Без души
Клавдия Васильевна вернулась домой в Киев, где она прожила всю жизнь.
Несмотря на свои 68 лет, она с удовольствием посещала парикмахерскую раз в две недели.
Там приводила в порядок волосы, ногти и с удовольствием слушала разговоры мастера о новых тенденциях.
Такие простые радости будто подливали ей жизненной энергии.
Клавочка, какая-то твоя родственница приходила.
Я сказал, что ты будешь позже.
Обещала зайти ещё раз, сообщил Юрий, её муж.
Какая родственница?
Родни у меня уже не осталось.
Какая-то дальняя, скорее всего просить что-то будет.
Ты бы сказал, что я на даче под Одессой, раздражённо ответила Клавдия.
Ну зачем так?
Мне показалось, женщина выглядит достойно, вроде интеллигентная, одета хорошо пальто шикарное, сапоги дорогие, попытался успокоить Юрий.
Через сорок минут гостья снова появилась и позвонила в дверь.
Клавдия сама открыл ей.
Женщина действительно была похожа на её покойную мать строгие черты, высокая, статная, пальто хорошее, перчатки из мягкой кожи, серьги с крохотными бриллиантами.
В этом Клавдия разбиралась прекрасно.
Ну, раз родственники, давайте знакомиться.
Я Клавдия, можно на ты, мы почти ровесницы.
Это мой муж Юрий.
А вы мне по какой линии родня?
спросила она.
Женщина замялась, немного смущаясь, Меня зовут Галина Владимировна.
Мне недавно исполнилось 50, двенадцатого июня.
Эта дата ничего не говорит?
Клавдия побледнела.
Вижу, поняли.
Я ваша дочь.
Не волнуйтесь, ничего от вас не хочу, просто хотела увидеть родную мать.
Всю жизнь не понимала, почему меня не любят, почему только папа всегда обо мне заботился.
Папы не стало совсем недавно, два месяца прошло.
Он и рассказал мне о вас.
Просил, если сможете, простить его, волнуясь сказала Галина.
У тебя есть дочь?
удивился Юрий.
Оказывается, есть.
Потом объясню, тихо ответила Клавдия.
Значит, ты дочь?
Отлично, посмотрела, познакомилась.
Не думай, что я буду раскаиваться и просить прощения.
Моей вины здесь нет.
Надеюсь, отец всё объяснил.
Если думаешь пробудить во мне материнские чувства нет, ни грамма.
Извини, холодно отрезала она.
Можно я ещё приеду?
Я живу в пригороде Киева, большой двухэтажный дом, приезжайте с мужем.
Может, привыкнете к мысли, что я есть.
Привезла фотографии внука, правнучки, может посмотрите?
тихо попросила Галина.
Не хочу.
Не приезжай.
Забудь обо мне.
Прощай, резко ответила Клавдия.
Юрий вызвал Галине такси, проводил её до машины.
Когда вернулся, Клавдия уже убрала со стола и спокойно смотрела телевизор.
Ну и выдержка у тебя!
Армией командовать бы могла.
Неужели у тебя совсем нет души?
Всю жизнь старался твое сердце расшевелить, но до такой степени не ожидал, сказал Юрий.
Мы познакомились, когда мне было двадцать восемь, верно?
Душу из меня вынули гораздо раньше.
Я деревенская девчонка мечтала вырваться в город, училась лучше всех, поступила в институт в Харькове.
В семнадцать лет встретила Володю.
Любила, как никто.
Он был старше почти на двенадцать лет, но после моего нищего детства жизнь в городе казалась сказкой.
Стипендии не хватало ни на что, всё время хотела есть, рада была сходить с ним в кафе или на мороженое на Крещатике.
Он ничего не обещал, но я была уверена такая любовь!
Только замуж взять должен.
Когда пригласил вечером на дачу, я согласилась без раздумий.
Теперь он точно мой.
Встречи стали постоянными.
Оказалось, что я беременна.
Сказала ему.
Володя радостью светился.
Понимая, что скоро всё станет явным, спросила сама когда поженимся?
Мне уже восемнадцать, могу заявление подавать.
А я обещал жениться?
Володя ответил спокойно.
Не обещал и не женюсь.
Я женат продолжил тем же тоном.
Но как же ребёнок?
Как же я?
Ты молодая, здоровая.
В институте возьмёшь академический отпуск.
Пока ничего не видно учись, потом мы заберём тебя к себе.
У нас с женой никак родить не получается, она старше.
Когда родишь, ребёнка мы заберём.
Как оформить не твое дело.
Я не последний человек в администрации.
Жена заведующая отделением в городской больнице.
Так что за ребёнка не переживай, после родов отлежишься и обратно в институт, мы тебе ещё и заплатим.
Тогда о суррогатном материнстве никто и не слышал, я была, наверное, единственной на всю Украину.
Что мне было делать?
В деревню семью опозорить.
Жила у них в особняке до родов.
Володина жена ко мне не заходила может ревновала.
Дочку родила дома, акушерку привезли, всё официально.
Грудью не кормила, девочку сразу забрали, больше не видела.
Через неделю меня мягко проводили.
Володя всунул пару тысяч гривен на расходы.
Вернулась в институт, потом устроилась работать на завод.
Жила в семейном общежитии.
Сначала мастером, потом старшим мастером ОТК.
Друзей много, а замуж никто не звал до тебя.
В двадцать восемь лет поняла, что пора ну надо.
Дальше ты знаешь.
Жили хорошо три машины сменили, дом полный чаши, дача под Житомиром, отдых каждый год на Черном море.
Завод наш в девяностые выстоял, потому что приборы для тракторов только в одном цехе делали, а что в остальных никто не знал.
Завод до сих пор окружён колючей проволокой и сторожевыми вышками.
На льготную пенсию вышли, всё есть.
Детей нет и не надо.
Как посмотрю, какие дети пошли…
закончила Клавдия свою исповедь.
Плохо мы с тобой прожили.
Я тебя любил.
Всю жизнь пытался сердце твоё согреть, но не смог.
Ладно, детей не было, но ни котёнка, ни собачку не пожалела ни разу.
Сестра просила помочь племяннице не пустила даже на неделю пожить.
Сегодня дочь приехала, как встретила?
Дочь твоя, кровь твоя, а ты…
Бога не боишься!
Были бы подростками на развод бы подал, а теперь поздно.
С тобой холодно, всегда было холодно, с горечью сказал Юрий.
Клавдия задумалась муж никогда не говорил с ней так строго.
Вся спокойная жизнь её разрушена этой дочерью.
Юрий переехал жить на дачу.
Все последние годы там обитает.
Завёл трёх собак, взял с улицы, и котов с кошками сколько не сосчитать.
Дома бывает редко.
Клавдия знает он ездит к её дочери Галине, там со всеми познакомился, в правнучке души не чает.
Всегда был малохольным, малохольным и остался.
Пусть живёт, как хочет, думает Клавдия.
Желания познакомиться с дочерью, внуком и правнучкой у неё так и не возникло.
Она одна ездит отдыхать на море, набирается сил и чувствует себя прекрасно.


