Мы с Димой вышли из роддома одни. Никто не встречал, никто не фотографировал, цветы тоже никто не дарил. Да и как-то странно было бы цветы мужчине…
Моя мама жива, с ней всё в порядке. Только вот ребенок ей оказался совершенно не нужен. Она сразу мне об этом сказала, ничего не скрывая. Но я уговаривал, упрашивал, даже пару раз намекал на неприятные последствия. Мне ведь уже сорок, детей нет, вдруг это мой единственный шанс на продолжение рода… Договорились она родила в Санкт-Петербурге, мы сразу подали на развод, она согласилась платить алименты в гривнах без лишних разговоров.
Сначала я хотел отказаться, гордость взыграла. Но бывшая жена сказала:
Жизнь длинная, всё может быть. Ты уже не мальчик, я тебя моложе, мало ли что. Хоть я и не хочу этого малыша, но она моя дочка и пусть у вас хоть какая-то подстраховка будет, вдруг что…
Начались тяжелые, тревожные дни, но я не унывал. Одиноких матерей вокруг тьма, а почему мужчина хуже? Да и детей, рожденных с помощью ЭКО, довольно много… Так что я вообще не видел проблемы: что, в мужских руках дитя задавнет? Ничего подобного! Екатерина Васильевна росла крепкой, вес набирала, смеялась часто счастливая дочка.
Когда Кате стало постарше, начались вопросы про маму. А как ребенку объяснить, что мать её не хочет ни видеть, ни слышать? Я выкручивался, как умел:
Да я тебя в подвале нашёл!
В каком?
А вот в том, который под нашим домом.
После этого подвал стал Екатерину прямо манить загадочное место, как магнит. На прогулке, как отвернусь, она уже засовывает нос в щели и шепчет: «Мама!» Но тишина ей в ответ…
И вдруг однажды Катя действительно что-то услышала! Сердце у неё остановилось, а потом забилось как бешеное, что она ничего кроме этого стука и не слышала.
Дверь в подъезд была приоткрыта, Катя метнулась в подвал. Темно, глаза привыкали. Она двигалась всё дальше, громко не могла звать язык прилип, только шептала со слезами:
Мама! Мамочка, ты тут? Это я, Катя… Я пришла за тобой!
Но мама не отзывалась. Катя остановилась, хлюпнула носом, прислушалась. В углу послышался шорох, Катя, вытерев рукавом слёзы, пошла туда.
Наверное, маме плохо, она болеет. Иначе давно бы вышла и забрала её. Не беда сама найдёт! Она точно обрадуется!
Катя шла навстречу звуку, шмыгала носом, но улыбалась сквозь слёзы. У всех подружек мамы были, и у неё теперь будет! Но в углу, на кучке тряпья, ждала не мама, а кошка. Настороженно глядела, лапами прижимала под себя двух котят.
Мама?
Разочарование чуть не разор¬вало девочку пополам, села прямо на бетон. Потом взглянула вновь на кошку…
В пять лет вся логика другая. Иногда её честность куда сильнее взрослой. Катя смотрела и думала… Она вспомнила Светлану из своей группы: та уверяла, что у неё папа богатырь, а у Саши космонавт, который летит с Марса. Почему же у самой не может быть мамы-кошки? Вот и всё!
Кошка поняла: этот ребёнок её не обидит и котят не тронет. Ползком подалась ближе, тихо ткнулась головой в ладошку.
Значит, ты моя мама, да?
Катя спросила так искренне, с такой верой, что сама себе не стала бы возражать. Обняла кошку, а та, мурлыкнув, тёрлась о девочку…
Я не сразу заметил отсутствие дочки. Когда понял аж сердце екнуло. Побежал искать: по двору бегал, под скамейками, под машинами заглядывал.
Катя! Котёнок, выходи! Катенька, ну где ты?
Несколько страшных минут и вот из подвала выходит Катя. На руках кошка и два котёнка. Подбежала и заявила:
Я маму нашла. А это вроде сестрёнки… Они были в том самом подвале.
Я опешил, дар речи потерял. Сказать всю правду? Но как? Какими словами? Пришлось согласиться:
А как поняла, что это она?
Просто так… Она смотрела, как мама! Идём домой, пап! Мама устала…
Катя сияла. Мама нашлась! А если уж брат, то пусть, можно в во что ни на есть мальчишечьи игры играть, а на ночь мама им обеим будет мурчать сказку.
В детсаду Катю поддержали: подумаешь, мама кошка! У Вени папа трактор, фото даже показывал.
Я ещё долго переживал, думал, как объяснить дочери, что так не бывает. Но потом, глянув на счастливую Катю, махнул рукой само образуется…
С тех пор у нас дома начался настоящий балаган. Катя с кошкой и котятами прыгали, носились, скакали, устроили кавардак. Кошка молодая, счастливая не против повеселиться с детьми.
Ну сколько можно! ворчал я, возвращая вещи на место.
Катя, с завязанным на шее шнурком, кошка и котёнок остановились, переглянулись, пожали плечами и помчались переворачивать дом дальше. А почему? Да потому что мама разрешила!
