Мне уже шестьдесят лет, давно на пенсии, проживаю так, как велит душа. Десять лет живу одна: ни мужа, ни детей рядом, ни подруг. Дети давно разлетелись по своим делам, у каждого свои семьи в других городах, муж умер много лет назад, а моя радость и утешение маленькая дача под Харьковом. Как только пригреет весеннее солнце, сразу перебираюсь туда: убираюсь в доме и на участке, сажаю рассаду, разбиваю цветники. Там мне и спокойно, и свободно дышится.
Зимой, конечно, на даче не выжить: снегу по колено, откидывать его мне уже не под силу. Помощников нет, приходится возвращаться в город, в квартиру. Осенью еще кое-как держусь. Вот в этом году, например, в сентябре простыла и неделю пробыла в Харькове, но как только потеплело мгновенно в родную деревню.
Подхожу к дому ворота настежь. Думаю, кто-то забрался на участок. Смотрю вроде всё на месте, но двери открыты Сердце ухнуло: неужто ограбили? Захожу тихонько. В доме порядка не нарушено, только плед валяется, которым я не пользуюсь, а на столе чашка Я ведь всегда убираю посуду! Тут что-то неладное.
Ужас сменился возмущением: кто здесь хозяйничает? Кто посмел пить из моей чашки Выглядываю в окно а за домом сидит мальчишка, костёр развёл, греет маленькие красные руки у огня. Вот он, нежданный гость.
Выхожу из дома, прокашливаюсь смотрю, что он скажет. Хулиган вздрогнул, испугался, но не убежал, а шагнул ко мне:
Пожалуйста, простите меня Я тут недавно
Тихий, скромный, сразу стало его жалко:
Долго ты здесь? Ты ел что-нибудь?
Только пару дней Еды почти не было Только кусок хлеба остался и гордо показал удочку, на которой болталась засохшая горбушка белого.
Как звать тебя, сынок? Как оказался здесь?
Я Филипп. Мама и отчим выгнали меня. Не хочу с ними жить
Наверное, вся деревня тебя ищет?
Никто не ищет. Всё как обычно. Я и раньше убегал. Меня неделями не бывает, никому не до меня, никто не заметил, а домой возвращаюсь только когда есть совсем нечего, да и там меня не ждут.
Выяснилось, что мальчик не местный. Всё знакомо: мать безработная, отчимы меняются то и дело, еды дома мало, больше пьянка да скандалы.
Такая судьба сжала сердце. Как помочь ему? Конечно, я оставила мальчишку ночевать, накормила как могла, а всю ночь размышляла, как быть дальше. Утром вспомнила про давнюю знакомую: кажется, она работает в городской администрации. Позвонила ей может подскажет, куда обратиться.
Она заверила, что поможет, обещала заняться этим делом лично. Конечно, пришлось походить по инстанциям, бумаги собрать, но спустя пару недель я стала официальным опекуном Филиппа. Он долго не мог поверить своему счастью, а мать его так и не поинтересовалась судьбой сына.
Теперь мы живём как настоящая бабушка с внуком: зимой в харьковской квартире, летом на даче. Скоро Филипп пойдет в школу; уверена, что справится он уже читает, пишет, считает и даже рисует! И как рисует! Просто настоящий художникА по вечерам мы с Филиппом часто сидим на веранде: он рассказывает, как победил очередную задачу по математике или помог однокласснику с уроками, а я слушаю и, кажется, молодею снова. Смеёмся над его находчивыми рассказами, мечтаем, строим планы на следующее лето: посадить новую яблоню, устроить большой пикник, пригласить друзей. Иногда тишину прерывает только трещотка сверчков да запах свежескошенной травы.
Иногда мне кажется, что жизнь подарила мне ещё один шанс прожить радость материнства заново, только теперь с мудростью и терпением. Филипп всё чаще называет меня бабушкой и вдруг бросается обнимать без причины. Каждый раз я благодарю судьбу за этот поздний подарок и за мальчишку, и за новую весну в сердце. Теперь на моей даче всегда слышен смех, а в доме свет и тепло. И я знаю: мой дом больше никогда не будет пустым.
Мальчик, сколько лет ты уже здесь живешь? И чем ты вообще тут питаешься?