8 марта. Проучил тёщу
Дорогой дневник, если бы мне кто-то раньше сказал, что семейная жизнь это не только тёплый борщ по вечерам, но и ежедневная борьба за границы, я бы не поверил. Сегодня был тот самый случай, когда терпение моё лопнуло окончательно.
Мы с Леной опять спорили из-за её мамы Галины Аркадьевны.
Саш, ну что ты начинаешь?! Мама к нам просто с заботой заглядывает.
Леночка, это нездорово! Представь, пройдет ещё немного времени, у нас появятся дети, а твоя мама будет к нам чуть ли не жить переезжать. Какой тут покой? Она и сейчас почти не выходит отсюда. Сколько можно? уже не выдержал я.
Ясно, что объяснения не работают.
Ладно, раз она по-хорошему не понимает, завтра вызываю слесаря и меняю замки, сказал я и сам удивился своей решимости.
Саша! Ну и что? Ты думаешь, мама ключи всё равно рано или поздно получит… Тогда ты каждый раз будешь личинку в замке менять?
Хорошо. Но как объяснить человеку, что нельзя вот так вот без стука вваливаться? вздохнула Лена.
Лен, если твоя мама не понимает слов, то только радикальные меры помогут, сказал я, уже чувствуя, как закипаю.
И тут меня осенило:
Лен, а у тебя сохранились ключи от вашей родительской квартиры?
Лена округлила глаза, но кивнула.
Тем временем Галина Аркадьевна и её муж, Василий Сергеевич, встали на рассвете и пошли на рынок возле станции метро Левобережная на предпраздничную ярмарку, где продукты всегда дешевле супермаркета. Я же подумал: вот пришло время показать, что их привычка врываться к нам без спроса тоже может обернуться неожиданностью.
Ой, Васенька, ты посмотри, какого карпа купили! А говядина прямо из деревни!
Галка, ты бы уж оставила детей в покое. Им уже больше тридцати, а ты всё шныряешь у них по квартире, будто фельдшер на дежурстве. Может, хватит? попытался урезонить жену Василий Сергеевич.
Погоди, вода вроде льется! Ты что, Василий, кран опять не закрутил?
Галина Аркадьевна пошла в ванну и едва не обомлела: в их личной ванной стоял я Саша голый, принимающий душ.
Ай-ай-ай! Это что?! Кто в ванной?!
Василий Сергеевич лениво подошёл к двери:
Кто там?
Это я, Саша! Вода у нас дома ржавая, а после ночной смены грязным ложиться противно, решил к вам в душ заскочить, сказал я, уже облачённый в их же халат, будто чувствовал себя как дома.
На кухне я неспешно включил Галину любимую кофемашину ту самую, которую мы с Леной им на Новый год подарили, и принялся варить себе кофе. Между делом начал обсуждать бардак на кухне и в холодильнике просроченную сметану, заветренный сыр, старую гречку на тарелке, бельё, сушащееся где попало.
Да как ты смел меня учить?! Это мой дом! возмущалась Галина Аркадьевна.
А вы, Галина Аркадьевна, представляете, каково мне, когда вы к нам вот так же внезапно заявляетесь? спокойно сказал я, собирая свои вещи.
Ещё раз такое, полицию вызову! кричала тёща.
И я тоже, если вы ещё хоть раз придёте к нам без звонка, спокойно ответил я.
На прощание я оставил на кухне подарок: бутылку настоящей грузинской чачи для тестя, хороший портвейн для тёщи и французские духи.
С 8 марта! Лена сказала, эти твои любимые, Галина Аркадьевна.
Я закрыл дверь за собой, чувствуя, что сделал всё правильно. На кухне к тому времени уже стояла немая сцена: тёща опрокинула рюмку чачи и запила кофе. Василий Сергеевич с улыбкой разглядывал духи, вино и билеты в театр, которые он давно прятал в хлебнице специально к празднику.
Ну что, Галка, с праздником тебя. Сынок тебя первым поздравил, да еще как и представление устроил, и душ взбодрил, и подарки оставил, подмигнул он жене.
С тех пор тёща перестала появляться у нас без предупреждения. Обид не было, границы стали чётче, а я наконец смог спокойно спать после смены, не боясь найти Галину Аркадьевну рыщущей в шкафу с моими носками.
