Белое пальто
Меня зовут Марьяна, и с пяти лет я жила в детском доме в Киеве. Почему я туда попала, я до конца так и не узнала в памяти осталась только бабушка, которая однажды не проснулась, и мама, которая ушла и не вернулась. Потом чужие руки, жесткие кровати, бесконечный запах квашеной капусты на всю жизнь поселились в памяти. Сначала я плакала по ночам, потом перестала. Просто училась жить тихо, внимательно, словно надеялась выкупить этим старанием что-то значимое.
Из всех помещений приюта я больше всего любила спортивный зал. Он был большой, с потрескавшимся паркетом, высокими окнами, в которые редко попадал солнечный свет. Но когда я входила туда после тесной, пыльной комнаты номер восемь с четырьмя кроватями, казалось попадаю в другой мир. Когда в руках у меня оказывался набитый оранжевый мяч, а его глухие удары расходились по залу, все тревоги уходили. А когда я кидала его точно в корзину внутри будто вспыхивала искра радости. Почему не настоящее счастье? Потому что счастье, как все мы верили, бывает только в семье, и для этой мечты в душе всегда оставалось какое-то укромное местечко.
Я всегда была проворной и прыгучей мяч слушался меня. Воспитательница, Татьяна Сергеевна, однажды сказала: «Марьяна, у тебя спортивный характер. Позвоню знакомому тренеру, может, возьмёт тебя в секцию баскетбола». И у неё всё получилось.
С двенадцати я стала ездить на тренировки. Сначала сборная района, потом города. А однажды, на финале областной спартакиады, я стала лучшей игрокицей матча: 32 очка для нашей команды! Медаль мне вручал председатель спорткомитета, Григорий Евгеньевич. Он улыбнулся: «Поздравляю! Тебя ждет большое будущее, Марьяна!» Я чуть не расплакалась но виду не подала. Позже он сам подошёл:
Марьяна, а почему тебя никто не встречает? Где живешь?
В детском доме номер три, четыре остановки отсюда на трамвае.
Прости, не знал. Садись, подвезу.
Это была моя первая поездка на машине так волнительно!
А кто там у тебя из воспитателей главный?
Татьяна Сергеевна.
Познакомишь?
Только она придёт утром.
Я поверить не могла, что взрослый солидный человек хочет встречаться с моей воспитательницей.
На следующий день Татьяна Сергеевна позвала меня к себе. Григорий Евгеньевич спрашивал, что мне больше всего нужно. Она честно ответила, что самой большой бедой были мои вещи: я быстро росла, даже взрослые размеры становились впору. Он узнал размер и…
Вот, Марьяна, Татьяна Сергеевна положила на стол бумажный свёрток, перевязанный бечёвкой, примеряй.
В пакете оказалось белоснежное пальто с аккуратным поясом и янтарными пуговицами. Я онемела даже смотреть боялась. Новое! Без чужих имён на подкладке!
Мама дорогая, у меня в детстве таких одежд и не было, только у киноактрис! Надевай, фасон для тебя!
Я надела пальто, и оно будто согрело, обняло. В зеркале я впервые увидела себя счастливой. Конечно, ворчливая юбка и потертая майка смотрелись странно на фоне красавца-пальто, но я не обращала на это ровно никакого внимания.
И это не всё, улыбнулась Татьяна Сергеевна и протянула бумажку с изображением пионерки. Путёвка в лагерь «Зоряний». Летом на первый сезон! Это тебе тоже от Григория Евгеньевича.
Я до самой ночи не могла заснуть. Победа, медаль, пальто, лагерь… Я аккуратно достала пальто из шкафа, набросила сколько же счастья может быть у одного человека?
Выйдя в пустой коридор, я облокотилась на подоконник, смотрела на Киев сквозь дождь. Как хотелось, чтобы весна не кончалась, и праздник длился дольше.
***
Обувь сменная и спортивная. Головной убор обязателен, диктовала Татьяна Сергеевна вечером перед сбором в лагерь. И пальто демисезонное! Так в путёвке и написано.
Я кивнула, хотя в июне пальто казалось мне глупостью. Но сердце подсказывало: пусть будет.
В лагере «Зоряний» меня сразу заметили. Остальные девушки были в легких курточках или джинсовых жилетках, а я в белом пальто. В рюкзаке едва уместился мяч, поэтому новую вещь пришлось надеть на себя.
Опаздала на моду, усмехнулась Аня с соседней кровати.
Это чтобы в снега по уши! закатила глаза кто-то у окна.
С севера приехала! подхватили остальные.
Я не ответила громко, но посмотрела так, что отбила желание шутить дальше.
Пальто повесила на спинку кровати и ушла во двор. Девчонки зашептались. Я прошлась по лагерю, огляделась, сразу нашла футбольное поле, сцену, баскетбольную площадку она вся в бурьяне и только одно кольцо целое. «Чего я приехала сюда?» подумала я. «Переживу, 21 день».
На следующий день был костёр, музыка. Вечером, когда все танцевали, я сидела в кустах сирени и слушала украинские хиты, о которых когда-то только слышала.
В отрядах рассказывали страшилки и истории из «Санта-Барбары». Я делала вид, что сплю своей историей похвастаться не могла. Что бы я рассказала? О хлебных корках и чужих взрослых, встречая глазами не за мной ли?
Когда набирали волейбольную команду и не хватало людей, вожатая позвала меня. Я не умела играть, но пошла. Капитан, Даша, была яркая, длинная коса, уверенный тон.
Не ловишь, а отбивай ладонью! ругалась она.
Я волновалась, не попадала по мячу, и когда снова промазала, ушла со площадки. Взяла любимый баскетбольный мяч, оторвала траву на площадке и начала тренировать броски.
Дни шли. Зарядка у реки, полевые работы, просмотры фильмов под размытый треск пленки, подготовка к праздникам и конкурсам. На экране были советские путешествия и военные фильмы. Я всегда садилась сзади, чтобы не мешать виду другим.
Почти каждый вечер баскетбольный мяч, броски, белое пальто на спинке скамейки рядом.
На дискотеки я не ходила. Пока другие красились и наряжались, я сидела под старой липой.
В один вечер услышала голоса Даша и мальчишка прятались от всех в кустах. Но тут подошли трое местных: длинноногие, взрослые, с сигаретами в зубах. Парень убежал, оставив Дашу одну. Они начали хватать её за руки.
Куда это, красавица, идёшь? Ты ведь киевская звезда? насмехались они.
Я выскочила из темноты первая реакция, без страха.
Отвали! крикнула я и встала рядом.
Они опешили и дали слабину. Один потянулся ко мне, но я ударила в грудь, как научили на тренировках. Даша тоже не постояла, закричала. На крик выбежали педагоги и ребята, хулиганов разняли. Один убежал, я подхватила мяч и с разворота бросила ему в спину он рухнул, дальше не убежал.
Круто, сестренка, улыбнулась Даша.
С того вечера мы стали настоящими подругами. На следующее утро Даша позвала меня в пару, научила бить по волейбольному мячу. И мир будто стал другим. Я улыбалась всё больше.
***
И вот Родительский день. Внезапно пошёл снег. Украинский май, а на окнах иней, в воздухе пахнет весной вперемешку со снегом.
Весь день по лагерю разносились объявления: «К Марии Сидоровой приехали родители». Девочки выбегали к воротам и падали в объятия мам. Я смотрела из окна на радостных подруг.
Ой, холодрыга такая! Пока добегу, отморожусь, ругалась Аня, ничего, в куртке не замёрзну.
Надень моё пальто! крикнула я ей, и протянула.
Пальто одевали по очереди, оно согревало каждую из девочек. Взамен они оставляли мне шоколадки, орешки, сок. На моей тумбочке к вечеру был настоящий украинский стол.
Последней убежала Даша, натянув пальто, и скрылась за дверью. Я осталась одна, укутавшись в полотенце, и невольно подумала: «Хотела бы и я, чтобы кто-то приехал за мной…»
Я уснула только к вечеру, придвинулась поближе к стене. Никто никогда меня не обнимал и не гладил. Но вдруг почувствовала кто-то мягко тронул за плечо. Женский профиль, добрый взгляд. Даша подошла и присела рядом.
Мама? спросила я неожиданно даже для себя.
Да, услышала в ответ. Разрешишь мне быть твоей мамой?
И мне сестрой, шепнула Даша, прижавшись ко мне.
Я открыла глаза. Женщина была красивой, молодой, взгляд прямой и добрый, как у Татьяны Сергеевны.
Даша столько про тебя рассказала, что я уже полюбила тебя, улыбнулась она. Она сказала, что без тебя из лагеря не уедет.
А папа? Он не против?
Он уже не против. А ещё он тебя знает! Когда увидел меня в твоём пальто, сразу спросил, откуда оно. Говорю у сестры взяла, у Марьяны. Он обрадовался. Ведь это Григорий Евгеньевич помнишь?
Я лишь прошептала: «Согласна» и меня тут же прижали к себе обе мама и Даша. Я впервые за много лет плакала, но это были счастливые слёзы.
Так меня и нашли девочки, вернувшись с ужина.
***
Григорий Евгеньевич ждал нас у ворот лагеря. Когда увидел нашу новую семью всё понял, обнял и сказал, что будет рад назвать меня дочерью.
С того дня я будто обрела другое сердце открытое, наполненное весельем. Я больше не была тихой «дикаркой», стала рассказывать истории, смеяться, делиться сладостями с подругами.
Меня выбрали для участия в конкурсе «Мисс Зоряний», научили танцевать и делать причёски.
Через неделю в лагере сообщили, что ко мне и Даше снова приехали родители. Мы взялись за руки и побежали им навстречу.
Все мы и те, кто ждал, и те, кого ждали знали: сейчас мы живём, может быть, самые счастливые мгновения…
