Потом
Последние годы ее все чаще не отпускала мысль: жизнь прожита достойная, заботливой и доброй женщиной, но ведь совершенно чужая… Если бы не война были бы у нее родители, настоящая семья, дом, любовь. Значит, и судьба сложилась бы по-другому. Родных родителей она почти не помнила, но часто во снах возникала девочка-сверстница, которая всегда была рядом тогда, в едва осознанном возрасте. Звали её Ксюша. В ушах до сих пор цвело призрачное: «Валюша, Ксюша!» Кем она была сестрой? Подружкой?
Размышления оборвал короткий трель телефона. Валентина Александровна посмотрела на экран пришла пенсия на карту! Как раз вовремя, последний кофе закончился ещё вчера. Медленно, осторожно ступая с тростью и обходя сентябрьские лужи, она дошла до магазина.
Возле входа приютилась худенькая серая кошка, косилась на прохожих и тщетно ждала у стеклянных дверей. Валентина Александровна почувствовала укол жалости мерзнет, бедняжка, да и, видно, голодная. Взять бы тебя, милая, домой, да только кому ты нужна будешь после меня?.. Жалко Всё же купила кошке недорогой пакет корма.
Она осторожно выдавила желе в пластиковый контейнер, а полосатая сирота терпеливо ждала, глядя на свою спасительницу полными любви глазами. Но вдруг из магазина с раздражением вышла упитанная женщина выражение лица у нее было сурово. Она молча пнула контейнер так, что корм рассыпался по плитке:
Ну сколько раз можно говорить! раздражённо бросила она. Не прикармливайте бездомных, развелось тут!
Кошка, стараясь не привлекать к себе внимания, начала подбирать кусочки, а Валентина Александровна, задыхаясь от негодования, почувствовала первую волну надвигающегося приступа. Ей срочно нужно было присесть только на остановке были скамейки. Едва добравшись, она лихорадочно шарила по карманам в поисках таблеток безуспешно.
Тело сотрясала боль, голову будто сдавили тисками, всё плыло перед глазами, вырвался глухой стон. Чья-то рука коснулась её плеча. Сквозь пелену она разглядела встревоженное лицо молодой девушки.
Бабушка, вам плохо? Вам помочь?
В пакете слабо прошептала Валентина Александровна, там кофе Достань и открой.
Девушка поспешно вынула пакет, раскрыла его, и Валентина Александровна глубоко вдохнула аромат жареных зёрен. Боль не ушла, но стала слабее.
Спасибо, родная, прошептала она едва слышно.
Меня Римма зовут, улыбнулась девушка. А поблагодарить стоит кошку, она была рядом и так отчаянно мяукала!
Спасибо тебе, хорошая, погладила Валентина Александровна кошку, которая уже уютно расположилась рядом на скамейке. Та самая, полосатая…
А что с вами случилось? с заботой спросила Римма.
Приступ… мигрень, милочка, тихо ответила Валентина Александровна. Перенервничала…
Я провожу вас домой, одной вам не справиться…
У моей бабушки такие же приступы случаются, рассказывала Римма, пока они неспешно пили слабый кофе с молоком и сухариками в уютной кухне коммунальной квартиры Валентины Александровны. На самом деле, она мне прабабушка, но я ее зову просто «бабушка». Живёт в посёлке под Харьковом, с мамой и дедушкой. Я сама здесь, учусь в медучилище на фельдшера. Она меня тоже всегда «девочкой» зовет. А еще вы так похожи друг на друга! Я даже подумала сразу, что это она А вы, Валентина Александровна, никогда не пробовали найти настоящих родственников?
Риммочка, как же искать, если я почти ничего не помню? Ни настоящей фамилии, ни места рождения Вижу лишь во сне огонь, когда мы в телеге ехали и вдруг началась бомбёжка Потом танки Помню, как бежала, будто задыхаясь Это ужас… навсегда. Потом меня спасла женщина, всю жизнь была мамой. После войны пришёл ее муж, стал мне родной папой. А от прежней жизни осталась только имя, да в памяти Ксюша Семьи родной, наверное, давно уж нет, погибли под бомбежкой. И мама, и Ксюша…
В этот момент Римма заметно вздрогнула, глаза ее стали ещё более синими, как небо:
Валентина Александровна, а у вас случайно нет родинки на правом плече, похожей на листочек?
Старушка едва не подавилась глотком кофе, а кошка вопросительно взглянула ей в глаза.
Откуда ты это знаешь, доченька?
У бабушки такая же выдохнула Римма. Её зовут Ксения. Она до сих пор не может без слёз вспоминать свою сестрёнку-близняшку Валюшу. Пропала тогда, под бомбёжкой, при эвакуации. Когда немцы отрезали дорогу, пришлось вернуться домой, там и встретили оккупацию. А Валюша пропала. Как ни искали не нашли…
С самого утра Валентина Александровна ходила по квартире, не находя себе места, поглядывая то на окно, то на дверь. Кошка не отходила ни на шаг, будто чувствовала внутренний смятение хозяйки.
Не беспокойся, Маруся, всё сейчас наладится… пыталась успокоить она кошку, прижимая к себе мягкую шерстку. Только сердце всё скачет…
Наконец, раздался долгожданный звонок. Валентина Александровна с волнением открыла дверь.
На пороге стояли две пожилые женщины молча, с надеждой всматриваясь друг в друга. Как в зеркале, они видели родные черты голубые глаза, седые завитки волос, скорбные морщинки у губ.
Наконец гостя облегченно улыбнулась, шагнула вперед и обняла хозяйку:
Здравствуй, Валюша!
А на пороге, уже не скрывая слёз счастья, стояли их родныеВалентина Александровна растерянно сжала пальцы Ксении руки у обеих дрожали, словно растревоженные ветром листья. Слезы, сдерживаемые всю долгую жизнь, наконец вырвались наружу, неся с собой тяжесть утраты и радость обретения.
Ксюша прошептала Валентина Александровна, не веря, что это не мираж.
Валюша, родная Ксения с трудом выговаривала имя, словно боялась спугнуть чудо. Я знала, что мы встретимся. Я помнила
Римма захлопнула за ними дверь и, улыбаясь сквозь слёзы, прошептала:
Теперь всё хорошо.
За окном, едва касаясь стекла, тянулись золотые полоски закатного света. На коленях у Валентины Александровны мурлыкала довольная кошка Маруся, в кухне разносился теплый кофейный запах аромат возвращённых воспоминаний, силы и любви.
Сёстры долго сидели рядом, держась за руки, вместе вновь проживая утерянное детство слово за словом, распутывая забытые нити. Мир вокруг будто замер, уступая место их радости. Всё одиночество, боль и тьма минувших лет растворялись в этом простом человеческом чуде: нашлись родные люди, способные согреть душу на закате жизни.
Всё-таки жизнь упрямая штука, чуть слышно сказала Ксения, смахнув с щеки слезу счастья.
Кошка вдруг вытянулась вдоль их ног, повернулась на спину и безмятежно замурлыкала в четыре ладони.
И впервые за долгие годы Валентина Александровна не боялась будущего: впереди был вечер, родная сестра и тепло, на которое она больше не надеялась. А по квартире разливался запах свежемолотого кофе, и, казалось, весь мир затаил дыхание, поздравляя Валюшу и Ксюшу с долгожданной встречей.
