Всё было спокойно, словно в затянувшемся заколдованном сне. По УЗИ малыш был здоров никаких тревог. Но роды прошли тяжело, как будто сквозь чернильные завесы. Родилась девочка, загадочная и одновременно чужая. Врачи говорили настойчиво, будто в морозном январе: «Откажись, не береги себя».
Девочка лежала в инкубаторе, окружённая стеклянными стенами и зелёными тенями. Когда Сергей, мой муж, пришёл в больницу, главный врач посмотрел на него косо упрёк сквозь снежную метель: мол, ребёнок слабый, не выживет, станет тяжёлым грузом на сердце. Сергей долго думал, будто в зеркале рассматривал прошлое. Решил уйти, не омрачать свою жизнь. Я молчала казалась самой себе призраком.
Перед выпиской я вдруг заявила не оставлю Машу, свою девочку. Сергей молча собрал вещи, будто улетевший на север журавль. Я возвращалась домой в пустую квартиру в Киеве. Мы с Машей бродили между клиниками, ловили любые шансы, цеплялись за докторов, как за острова среди ледяного Днепра.
Среди таких же матерей я нашла поддержку они обнимали меня, делились словами, словно тёплыми варежками. Однажды в коридоре больницы, в полумраке, я встретила мужчину, Игоря. Он рассказывал свою историю: жена ушла к молодому, детей у них не было, и он чувствовал себя одиноким, как ветхий дом на окраине Харькова.
Игорь смотрел на Машу нежно, как будто она была его собственной, плакал тихо. Помогал мне всем, чем мог: советами, связями, гривнами из бумажника. Мы стали близки настолько, что дни без друг друга начали казаться бессмысленными. Через время мы женились, будто собрались под одной крышей спасаясь от зимней вьюги.
Теперь Маша почти здорова она мастер спорта Украины, ловко прыгает через сны и сумерки. А в нашей семье есть ещё один маленький мальчик наш сын, будто светлая заря среди ночи.
