САМА СЕБЕ ПОДАРОК
Мария Ивановна симпатичная голубоглазая шатенка лет пятидесяти с хвостиком, фигуристая, чуть склонная к полноте, стояла у окна шикарного номера в пятизвёздочной гостинице Киева. Поглаживала стакан орехового ликёра и размышляла с грустной иронией:
«Ну вот и дожила… Разведёнка в расцвете лет, одна, в номере для влюблённых. Хорошо ещё не койко-место в какой-нибудь харьковской коммуналке, а то уж совсем тоска была бы».
Ощущение романтики растворилось два десятка лет назад, в одночасье с хлопающими дверями сына и поступлением дочки в вуз. Мужчины иногда встречались на пути, но всякий раз всё заканчивалось унылыми квитанциями и погружением в апатию. И Мария решила, что хватит отношения это не про неё.
Но потом, словно с луны свалился, Он фантомный виртуоз переписки. Писал такие строки, отчего щеки розовели, а осанка и вовсе сама собой выпрямлялась. Порой Мария думала: или коллекционирует сборники современной поэзии, или работает ночным оператором, а от нечего делать развлекается.
И снова стала Машей. Купила платье, от которого в офисе у сотрудниц щеки стягивало завистью, лифчик ценой в несколько сотен гривен (можно было до Львова на экспрессе скататься), пошла в спортзал. Приседала с такой решимостью, будто это последняя линия обороны, спасающая славянскую цивилизацию.
«Если скончаюсь тут от приседаний, похороните меня в зелёном платье. Пусть бывший локти грызёт», шутила она подруге Ольге, но под смехом пряталась усталость.
Встреча всё-таки состоялась. Получилась на удивление удачной. Подробности как из размытых снов: вроде всё это было, а словами и не скажешь. Главное в зеркале отражалась молодая и лучезарная Маша, и это было прекрасно.
А вот на второй раз всё оборвалось. Договорились встретиться в Одессе романс под шелест волн. Мария волновалась, подбирала серьги, а он, как у водевильных героев, попал в больницу с кризом. В итоге одна комната, чужое полотенце, одинокие звуки кондиционера. Судьба ей явно подмигивала: «Девочка, хватит с тебя чудес».
Мария прижалась к холодному стеклу и попыталась всё объяснить себе рационально:
«Да и ладно. Внуки спросят: Бабушка, а где застала тебя вторая молодость? В холле отеля, за стаканом ликёра, под вой сирены скорой. Это почти как чёрный хлеб с селёдкой просто и честно».
Утром отправилась в spa устроила себе праздник. Странные синие огурцы на лице, обёртывание с ромашкой, сказали посвежела. В зеркале было сияние но скорее от масла, чем от внутренней юности.
Экскурсия по городу оказалась завораживающей. Гид высокий, седой, голос словно звучал откуда-то из облаков. Болтала рядом бойкая старушка в малиновом костюме, но Мария слушала только гида. Он рассказывал об осаде Львова, а она думала: веками мужики шли в бой ради городов, а женщины ради слов и взгляда. Всё уравновешено.
Вам обязательно нужно попробовать медовик, улыбнулся гид, ведя группу в старую киевскую кондитерскую и глядя ей в глаза.
Торт был волшебный; Маша едва не влюбилась уже не в мужчину, а в коржи с мёдом и сметаной. «В отличие от мужского слова, на медовик всегда можно положиться», хмыкнула она про себя.
Потом был шопинг: янтарная брошь и бирюзовое платье, которое обнимало грудь так вызывающе, что Маша в зеркало самой себе подмигнула. Оно оказалось скандальным, но это её не остановило.
В самолёте Мария выглянула в иллюминатор: украинский городок тонул в тумане, вместе с ним плыл прочь и её древний романтический мираж.
Ну что ж… Может, ещё увидятся, а может и нет. Жизнь всё равно продолжается.
Впереди новый гардероб, пара отпусков, медовик. С мужчиной или без.
«А если и без, то пусть будет ещё и с шариком мороженого с варёной сгущёнкой», усмехнулась она и заснула под ровное жужжание небес.
