Однажды мой брат позвонил мне из Одессы и сказал, что он с женой и детьми уезжают в Крым на отдых. Так как он не хотел оставлять нашу маму одну в Харькове, он попросил меня забрать её к себе в Киев. Я не возражала всё-таки брат и его семья уже давно заботятся о нашей маме. Мама у нас всегда была человек сложный, умела устроить бурю на ровном месте и к тому же не раз прикладывалась к слову крепкому.
Дома у меня всего одна кровать. Решила уступить маме и сама располагалась на ковре возле окна. Сначала всё шло сносно, даже немного уютно, словно в детстве на даче. Но когда настало время ложиться спать, мама стала ворочаться и жаловаться: говорит, что матрас слишком жёсткий, всё её колет, будто под ней битые бутылки и пуговицы. Кровать я купила весной недавно, никаким волшебным образом она превратиться во что-то неудобное не могла! Пришлось искать ей дополнительное одеяло, чтобы она улеглась по-царски. Я надеялась, что хоть теперь-то маме станет комфортно, но не тут-то было: всю ночь она вздыхала и бубнила что кто-то шепчет ей с подушки.
Утром, едва я успела сварить крепкий кофе и прислушаться к электронному радио, мама уже ловила меня из прихожей:
Ты куда собралась? А кто мне сделает укол?
Я в оцепенении: про уколы мне никто ни слова не сказал! Позвонила сразу брату, а он мне отвечает: мол, мама умеет себе сама уколы ставить и всё сама знает. Я выдохнула и помчалась на работу и так уже опоздала на полтора часа, начальник бы не простил.
Вечером возвращаюсь, а дома странная тиша и запах какой-то сныти, мама лежит у телевизора, едва дышит и стонет. Лениво поднимается. Оказывается, весь день она ела всё, что видела: солёные огурцы с мёдом, жареные пирожки с горохом, мороженое, сгущённое молоко в прикуску с чесноком и килькой. Разумеется, ей стало дурно.
Ты совсем не заботишься обо мне, вот поэтому со мной это происходит! выдает мама с театральным вздохом. Ты только и ждёшь, чтобы я умерла!
Мама, я не могу всё бросить, мне надо работать, устало отвечаю я.
Хотя маме и под восемьдесят, она почти всё делает сама. Просто пару лет назад брат продал её однокомнатную квартиру в Днепре, чтобы купить трёшку себе и забрать маму к себе жить. Вот теперь так и получается: мама у всех по очереди. Я даже не знаю, как справиться с её странностями и упрямством. Она ведёт себя хуже, чем ребёнок, только от ребёнка хоть свет летний исходит, а от её капризов только мрак и усталость. Мама ужаснаЯ вымыла посуду, убрала разорванные фантики с пола, насыпала кошке корм и только тогда позволила себе осторожно присесть рядом с мамой. Она хмуро смотрела в экран, где кто-то жарко спорил о судьбах страны, и делала вид, что не замечает меня.
Я молчала, не зная, что сказать, как будто все слова давно исписаны и закончились, а между нами как между двумя континентами давно пролег океан непонятых поступков. Вдруг мама тихо спросила, не глядя:
А на улицу мы сегодня выйдем или ты опять устанешь?..
Я посмотрела в её упрямый профиль, увидела тонкую кожу на руках, знакомые до боли морщины, в которых были и наша война, и голодные годы, и отчаянные надежды, что остались когда-то в далёких квартирах.
Пойдём, сказала я наконец. Давай пройдёмся хоть до сквера.
Она не сразу поверила, но всё равно поднялась, торопливо ловко перебирая вещи в старенькой сумке, и вдруг будто ничего не было доверчиво взяла меня под руку. И мы вышли на июльский, влажно-тёплый вечер две женщины, связанные чем-то хрупким и неразорванным даже болью.
В сквере пахло липой и свежей скошенной травой. Мама жаловалась на сквозняк, на собачников и шумных детей, но я слушала и улыбалась, потому что вдруг, сквозь ворчание и капризы, услышала то единственное, чего так не хватало все эти годы: маму, живую, упрямую, настоящую.
На скамейке она вдруг легонько сжала мою ладонь едва заметно, но ясно, как в детстве, когда мы боялись грозы.
Ты у меня хорошая дочка, пробормотала она. Я просто… боюсь одна остаться, понимаешь?
Я кивнула, чувствуя, как внутри становится светлее. В этот момент я знала: как бы ни было тяжело, пока мама берет меня под руку значит, всё ещё впереди.
Мой брат уехал в отпуск и попросил меня присмотреть за мамой. Никогда бы не подумала, что это обернётся для меня такими большими испытаниями