КОРОБКА С ПРОПАВШИМИ ОБЕЩАНИЯМИ
В какой-то момент я, Вера Семёнова, начала подозревать, что в нашем московском доме кто-то есть ещё, помимо меня и моего мужа Игоря. Нет, речь не о привидениях. Привидения существа, как по мне, солидные: зря появляться не будут, тем более ради ерунды.
А тут чисто будничная мистика. Какой-то домовой шалит, не иначе.
Сначала из шкафа исчезли мои любимые спортивные носки, белые с синей полоской: носила их обычно на фитнес в Сокольники. Ну, потеряли бы в стиралке это у всех бывает. Но эти носки всегда лежали у меня на виду в ящике. Смотрели укоризненно: «Когда-нибудь вспомнишь про спорт?» И вот раз, их нет. Сначала одного не досчиталась, на следующий день и второго.
Через неделю оба нашлись, на том же самом месте, аккуратно свернутые. Сверху клочок бумаги с чёткими, но странно неровными буквами:
«Ты про нас забыла 127 дней. Мы даже считали».
Это твоя работа? набросилась я на Игоря, который читал новости на планшете. Типа, тонкий намёк на мои формы?
Он посмотрел так, будто я говорю по-немецки, и наотрез отказался. В принципе, Игорь шутник, но не до такой степени.
Ладно, решила отпустить ситуацию хоть и сомневалась.
Потом пропала заколка для волос, которую я всегда оставляю на зеркале в коридоре. И та самая дорогая помада «на случай праздника», которую таскаю во всех сумках.
Разыскала их случайно: в кухонном шкафу, среди макарон и гречки. С записками:
На заколке: «Определись уже коротко или длинно. Мне надоело пылиться, а потом слушать твои вздохи».
На помаде: «Ну, когда был этот праздник? Я скоро засохну!»
Уже не смешно! прошипела я, потрясая за плечо Игоря, который дремал на диване, ожидая борщ.
Он подскочил, с возмущением стал спорить: «С ума сошла?! Я сам боюсь таких приколов!»
Его резон высмеять было трудно, и тревога поселилась внутри меня.
Я стала следить за всем сама: куда кладу телефон, ключи, бумажник. Иногда возвращалась, чтобы проверить, всё ли на месте. Даже до участкового врача дошла вдруг память шалит? Он только отмахнулся: «У меня хуже, а у вас всё прекрасно».
Но вещи продолжали исчезать.
Любимые ручки, полосатая блузка, крем для рук. Апогеем стало исчезновение связки ключей от дачи под Сергиевым Посадом из-за этого Игорь неделю демонстративно ворчал.
Я стала дёрганой и подозрительной. Плохо спала, постоянно контролировала содержимое сумки и карманов.
А в одну субботу, решив наконец разобрать гардеробную, обнаружила все пропавшие вещи в старой коробке из-под сапог. Всё аккуратно разложено, как на витрине: блузка в обнимку с плиссированной юбкой, записка: «А танцевать ты ещё умеешь?»
Ручки, выстроенные по цветам: «Ты нас грызёшь, когда злишься. Мы устали от твоих стрессов».
Ключи, перевитые брелоком, будто держатся друг за друга: «На дачу никто не ездит, вот мы и ушли по своим делам. Но, в отличие от некоторых, вернулись сами».
Я села на пол, растерявшись. В этих коротких посланиях было что-то одновременно саркастичное и добродушное, будто их писала я сама, но из другой, не спешащей жизни.
Уже собиралась убрать коробку подальше, как заметила в углу ещё один маленький листик без предмета. Просто записка.
Буквы там едва различимые, будто бумага намокла от слёз:
«Ты ведь обещала той девочке в зеркале стать художницей.
Я та девочка.
И мне так одиноко в этой коробке с несбывшимися мечтами и потерянными надеждами».
Я долго сидела на полу, опираясь на полки с вещами, и вспоминала.
Вот я в детсаду, со старанием рисую папу с мамой и наш дом. Вот урок рисования в школе, и восторг от того, как акварель размывается по бумаге. Запах масла в изостудии. Тишина в музее. Магия мазков и вдохновляющие рассказы экскурсовода
В юности я думала: вот она, моя жизнь. Потом решила, что искусство для души. Потом вовсе перестала брать в руки кисти. Всегда находилось что-то важнее, пока и память об этом перестала щемить как эти исчезающие мелочи.
Я потрогала последнюю записку она показалась живой и чуть-чуть тёплой. Или это у меня руки дрожали?
Стоит ли дополнительный час в ТЦ или ещё одна доза суматохи мечты всей жизни?
Ночью уснуть не смогла. Уже в два пошла на цыпочках в гардеробную.
Ты куда? пробормотал спросонья Игорь.
Спи, всё нормально, ответила я.
Вспомнила, что где-то здесь лежат краски и кисти. Прошла мимо зеркала и не удержалась от взгляда. Там смотрела на меня та самая девочка немного испуганная, но с затаённой надеждой.
