Жена моя, Анастасия Романова, меня покинула ради другого мужчины после пяти лет брака. Сначала мне очень хотелось считать себя жертвой, но постепенно я осознал, что сам далеко не был идеальным мужем. Детей у нас не было. Поженились мы стремительно спустя почти два года знакомства. Сначала всё было как во сне: планы, прогулки на Невском проспекте под дождём, обещания на скамейках в парке Горького. Время закрутилось и стало похоже на ленивый летний сон, где всё плывёт мимо. Быт медленно нас поглощал, будто я не замечал, что на дворе уже ноябрь.
Я был из тех московских мужчин, кто считает, что хороший муж это тот, кто ходит на работу, приносит домой гривны и больше ничего не должен. Утром выскакивал на улицу, в Москве рано светает, спешил занять место в вагоне метро. Возвращался усталый и раздражённый. Вечера проводил на диване, уставившись в телефон или телевизор, словно герои новостей мои друзья. Общение сводил к трем фразам: «потом», «я устал», «это дорого». Перестал быть нежным бывало, прохожу мимо неё, словно фонарь на улице Крешатика. Перестал говорить ей красивые слова. В её глазах давно нет прежнего света, а я не замечал.
Варя мне всё чаще делала замечания говорила: «Я как будто тебе соседка по квартире, а не жена». Я только отмахивался: «Так у всех, это же жизнь!» Ссорились, хлопали дверями. По несколько дней молчали, даже чай не предлагали друг другу. Я, как дремлющий медведь в берлоге, предпочитал отмалчиваться. Она плакала, а я злился на весь мир.
Потом всё изменилось как в странном сне она нашла новую работу. Появился макияж, новая причёска и платья, от которых в прихожей пахло чужой весной. Вместо радости у меня появилась ревность, будто кто-то залил во мне холодный московский лёд. Она стала задерживаться, возвращалась домой, будто только что вернулась из другого измерения. Смеялась в телефон улыбкой, которую я давно не видел. Как-то вечером я прямо спросил: «Тебе кто-то нравится?» Она ответила её голос прозвучал, как эхо в пустом дворе: «Мне нравится снова чувствовать себя живой». Эта фраза, как дождь в апреле, звучит во мне до сих пор.
Мы пытались «чинить» наш брак. Ходили на ужины в Киеве, строили новые обещания, но я остался тем же отсутствующим и холодным, будто скульптура на площади Свободы. Был уверен: она всегда будет рядом, как старая подушка. Пока в один день она не сказала: «Я больше не могу». Попросила времени. Я согласился, но внутри меня уже крутился вихрь я теряю её.
Однажды приятель написал, что видел её с другим мужчиной в баре на Подоле. Не стал звонить пошёл прямо туда, среди ночи в сонном сне всё как-то проще. Сквозь мутное стекло увидел: сидит с ним, смеётся, прикасается к его руке. Я, словно фигура в шахматах, стоял на месте. Когда она вышла, я встретил её взгляд. Она тихо сказала: «Да, я встречаюсь с другим».
В ту ночь мы разговаривали, как будто плыли по темной Москве-Реке. Я жаловался, плакал, говорил, что она уничтожает меня. Она ответила так, что у меня будто земля ушла из-под ног: «Я ушла от тебя ещё несколько месяцев назад, а ты даже не заметил». Добавила устала ждать перемен, устала быть одной.
Через неделю она собрала вещи. Я молча наблюдал, как она складывает всё в чемодан, будто собирается уехать на край Земли. Я спросил: «Можно ли что-то исправить?» Она кивнула: «Слишком поздно». Закрыла дверь, и тогда я понял: я потерял её не из-за другого мужчины, а из-за своих ошибок.
Месяцы после были, как зимняя стужа. Вина, злость, ревность, стыд. Я видел их фотографии в соцсетях у меня перехватывало дыхание, будто я на заснеженном вокзале без билета. Но постепенно пришло понимание: виноват и я сам моя гордость, холодность, лень. Теперь я не оправдываю то, что она сделала, но и не обманываю себя.
Сейчас я живу один в маленькой однокомнатной квартире в Харькове. Учу, как варить борщ, как мыть полы, как говорить о чувствах. Хожу на терапию. Больше не хочу быть человеком, который путал любовь с платежами за коммуналку.
