Я сейчас нахожусь у Алины дома, когда внезапно появляется её отец. Он принёс пару пакетов с продуктами и застал нас сидящих в гостиной. Тут же видно, как у него поднимается подбородок, и он начинает демонстрировать своё недовольство тем, что я здесь. Алина уводит его на кухню, но я слышу, как этот мужчина раздражённо шепчет про меня, называя меня «деревенским мальчиком», который якобы пытается проникнуть в квартиру Алины. Он заявляет, будто не раз видел меня возле дома его дочери и практически обвиняет в том, что я преследую её.
Больше всего поражает, как Алина отвечает ему в том же духе, объясняя, что мы работаем вместе всего лишь раз в месяц в университетской библиотеке, поэтому я иногда бываю рядом с их домом. Хотя на самом деле мы с Алиной уже два месяца вместе, просто пока я успел объяснить ей, что тот факт, что у моих родителей дом на окраине Одессы, вовсе не делает меня сельским жителем. Мы живём очень близко к городу, у нас хороший двухэтажный дом, а мой отец предприниматель. Да, я не езжу на дорогих иностранных машинах и не кричу на каждом углу, что из богатой семьи, но это, как по мне, даже лучше. Благодаря этому отсеиваются такие люди, как семья Алины.
Моя мама всегда говорит, что не стоит говорить ни о каком достатке, ведь человек, которого ты любишь, не должен думать об этом в первую очередь. И стыдиться за меня уж точно не стоит, даже если внешне я не похож на богатогоАлина вернулась в гостиную, её глаза светились решимостью. Она подошла ко мне ближе, едва заметно сжав мою руку, и тихо прошептала: «Ты не должен оправдываться. Я выбрала тебя сама, и никто не сможет это изменить.»
Мы оба слышали, как её отец громко хлопнул дверью холодильника, словно так мог выместить своё раздражение. Но вместо того, чтобы уйти, Алина вдруг подняла голову и пошла к кухне. Я слышал, как она уверенным голосом сказала: «Я взрослая, и мне не нужны твои предрассудки.» На мгновение в квартире стало тихо только шум города за окнами да тяжёлое дыхание её отца.
В этот момент я почувствовал, что всё изменилось. Даже если он никогда не примет меня, даже если нам придется доказывать что-то другим, мы здесь и сейчас рядом, несмотря ни на что. Я увидел в Алине то, чего раньше не замечал: храбрость быть собой и защищать наш маленький мир от любых обвинений.
Мы вышли на балкон, свежий вечерний воздух разогнал тревогу. Ни город, ни родительские страхи больше не имели значения перед возможностью просто быть вместе. Алина улыбнулась и сказала: «Пусть лучше будут настоящие люди рядом, чем красивые фасады.»
Я улыбнулся в ответ, зная, что сегодня мы построили свой собственный, настоящий фасад тот, за который не нужно оправдываться и который невозможно сломать чужими словами.
