Иван Петрович проснулся
В общем, день уже начинался вполне удачно. В конце концов, когда тебе стукнуло 118 лет, сам факт пробуждения уже маленькая победа.
Первым делом пошёл стандартный утренний осмотр: открыл левый глаз всё хорошо, открыл правый мутно. Промыл его, закапал всё ок, как у молодого. Проверил, где гнётся, где не гнётся там смазал. Протестировал шею, вперед-назад, влево-вправо, все хрустит работает. Затем подплясал пару раз по комнате, хлопнул себя по коленям и начал новый день.
Ровно в восемь по расписанию ему позвонили из Пенсионного фонда:
Клавдия Сергеевна, здравствуйте, прохрипел именинник с улыбкой в трубку.
И вам доброго дня, Иван Петрович, вздохнула Клавдия Сергеевна, как ваше здоровье?
Не могу пожаловаться, радостно ответил старик.
Очень жаль, Иван Петрович. Мне из-за вас уже пятый выговор за год! Уже тридцать лет минуло, как вы перестали получать накопительную пенсию и перешли на государственную!
Ну, простите. Говорят, в этом месяце прибавка?
Да, «прибавка»… уныло пробормотала Клавдия Сергеевна, может, вы где-то подрабатываете на стороне? попыталась она узнать.
Нет, честно говоря, гривен мне хватает с головой.
Жаль… Всего вам… не договорив, она отключилась.
В девять Иван Петрович усаживался завтракать вместе с праправнуком, который не жил с ним, но всегда открывал дверь своим ключом. Зайдя, тот сперва принимался за измерения то кухню перемерит, то санузел. Потом выйдет, прикинь материалы, посчитает стоимость работ, эскизы мебели порисует. Сегодня же пришёл без рулетки забыл.
Возьми на буфете, подсказал Иван Петрович, это ещё от твоего прадеда осталось, иронично ухмыльнулся, заливая в чайник свежий чай.
Парень лишь тяжко вздохнул и принялся за фирменную яичницу прапрадеда.
В десять часов дед отправился курить у подъезда.
О, Петрович, опять дымишь! А ты знаешь, что курение вызывает… сосед замер, уставившись на бодрого долгожителя, который курить начал тогда, когда обычно все умирают от того, что «вызывает».
Мы вот сегодня в Киев собрались.
Зачем туда?
На метро покатаемся, на Крещатик зайдём, на могиле Шевченко цветы положим, пока его не перезахоронили.
Ну подумаешь, что в Киеве делать-то.
А ты был там?
Конечно, он к нам в село приезжал.
В гробу?
Да нет, на поезде, в купе.
Слушай, а тебе лет-то сколько?
Восемнадцать недавно исполнилось, причмокивал дед, затягиваясь сигаретой.
Да ну!
Ну да, второй раз совершеннолетие отмечаю.
С почином тебя, значит!
Благодарствую, сказал Иван Петрович, возвращаясь домой.
В одиннадцать ему позвонил директор «Киевстар» и взмолился, чтобы тот сменил тариф. На том, где сидел Иван Петрович, уже никто не оставался, и для оператора это было просто убыточно по нынешним меркам Киевстар был вынужден даже чуть-чуть доплачивать ему.
В пять часов Иван Петрович зашёл в супермаркет. В честь дня рождения по акции давали скидку, равную возрасту. Он взял торт, килограмм яблок и большой телевизор. На сдачу вызвал такси и грузчиков.
В семь позвонили из морга напомнили, чтобы, наконец, забрал свой страховой полис и домашние тапки.
В восемь пришли гости, Иван Петрович накрыл стол, включил новый телевизор, налил вина по бокалам. Тосты были скупыми никто толком не знал, что ему пожелать, поэтому просто вставали по очереди.
В десять приехала патрульная полиция с просьбой вести себя потише за стеной живут пожилые. Дверь им открыл сам именинник, вызвав у полицейских некоторый культурный шок.
Спать Иван Петрович отправился только ближе к полуночи, когда уставшие гости разъехались по домам и больницам. Улыбаясь в пустоту, он снял с пальца волшебное золотое кольцо и положил его под подушку. На кольце была вырезана волшебная надпись: «Живи за нас двоих», сделанная по заказу жены перед самым её уходом.
Вот он так и жил.
