Одна просьба
О том, что бабушку переселили, я узнала от соседки на лестничной площадке. Как обычно, пошла к ней в день именин, взяла торт и пакет слив бабушка их обожала, особенно позднюю осень. У подъезда города Челябинска стояла, пытаясь из сумки вытащить звонящий телефон, когда меня окликнула тётя Валя со второго этажа:
Викуля, ты что, бабушка переехала!
Хотя, если честно, это была не моя бабушка, а бабушка бывшего мужа. Всё с институтских времён началось, когда мы познакомились он жил с бабушкой. Когда привёл меня знакомиться, я страшно нервничала, готовилась к смотринам. Родителей у Артёма не было, только бабушка она воспитывала его с пяти лет. Но весь страх был зря: бабушка приняла меня как родную.
Свадьбу мы сыграли на пятом курсе, и бабушка поразила нас подарком подарила однокомнатную квартиру, пусть и на окраине города, на пятом этаже, да без балкона, но всё равно свою. Всю жизнь она откладывала пенсию, не желая мешать молодым.
Мне никогда не доставалось ничего своего. Отчим следил строго, чтобы я не ела больше его дочерей, чтобы воды не лила больше, чем положено, и постоянно ругал за лишние минуты света. В семнадцать устроилась официанткой, сняла крошечную комнату, больше похожую на шкаф. Общежитие мне не давалось прописка городская. А тут настоящие хоромы!
Но недолго я в них пожила. Через год после свадьбы, пришла со смены на час раньше хотела приготовить Артёму завтрак, и застала в своей постели курносую блондинку, которая курила и смотрела на потолок, а из ванной лилась вода. Она даже не смутилась, лишь укуталась бабушкиным новогодним покрывалом.
Вот так и закончились наши отношения, хотя вместе были пять лет. Я не устраивала скандала, развелись мирно. Квартира осталась Артёму, я и не претендовала, хотя блондинка шипела: «Пусть распишется, ещё залетит от какого-нибудь водителя и будет судиться за жильё!»
Куда же бабушка переехала? спросила я, сбрасывая звонок.
В вашу квартиру! У Артёма вот-вот ребёнок появится, поменялись они, отозвалась соседка.
Я встревожилась бабушка плохо ходила после перелома бедра, а квартира на пятом этаже, без лифта, как она справится? Ещё недавно мы с Артёмом обсуждали, что переедем к бабушке, будем заботиться, но теперь бабушка осталась одна, и среди незнакомых соседей.
Новость о ребёнке меня тоже задела со мной Артём не хотел детей, говорил: «Давай поживём для себя».
Спасибо, тётя Валя.
Пришлось идти на остановку, ждать автобус, ехать почти час, прижимая торт, чтобы не развалился.
Возвращаться в квартиру, где я была счастлива целый год, было тяжело. Мимо знакомых магазинов, новых вывесок, огороженного пустыря. Во дворе выстроили новую детскую площадку, и мальчик лет шести сидел у большой лужи, опустив ноги в воду.
А я на пляже сейчас! радостно сказал он.
Я улыбнулась и дала ему шоколадку:
На, Робинзон!
Бабушка, конечно, делала вид, что всё хорошо, будто сама предложила переехать.
Артём заезжает, продукты покупает, если надо, до больницы доведёт, объяснила она.
А когда он был последний раз? осторожно спросила я.
Вчера, что ты, ответила.
Но я поняла, что обманывает: мусор под мойкой набит, хлеб зачерствел.
Давайте я в магазин схожу, предложила я. Мне всё равно сыр нужен купить.
Про сыр я соврала, бабушка сопротивлялась, но я настояла. Перед уходом специально забыла зонт, чтобы через пару дней вернуться и ещё раз сходить за продуктами. Бабушка говорила: «Не нужно, Артём приезжает», но когда я осенью заболела и долго не появлялась, сама позвонила и робко спросила, когда могу зайти.
Ездить часто было сложно, поэтому я решила: с мусором договорилась с тем самим мальчиком, что пляже играл, за сто гривен в неделю он выносил пакеты, продукты заказывала через доставку, купила бабушке смартфон, обучила приложению. Артём говорил, что не справится, а бабушка справилась. Я приезжала раз в неделю, иногда чаще. Бабушка словно забыла, что Артём был моим бывшим мужем, радовалась его сыну, смотрела видео с новенького смартфона.
Правнука к вам возили? спросила я.
Да что, маленький ещё!
На годик правнука привезли бабушка попросила снять с карточки две тысячи гривен на подарок. Так я знала о всех визитах Артёма: на его день рождения, на праздник сына, на Новый год и в апреле видимо, на день рождения блондинки. Всегда снимала с карточки хорошую сумму.
Мне бабушка тоже пыталась дать деньги, но я отказывалась:
Я буду обижаться, если приму, отвечала.
Как-то бабушка сказала:
Хорошо. Тогда пообещай, что исполнишь одну мою просьбу. Больше приставать не буду.
Какую?
Потом скажу.
Ну, потом так потом. Я согласилась.
Когда в моей жизни появился Павел, бабушка первая об этом узнала. С мамой я почти не общалась она пила с отчимом, постоянно ругала, называла неудачницей:
Мужика с квартирой упустила, совсем глупая! В своих клетушках и будешь жить!
У Павла квартиры не было, обещал заработать. Он младше меня на пять лет, долго я отказывала ему, потом согласилась. Павел добрый, весёлый, семья его сразу меня приняла. Жили они в частном доме на окраине Харькова, кроме старшего Паши, было ещё пять братьев.
Не решилась в седьмой раз на девочку, грустно улыбаясь, сказала его мама. Теперь внучку жду. Ты как, хочешь детей или карьеру?
Хочу, призналась я.
Ну, значит, жду внучку, Павел самый серьёзный, остальные озорные!
Поженились мы без праздника, на сэкономленные деньги съездили в путешествие. Я переживала за бабушку, но куда денешься.
Переживала я не зря. Никто точно не знал, как случилось может, стало плохо, может, сама решила мусор вынести Нашли её на лестнице, уже холодную.
Я знала, что нельзя теперь плакать, расстраиваться только накануне сделала тест и так радовалась, что приеду и расскажу бабушке Но как не плакать? Если бы я не уехала не случилось бы. Даже на похороны не успела, Артём не позвонил, хоть знал, что я с бабушкой общаюсь. Но звонить ему я не стала.
Через несколько дней позвонила Артёма жена:
Думаешь, самая умная? В суд подадим, докажем, что она не в себе была, когда писала!
Я не сразу поняла, о чём речь. Блондинка кричала, ругалась, лишь в конце разговора стало ясно дело о какой-то квартире.
А на следующий день позвонил нотариус: пригласил ознакомиться с завещанием. Оказывается, бабушка и письмо оставила.
Я читала письмо, по щекам текли слёзы. Бабушка столько добрых слов написала, благодарила, и мне стало неловко ведь всё делала не ради «спасибо», а потому что любила её как родную. «Вот моя просьба: прими эту квартиру в дар, ничем больше тебя не отблагодарить».
Я решила, что речь о той однушке, где бабушка жила, но нотариус объяснил речь о двухкомнатной квартире, в которой Артём с женой проживал. Однушку она подарила Артёму.
Я попросила подумать, всё обсудили с Павлом. Не хотелось мне, чтобы звонили и угрожали из-за квартиры, не хватало потерять своего ребёнка из-за этих ссор. Но и бабушкин последний вопрос не исполнить было нехорошо. Мы долго советовались и пришли к решению.
В нотариальную контору пригласили Артёма с женой, предварительно поговорив с нотариусом. Тот сказал: я не очень мудрая, но спорить не стал.
Жена Артёма набросилась на меня с руганью, хотела даже ударить, если бы Павел не стоял рядом. Говорила, угрожала.
Замолчи! вдруг крикнул Артём. Она по праву получила: три года ухаживала за бабушкой.
Я настолько удивилась, что забыла заготовленную речь.
И обсуждать нечего, квартиру освободим, вещи перевезём, сказал Артём, не глядя на меня.
И тогда я объяснила всем свой план: мне их быт рушить не хочется, мне достаточно однушки на окраине. С нотариусом всё согласовали, осталась подпись Артёма.
В этот момент он впервые посмотрел на меня взглянул виновато.
Жена тут же успокоилась, стала требовать кофе и печенье: ей, мол, устать пришлось, можно было бы сразу сказать и не беспокоить.
У меня родилась девочка. Назвала её Софией в честь бабушки. А уж как радовалась мама Павла! Внучки потом ещё будут, но София самая любимаяКогда впервые принесли Софию к окну, солнечный луч упал ей на щёку, и я вдруг ощутила всё вокруг изменилось. Не стало прежних обид, тревог, неуверенности. Жизнь словно развернулась вновь: в этом маленьком лице смешались и забота бабушки, и терпение, и надежда, которую она когда-то дарила мне.
Я молча смотрела за окном на двор, где мальчик всё ещё играл у лужи, теперь с братом Павла. Вдруг они, заметив меня, стали махать руками, звать присоединиться. Я спустилась вниз, взяла Софию на руки, и, пока братья строили песчаный замок я рассказывала дочке о бабушке, о доброте, о том, как в доме всегда должно быть место для тепла и прощения.
Позже Павел подошёл, вложил мне в руку тёплую кружку кофе:
Ты всё так же умеешь создавать настоящий дом. Я горжусь тобой.
Я улыбнулась ему и вдруг поняла: просьба бабушки вовсе не была о квартире. Она хотела, чтобы я научилась принимать любовь и быть благодарной за ту теплоту, которую передавали мне люди и сама дарила её дальше.
В тот вечер мы всей семьёй смотрели старые фотографии, где бабушка смеётся с тортом и сливами, а я держу её руку. И дом наполнился счастливым светом большей ценностью, чем любая квартира.
Я исполнила бабушкину просьбу: сохранила её доброту, чтобы она жила дальше.
