Добрый день, мамочка, дайте мне самое недорогое, каждый раз тихо просила старушка, когда заходила в мясную лавку.
Неделя за неделей, ровно по часам, в дверь лавки проковыляла одна и та же невысокая бабушка, сгорбленная и временем, и жизнью. Она не просила ничего особенного. Не жаловалась и устраивать сцены точно была не из тех. Просто останавливалась у витрины с мясом, и смотрела внимательно, будто считала не куски, а упущенные желания.
Потом она доставала свой кошелёк. Старенький, драный, почти прозрачный от переживаний. Медленно раскрывала и каждый раз заглядывала туда с одной и той же тихой печалью. Печаль людей, которые потеряли надежду на чудо, но еще надеются, что «может, хоть на это хватит». Уже почти на шёпоте спрашивала:
У вас есть что-нибудь подешевле?
Мясник её давно знал. Знал, что ей ни к чему ни вырезка, ни корейка, ни «всё самое лучшее». Она всегда брала только самое дешевое: куриные кости, хрящики, обрезки. И каждый раз, когда он клал пакет на прилавок, у него внутри что-то сжималось. Потому что это была не только бедность Это было достоинство.
Бабушка не клянчила. Бабушка платила. Пусть даже уходила почти ни с чем.
Однажды мясник, сам не понимая зачем, проводил её взглядом. И вместо того чтобы повернуть домой, бабушка пошла во дворы, туда, где люди спешат и глядят себе под ноги. Остановилась у мокрого картона возле забора, присела тяжело, тиская болезненные колени, и достала купленные кости. Выкладывала их бережно, как цветы на могилу.
И тут появились они Три кошки. Худющие, дрожащие, босоногие, оставленные всеми. Они почти жадно кинулись на угощение. А бабушка смотрела на них, гладила взглядом и улыбалась усталой, доброй улыбкой:
Кушайте, красавицы кушайте, мамочки Я знаю, каково это когда нечего есть
Мясник остолбенел. В его представлении бабушка была женщиной, которая едва перебивается с хлеба на квас. А на самом деле, перед ним стояла женщина, которая умудряется делиться даже из своего почти ничего. Женщина, у которой для самой мало, а для забытых всеми душ находится.
Вечером мясник поспрашивал соседей. И узнал: живёт она не совсем одна, хоть и кажется одиноко. Дома её встречает внук, семь лет, родителей нет. «Воспитывает сама», сказали соседи. «На маленькую пенсию». «Сначала ему тетради купит, потом себе таблетки». «Внуку всегда всё лучшее а сама хлеб с чаем».
И тут мясник понял: бабушка берёт кости не потому, что любит их, а потому что не может себе позволить другое. И всё равно Находит силы делиться.
На следующий день бабушка вновь пришла. Как всегда, замерла у витрины, достала кошелёк, посмотрела туда своим вечным, пронзительно-грустным взглядом.
Мясник посмотрел на её обветренные руки, коротко остриженные ногти, на поношенное пальто На те глаза, которые ничего уже не ждут, а просто держатся. И, не дав ей сказать заветное «что-нибудь подешевле», сам первым произнёс:
Мамочка сегодня вы ничего не покупаете.
Бабушка аж вздрогнула:
Как это?
Сегодня получаете.
И стал собирать в пакет хороший кусок мяса. Лопатка, грудка, пару приличных отбивных.
Бабушка подняла в растерянности дрожащие руки:
Нет нет у меня нет денег
Мясник кивнул:
Знаю. Потому и делаю.
А потом тихо, так чтобы никто не слышал:
Я вчера вас видел с котами
Бабушка застыла, а в глазах слёзы, как будто душа впервые разрешила себе растаять.
Я я просто их мне жаль их Они же никому не нужны
Мясник еле сдержал голос:
А у вас кто-то есть?
Бабушка кивнула:
Есть внук.
И всё.
В этом коротком «есть внук» целая жизнь.
Ночи без сна.
Страх за завтра.
Любовь вместо всего.
Мясник положил пакет на прилавок, подтолкнул его к ней:
Возьмите Для ребёнка.
Бабушка расплакалась тихо-тихо. Не вслух, а глубоко, наверно от всего прожитого.
Но почему вы?
Мясник просто сказал, по-мужски:
Потому что вы из ничего делаете добро.
И знаете, что самое обидное? Самые хорошие люди чаще всего те, кому тяжелее всех.
Бабушка прижала пакет к груди, как дар Божий, и прошептала:
У меня мало но душа есть. Если могу дать делюсь
У мясника в глазах защипало.
В тот день продали не только мясо. Продавалась человечность. Раздавалась надежда.
Мир не меняют пламенные речи.
Меняют те, кто не даёт себе зачерстветь.
Одно маленькое дело.
Один лишний пакет.
Одно сердце, которое шепчет: «Ты не один».
Если дочитал до конца не проходи мимо доброты. Сегодня бабушка, а завтра, вдруг, твоя мама.
Оставь для этой бабули и скажи: «Господи, помоги» всем, кто несёт своё в тишине.
