Мне уже стукнуло пятьдесят, а я все живу с родителями, вернее, с одним папой, с тех пор как забеременела. Сыну нынче двадцать отмерили взрослый парень. А у меня есть еще брат и сестра, у которых давно уже свои собственные квартиры. Брат старший юрист, важная птица, все с делами бегает. Сестра младшая замуж вышла и с мужем живет, счастье вынашивает.
Денег у меня хватает могла бы спокойно и квартиру снять, и даже выкупить отцовский дом, вот только, сами понимаете, то одни бумаги не сходятся, то другие, все как-то не складывается. К тому же, я бы все равно настояла на том, чтобы дом до последнего дня записан был на имя отца. Пусть будет уверен: никто и никогда его на улицу не выставит. Правда, пока с этим вопросом не разобрались.
Папа мой уже за семьдесят, прямолинейный до невозможности, иной раз и грубоват. Да он и не против бы сделать что по дому, но сил-то уже не те обычное дело в его возрасте. Четыре года назад овдовел, так и живём без мамы, только фотографии на стенах, да пустота в углу.
Работаю, конечно, и я, и сын мой. Мы с ним большую часть расходов тянем: коммуналка, еда, продукты. Отец свою тысячу гривен пенсии как получит что-то добавит, но стал прижимистый, всё подозревает, будто мы его собаку за колбасу променяем.
Брат приезжает к нему раз в полгода, минут на тридцать, чтобы, так сказать, не забыть дорогу. Сестра, которой мама сама завещала хозяйку ведением, помогает за символическую плату приготовить что-нибудь, да с отцом посидеть, пока мы с сыном на работе.
Отец, какой бы голодный ни был, сам к плите не подойдет пока не принесёшь тарелку, будет сидеть как памятник. По дому почти ничего не делает, только иногда поиграет с моей собачкой его избалованной «внучкой», посмотрит ролики в интернете, да спит в кресле у окна. Единственное, что его волнует чтобы свечи не закончились и дома, и на кладбище, ну и, конечно, чтобы собачке жизнь казалась праздником.
Иногда ворчу, потому что вся эта бесконечная тягомотина с расходами, счетами и едой на мне. Но стоит оглянуться и понимаю, что мне повезло: могу заботиться о папе, быть рядом, поддерживать разговор, делиться шутками, радоваться как он смотрит на внука и на нашу четвероногую проказницу. Он мне дал все, что мог за жизнь, теперь моя очередь платить ему той же монетой через заботу, участие, тепло, гривны и время.
Некоторые советуют: мол, снимай давай отдельную квартиру, что ты там прикипела? А кто, спрашивается, будет если что ночью к отцу бежать, если ему плохо станет? Как я буду жить, зная, что он один, окружённый лишь старыми фото и тоской по былому? Или, вдруг, пойдет в магазин, поскользнется кто поднимет? Бывает, сам выходит прогуляться мы, конечно, знаем куда и глаз не спускаем, к врачу тоже провожаем втроём. Не смогу потом себе простить беспокойство и вину.
Папа у меня и бережливый, и упрямый, иногда сварливый, но чаще веселый, может и взгрустнуть, а может и посмеяться. Каков бы ни был, он мой отец! И если я чего-то стою во многом его (и маминой) заслуга.
Что я оставлю своему сыну, когда меня не станет? Оставлю ему умение трудиться, не сдаваться, знания, которые мы с отцом вложили, пример, насколько смогу лучший ну и, если получится, этот самый дом, при одном условии: пока жив отец хозяин он, все по-справедливости, хоть я и оплачиваю счета.
