Кот по имени Барсик жил на 30-м этаже многоэтажки в Киеве. Он никогда не знал запаха асфальта, не бегал по паркам, не слышал оглушающего шума маршруток и троллейбусов. Его вселенная была вертикальной: белые стены, огромные окна и небо, которое казалось ближе, чем сама улица.
Барсик был домашним котом.
Но никак не одиноким.
С первых дней он учился понимать этот странный многослойный мир через стекло. Смотрел, как загораются огни города, словно новые созвездия, наблюдал за птицами, мелькающими где-то далеко внизу, и часами грелся на солнце, будто высота защищала его от всего на свете.
Хозяин Барсика, Павел, работал дома и много молчал. Он любил своего кота, но эта любовь была тихой, привычной, не нуждалась в ярких проявлениях. Кот проводил долгие часы в одиночестве, под аккомпанемент далёкого гула города.
До тех пор, пока не появился Виктор.
Виктор был мойщиком окон. Ему было 41, руки изрыты мозолями, а смех казался бесконечно добрым, хотя судьба обжигала не раз. Каждый вторник, почти свято соблюдая традицию, Виктор опускал свою платформу по фасаду дома, зависая на сотнях метров над землёй, словно страха не существовало вовсе.
В первый раз, когда Виктор дошёл до 30-го этажа, Барсик спал. Шорох щётки по стеклу разбудил его. Кот распахнул один глаз. Потом другой.
И увидел это.
Мужчина, стоящий в воздухе.
Барсик осторожно подошёл, сел напротив окна, обвив пушистым хвостом передние лапы, и наблюдал, как Виктор тщательно, с напевом в голосе, моет стекло.
Виктор взглянул вверх и встретился с парой золотистых глаз.
Здравствуй, друг, улыбнулся он.
Кот не понял слов, но понял интонацию.
В тот вторник Виктор нарисовал на пене мыла улыбающуюся мордашку не задумываясь. Барсик тут же прыгнул и ударил по стеклу лапкой.
Виктор расхохотался.
Так всё и началось.
Каждый вторник, едва платформа приближалась к 30-му этажу, Барсик уже ждал. Неважно, спал он или бодрствовал внутри у него работал невидимый будильник.
Сидел у окна, дрожал от предвкушения.
Виктор играл с ним, будто больше никого не существовало. Водил щёткой туда-сюда, строил рожицы, рисовал круги и сердечки. Барсик серьёзно выслеживал каждое движение, прыгал, крутился, вставал на задние лапы, уткнувшись в стекло.
На десять минут Киев исчезал.
Для Виктора это стало якорем. После смерти жены его жизнь осталась правильной, рабочей, но пустой. Кот об этом не знал но каждую неделю спасал его.
До следующего вторника, всегда говорил Виктор на прощание.
Барсик не понимал будущего, но был верен привычке.
Но в один вторник Виктор не появился.
Барсик ждал.
Занял привычное место у окна с утра, ходил из угла в угол, тихо мяукал. Когда спустилась другая платформа, его сердце ускорилось.
Кот побежал к стеклу.
Но это был не Виктор.
Какой-то молодой человек, сдержанный и суровый, даже не взглянул внутрь. Просто помыл и поехал дальше.
Барсик остался неподвижен.
Потом ушёл, опустив хвост.
В тот вторник солнце сияло как всегда, но что-то внутри Барсика оборвалось.
Виктор не возвращался полгода.
Не по своей воле по необходимости.
Тяжёлая инфекция отправила Виктора в больницу сначала на несколько дней, потом на недели. Врачи не давали гарантий. Долгие ночи он смотрел в потолок и думал о, казалось бы, мелочах: о запахе мыла, о ветре, о чёрном коте с 30-го этажа, который смотрел на него так, будто он важен.
Выживу ли я? Зачем? ловил себя на этих мыслях Виктор.
Тем временем на 30-м Барсик перестал ждать у окна.
Не потому что забыл.
Просто тяжело ждать.
Он стал больше спать, меньше играть. Павел заметил перемены, но не нашёл им объяснения.
Стареет, наверное, думал он.
А Барсик тосковал.
Когда Виктор окреп, он, хоть и ослабевший, попросил отпустить его на работу хотя бы на день.
Мне нужно вернуться, сказал он начальнику.
В тот вторник Виктор поднялся на платформу, даже когда руки подрагивали.
Вдруг он уже не помнит? Вдруг они уехали? думал он.
На 30-м этаже квартира казалась пустой. Барсик спал на диване клубком.
Виктор осторожно постучал в стекло.
Тук.
Барсик моментально поднял голову.
Глаза его широко раскрылись, как будто он увидел призрака.
А потом он бросился к окну, жалобно мяукнул так, что Виктор услышал сквозь стекло. Тёрся об стекло мордочкой, мурчал так громко, как никогда раньше.
У Виктора на глазах выступили слёзы.
Он приложил ладонь к стеклу.
Барсик приложил лапку ровно в то же место.
Павел, не раздумывая, сфотографировал этот момент.
Выложил в соцсети с короткой подписью:
«Через полгода мой кот встретил своего лучшего друга».
Фото быстро разлетелось.
Тысячи людей делились, комментировали, плакали. Вспоминали, кого им самим когда-то не хватало. Кого они сами ждут.
Барсик и Виктор стали для всех символом чего-то важного, что невозможно выразить словами, но легко понять.
Что ласка не требует слов.
Что дружба не знает границ вида.
Что стекло, расстояние и время не всегда разделяют.
Через несколько дней Павел получил личное сообщение.
Это был Виктор.
Он рассказал свою историю: больница, болезнь, молчаливая тоска.
Не знаю, поднялся бы я с кровати, не думай во о Барсике, написал Виктор. Мне нужно было знать: кто-то меня ждёт.
Павел перечитал этот текст сквозь слёзы.
В тот же вечер он понял: Барсик не ждал Виктора
Он его поддерживал.
Виктор продолжил мыть окна.
Барсик остался жить на 30-м этаже.
Каждый вторник на десять минут для них весь мир замирал.
И, даже не имея возможности дотронуться, оба знали то, что часто забывают миллионы:
Для настоящей дружбы не нужна близость.
Нужна лишь незримая связь.
Есть узы, которые не рвутся.
Ни временем,
Ни высотой,
Ни стеклом.
И в этом вся мудрость жизни.
