Да что ж, опять всё на мне! Куда уже больше? возмущалась Алёна.
Супруг её, Серёжа, как обычно, демонстрировал фокус «невидимка»: в ответ только плечами пожал и уткнулся в телевизор. Алёна уже привыкла: проблемы в их семье решаются сами собой ну то есть самá Алёна их и решает. Работает она из дома дизайнером, график вольный, зарплата сначала была так себе, но потом Алёна подучилась, выросла и оклад. Теперь зарабатывает больше Серёжи во много раз. На её рубли платят кредит за «Ладу», покупают холодильник, стиралку и сезонные пуховики. Отдых тоже на Алёнины деньги.
Потом Алёна ушла в декрет. Доход постаралась не терять и с пузом за компом, как на галерах. Ребёнка родила, в изнеможении, но без материальных потерь. Как только дочка Агата пошла в ясли жизнь чуть полегчала. Правда, ясли эти были не простые Алёна две недели сайты читала, выбирала лучшие. Пусть ребёнку всё будет самое-самое. Серёжа в эти вопросы не вмешивался «жена лучше знает».
Жили они в однушке на Ленинградском проспекте, что Алёне от бабушки досталась по наследству повезло. У Серёжи никакого жилья не было: до свадьбы жил с мамой в Мытищах, да с племянницей Полиной это дочка его старшей сестры, которую три года назад не стало. Бабушку Полины, Людмилу Егоровну, с тех пор прихватил гипертонический криз то давление скачет, то таблетку ищет, то телевизор орёт весь день.
К моменту женитьбы Полина уже каталась в универ на метро, и была взрослая: по клубам моталась, в Питер на выходные ездила, жизнь бурлила дома мелькала, как фантом. А вот бабушка Людмила Егоровна все свои вопросы адресовала семье сына. Нет, не сыну Алёне. Сына смысла дергать не было, всё равно как об стену горох. Внучке помогать не забывала дарила деньги на новые айфоны, кроссовки брала по моде, потому что «Полина у нас героиня и так жизнь сложная, сиротка», а как с матерью всё произошло, так и вовсе во двор не показывалась. Алёна про те дела знала, но не вникала: «Свекровь молчит и слава богу».
Так и жили-поживали, пока Людмила Егоровна не легла в больницу с очередным чудовищным давлением. Там её полечили, но домой выписали уже почти лежачей. Врачи руками разводят, прогнозов не дают. Серёжа, как всегда, только отодвинул миску: мол, Алёна, это же твои женские дела!
Женщины лучше в этом разбираются! заявил он, поглаживая пульт.
В чём именно, Серёж? В интенсивной терапии? вздохнула Алёна.
Ну, ухаживать за больными, там процедуры всякие… мечтательно буркнул Серёжа.
Ну, Алёна не возражала поехала к врачу разъясняться. Со свекровью у Алёны перемирие: начинали с боёв без правил, а потом перешли к дипломатии живём порознь, и на том спасибо. Отношения и у той, и у другой были к друг другу, скажем, прохладные, только виду не подавали. Свекровь знала: Алёна находка для сына, потому что Серёжа ну так себе кормилец. Всё держалось на Алёне.
На помощь от бабушки Алёна не рассчитывала: либо давление нещадно, либо вдруг голова разболится, как раз когда дочку пару часов нужно посидеть. В общем, надежды на «бабушкины дежурства» не было. А тут свекровь лежачая, вся семья вдруг на Алёну смотрит.
Погодь, решили, пускай Серёжин клан на некоторое время переберётся в квартиру Людмилы Егоровны поддержать старушку. Алёна за три недели там так похудела, что платья на ней висели, как на плечиках. Работала, ухаживала, бульоны варила, фрукты тёрла и бабушку с ложки кормила и на бок переворачивала. Полина, внучка-любимица, тихо прошмыгивала в комнату не ровен час, заставят бабушке носки менять. Утром универ, вечером гулять. Молодая жизнь кипит. Бабушка это, конечно, важно, но по расписанию.
Серёжа ну вы догадались. Это твоя мама, помоги хоть! взывала Алёна.
Ну, Алёночка, ну шо ты, ну это ж женские дела… Я сегодня сам в «Пятёрочку» ходил, хлеба купил… чего ещё надо-то?
А женские дела туда-сюда: бабушка не выздоравливает, а характер обострился Алёне то и дело какая-нибудь «правда-матка» достается. Мол, повезло теще сиди дома за компом, денежки капают, чайку попивай. А вот Серёжа несчастный: ни в школе толком не учился, ни в институт не поступил, а всё из-за плохих учителей, конечно. Ну, бабушка на кредит подучиться сына отправила, да учился он для галочки то прогуляет, то вообще завалится. А сколько нервов из-за этого, вам не передать А тут ещё сестра померла, Полину тоже надо было на ноги поставить, зато красавица поступила в МГУ на бюджет, вот радость! Значит, учителя бывает и хорошие бывают!
Алёна это слушала уже сотый раз, мотала на ус и понимала всё, хватит. Все молодцы, кроме неё. Ей просто «повезло». Особенно с мужем вот тут прям джекпот выпал! Всё чаще думала: «Что я в этом Серёже нашла? Глаза где были?»
В какой-то момент Алёна сказала Серёже: Давай наймём сиделку, и вернёмся в нашу квартиру…
Сиделку?! Ты знаешь, какие сейчас расценки? Я не потяну… Тебе надо ты и нанимай, я деньгами не помогу.
У них, между прочим, был чёткий семейный бюджет: Серёжа платил коммуналку, базовые продукты, а вся остальная нагрузка лежала на Алёне. Так что сиделку с Алёниных денег.
«Я что, опять всем обязана, что ли? кипела Алёна, Вы там, может быть, совсем уже без совести? Ну уж нет, ребята! Я тоже пожить хочу!»
В один прекрасный день Алёна надела пальто, сказала, что пошла в магазин и просто сбежала домой, прихватив дочь из сада. Легла на двухспальную кровать в квартире на Ленинградке, смотрит в потолок, балдеет: «Дом, милый дом Не хочу ничего. Просто спать».
Позвала Агату ужинать. Пока ели гречку с котлетами, думала вот сейчас в Мытищах все в панике, где Алёна, пропала Она не бросила Людмилу Егоровну поела, переодела, а через час Серёжа с работы придёт. Оставила записку не могу больше, ухожу и желаю здоровья.
Телефон выключила для пущей уверенности.
Серёжа явился вечером, стучал в дверь, но дальше порога не пустила. Разговор короткий спрашивает не «как ты, Алёна», а «а как мне теперь?». Алёна вежливо советует: сиделка самое то, профессионалы всегда лучше справятся. И да, я на развод подаю, не хочу больше быть вашей ломовой лошадью. Всё, пока.
Скоро позвонила Людмила Егоровна: слёзно просила вернуться, помогать, и жалела о сказанном, только слышался в голосе намёк: давай, возвращайся, хватит уже отдыхать, тут твои обязанности. Но Алёна твердо объяснила: всем давно пора самим заниматься жизнью сыну и внучке, а я никому больше ничего не должна.
Развелись быстро.
Вот так неожиданно Алёна превратилась в свободную женщину. Только удивительно словно ничего не изменилось. Всё сама, только тяговой силы меньше требуется. Даже благодарной судьбе оказалась: поняла наконец, кто любит её, а кто только привык пользоваться.
А Людмила Егоровна выздоравливать начала сиделку хорошую взяли, с реабилитацией и массажем. Серёжа оформил подработку (оказывается, так тоже можно, вот чудеса), а Полина в помощь бабушке втянулась и кормит, и переворачивает, и носки вяжет. Всё у них слажено.
«Всё к лучшему, думала Алёна, принимая свежий заказ, Всех сбросила со своей шеи теперь хоть жить можно. И впредь будет мне наука…»если кто-то хочет кататься пусть сам себя и везёт».
Агата строила из конструктора новый домик, а Алёна смотрела на неё и вдруг понимала: вот оно, настоящее спокойствие. Никогда ещё её квартира не казалась такой уютной. По вечерам они вместе выдумывали сказки, вместе пекли сырники, а перед сном укутывались в одно одеяло. Теперь каждое «мама, я тебя люблю» звучало вдвойне громче.
Пробежала мысль: если вся жизнь строилась на компромиссах, почему бы не построить её по любви к себе? Алёна взяла телефон, включила обратно и оказалось, что ей никто больше ничего не должен. В первых лучах нового утра она вышла на балкон, вдохнула морозный воздух и улыбнулась впервые за много лет по-настоящему легко.
Где-то там, далеко от неё, все вдруг научились справляться сами. Но Алёна знала: на этом свете есть хоть один человек, который точно выбрал себя и это уже начало совсем другой истории.
