Сашенька, это ты, сынок?
Да, мама, я. Извини, что так поздно…
Голос матери дрожал от волнения и усталости. Она стояла в тёмной прихожей в старом халате, с тусклым фонариком в руках, словно ждала его всю жизнь.
Саша, родной мой, где ты пропадал до самой ночи? Смотри, небо уже черное, а звёзды светят, будто волчьи глаза…
Мам, мы с Ильёй занимались. Уроки, подготовка к олимпиаде… Я совсем забыл о времени. Прости, что не предупредил ведь ты плохо спишь…
Или, может, у тебя девушка появилась? вдруг прищурилась она подозрительно. Не влюбился ли, а?
Мама, ну что ты! хмыкнул Саша, снимая сапоги. Какие мне девушки… Кто меня ждать-то будет горбатого, с длинными руками, как у обезьяны, и с головой, как репей?
Боль промелькнула в её взгляде. Она не сказала, что для неё он сын родной, не уродец, за которого пришлось бороться с самой судьбой в нищете и холоде.
Саша действительно не был красавцем. Маленький рост едва метр шестьдесят, согбенная спина, руки почти до колен, голова большая, а волосы кудрявые, как у одуванчика. В детстве мальчишки дразнили его «обезьянкой», «лешим», «природным чудом». Но Саша вырос и стал большим человеком.
Они с мамой, Галиной Аркадьевной, приехали в село под Самарой десять лет назад. Убежали из города от бедности, от стыда: отца посадили, мать ушла. Остались вдвоём, против целого мира.
Не жилец твой Саша, ворчала соседка баба Матрёна, разглядывая тщедушного мальчика. Сгинет, и никто не вспомнит…
Но Саша не сгинул. Он вцепился в жизнь, как корень в камень. Работал, дышал, рос. А Галина женщина с железным сердцем и измученными пекарскими руками каждый день пахала в хлебном цеху на колхоз. Десять часов смена, день за днём, пока сама не сломалась.
Когда слегла, Саша стал ей всем сыном, дочерью, няней. Он драил полы, варил кашу, читал вслух бабушкины романы. А когда мать умерла тихо, как осень лист упадёт, он стоял у гроба, сжал кулаки и молчал. Слёзы были выжаты давным-давно.
Соседи не забыли. Приносили еду, давали добрые советы. А потом стали захаживать в дом сначала мальчишки с района, мечтатели и самоделкины: Саша работал в клубе чинил радиоприёмники, паял провода, настраивал антенны. Его «обезьяньи» руки творили чудо.
Потом заходили и девчонки. Сначала просто посидеть, попить чаю с вареньем. Потом задерживались, смеялись, вели разговоры о жизни.
Постепенно Саша заметил: одна из них, Дарья, уходит последней.
Не спешишь? спросил он однажды среди вечера.
Мне некуда спешить, тихо ответила она, глядя в пол. Мачеха меня ненавидит, братья злы, отец пьёт, а я лишняя. У подруги ютюсь, но и там не навсегда… А у тебя здесь спокойно. Я не одинока.
Саша взглянул ей в глаза и впервые подумал, что в мире он нужен кому-то.
Живи со мной, вымолвил он. Маминой комнате пусто. Хозяйкой станешь. Я не попрошу ничего, ни взгляда, ни слова. Будь.
Деревня зашепталась:
Вот так номер, горбатый и красавица! Смешно!
Но шёл год, Дарья убирала дом, варила суп, согревала взглядом. А Саша работал, молчал, заботился.
Когда у Дарьи родился сын, мир переменился.
На кого похож? перешёптывались в деревне.
А мальчик, Егорка, смотрел на Сашу и говорил: «Папа!»
И Саша, который не мечтал быть отцом, вдруг почувствовал тёплый свет в груди как маленькое солнце проросло внутри.
Он учил Егора чинить розетки, ловить рыбу, читать. А Дарья говорила:
Женись, Саша. Ты не один.
Ты как сестра мне, отвечал он. Вот тебя замуж выдам, а там посмотрим.
Нашёлся достойный парень из соседней деревни. Честный, работящий.
Сыграли свадьбу. Дарья уехала.
Однажды Саша встретил Дарью на верхней дороге.
Можно… Саша понизил голос. Оставь мне Егора.
Зачем? она растерялась.
Я понимаю, когда рождаешь, всё меняется. Но Егор… он не твой родной. Ты забудешь, а я нет.
Не отдам его!
Я не отбираю, тихо ответил Саша. Приезжай когда хочешь. Пусть он здесь живёт.
Дарья призвала сына:
Егорушка! Кому ты хочешь остаться?
Мальчик подбежал:
А можно, как раньше? Чтобы и мама, и папа?
Нет, мягко сказала мать.
Тогда с папой! выпалил Егор. А ты, мама, приезжай в гости!
Так и вышло.
Егор остался с Сашей. Впервые тот стал отцом по-настоящему.
Но потом Дарья пришла снова:
Нас переводят в Самару. Я забираю Егора.
Мальчик завыл, прижавшись к Саше:
Не поеду! С папкой останусь!
Саша… шептала Дарья. Он ведь… не твой.
Знаю, сказал Саша. Всегда знал.
Я к папе убегу! ревел Егор.
И действительно убегал из города, с поезда, снова и снова.
В конце концов Дарья сдалась.
Пусть так, вздохнула она. Он выбрал.
Началась новая история.
У соседки Маши погиб муж пьяница, грубый человек. Детей Бог не дал в их доме не было любви.
Саша стал захаживать за молоком, поправить забор, перекрыть крышу. Потом стал приходить просто попить чаю, поговорить.
Между ними медленно, осторожно, по-взрослому выросла близость.
Дарья писала письма, рассказала у Егора появилась сестричка, Олеся.
Приезжайте, писал Саша. Семья должна быть вместе.
Через год они приехали.
Егор не отходил от сестры, брал на руки, пел колыбельные, учил ходить.
Сынок, просила Дарья. Живи с нами в городе возможности…
Нет, мотал головой Егор. Я не брошу папку. И тётю Машу считаю мамой.
Пошёл Егор в школу.
Когда мальчишки хвалились отцами-водителями, военными, инженерами, Егор не стыдился:
Мой папа? Он всё чинить может. Мир понимает. Он меня спас. Он мой герой.
Прошёл год.
Маша и Саша сидели у печки с Егором:
У нас будет малыш, сказала Маша. Совсем маленький.
А… меня не прогоните? тихо спросил Егор.
Ты что! всплеснула Маша, обняв мальчика. Ты мне родной, я всю жизнь тебя ждала!
Сынок, сказал Саша, глядя на огонь. Как ты мог подумать? Ты мой мир.
Через несколько месяцев родился Степан.
Егор держал его на руках как сокровище.
Теперь у меня есть сестра, брат, папка и Маша-мама…
Дарья продолжала звать Егора.
Но он всегда отвечал:
Я дома… Я уже приехал.
Шли годы. Люди перестали шептаться, что Егорка не родной. Вспоминать перестали.
Когда Егор стал отцом, он рассказывал своим детям и внукам о лучшем папе на свете.
Он не был красавцем, говорил Егор. Но у него хватило любви на всю семью, всю жизнь…
Каждый год, в родительский день, за столом собирались все: дети Маши, дети Дарьи, внуки и правнуки.
Пили чай, смеялись, вспоминали.
Какой у нас был папа! поднимали кружки взрослые. Пусть будет больше таких отцов на Руси!
И кто-то всегда тянул палец к небу к звёздам, к воспоминанию о человеке, который, несмотря ни на что, стал настоящим отцом.
ЕдинственнымВечером, когда сумерки сливались с шумом листвы, Егор выходил на крыльцо и смотрел в небо туда, где когда-то светили волчьи звёзды. Он знал: где-то наверху его мама, Галина Аркадьевна, улыбается у неё теперь большая семья. А рядом по-прежнему, словно не прощаясь, стоит папа с тёплыми ладонями, с нескладной походкой, с добрым смешком.
Ветер приносил запах хлеба и весенней земли. За стеной резво галдели дети, жизнь продолжалась, словно длинная песня, которую не оборвёт ни беда, ни время.
Егор притворялся сильным, но иной раз тайком вытирал слёзы, потому что знал никакая сила не победит любовь. Любовь держит дом, семью, мир. Её не видно но она, как светлая лампочка в тёмном окне, будет гореть для кого-то всю жизнь.
И вскоре в этом тёплом доме всегда заваривали чай на всю деревню. И возле печки находилось место даже для самых одиноких.
Так сбывалось главное чудо их рода: в сердце каждого, кто переступал этот порог, оставалась частичка простого счастья быть рядом, быть нужным, любить, не прося ничего взамен.
И звёзды на небе светили всё мягче, словно благословляя тех, кто сумел стать родней всей земле.
